Глава 1: Ритм чужого города

Сеул в октябре напоминал перезревшую хурму — такой же ярко-оранжевый в лучах заходящего солнца и липкий от бесконечных дождей. Чон Чонгук ненавидел осень. Для него это время года всегда ассоциировалось с переменами, которые он не заказывал. Пять лет назад осенью он женился, потому что «так было правильно». Три года назад осенью родился Минсо. А год назад, тоже в октябре, он подписал документы о разводе, оставшись один с двухлетним ребенком на руках и полным непониманием, как жить дальше.Чонгук никогда не считал себя «особенным». Обычный мужчина, архитектор в крупной фирме, любитель спортзала и приверженец четких планов. В его мире всё было просто: работа, дом, подгузники, редкое пиво с друзьями и абсолютная уверенность в своей гетеросексуальности. Женщины были понятными. Мужчины — коллегами или конкурентами.— Папа, папа! Сё! — Маленький Минсо, закутанный в объемную желтую шапку-бини, дергал отца за край куртки.— Подожди, малыш, папа ищет ключи, — пробормотал Чонгук, сражаясь с огромным пакетом из супермаркета и тяжелой сумкой для ноутбука.Они стояли перед дверью новой квартиры в престижном, но тихом районе Каннама. Чонгук решил начать всё с чистого листа. Но лист оказался слишком тяжелым — пакет порвался именно в тот момент, когда он нащупал ключи. Пластиковая бутылка молока с грохотом покатилась по кафелю коридора, а за ней посыпались яблоки.— Черт… — выдохнул Чонгук, опускаясь на корточки.— Ой! — Минсо радостно потянулся за яблоком, теряя равновесие и заваливаясь набок.В этот момент дверь соседней квартиры — 402-й — тихо приоткрылась.Чонгук ожидал увидеть кого угодно: ворчливую старушку, строгого бизнесмена или шумного студента. Но на пороге появился человек, который, казалось, вообще не принадлежал этому серому бетонному миру.Высокий, пугающе стройный, в шелковой нежно-розовой рубашке, которая выглядела на нем как вторая кожа. Его волосы были слегка взлохмачены, а на челке красовались две нелепые голубые заколки — видимо, чтобы пряди не лезли в глаза при работе. В руках он держал кисть, испачканную в чем-то золотистом.— Помощь нужна? — Голос соседа был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой, которая мгновенно пронзила тишину коридора.Чонгук замер. Он смотрел на соседа снизу вверх, и в его голове пронеслась странная, совершенно нехарактерная для него мысль: «У него глаза как у олененка, попавшего в свет фар».— Я… да, извините за шум. Переезжаем, — выдавил из себя Чонгук, чувствуя себя до глупого неуклюжим со своими рассыпанными продуктами.Незнакомец улыбнулся. Это была не просто вежливая улыбка соседа, а нечто теплое, почти светящееся. Он отложил кисть на тумбочку внутри своей квартиры и шагнул в коридор.— Привет, маленький человек, — мягко произнес он, обращаясь к Минсо. Он присел на корточки рядом с ребенком и протянул ему укатившееся яблоко. — Я Тэхен. А тебя как зовут?Минсо, который обычно дичился чужих, вдруг замер. Его маленькие ручки, одетые в комбинезон с принтом кроликов, потянулись к Тэхену. Он не взял яблоко. Он схватил Тэхена за длинный, изящный палец.— Тэ-тэ! — выговорил малыш, коверкая имя.Чонгук почувствовал странный укол в груди. Гравитация в этом коридоре будто изменилась. Весь вес его проблем, усталости и одиночества на мгновение исчез, притянутый к этому странному, эстетичному человеку, который так легко нашел общий язык с его сыном.— Его зовут Минсо, — запоздало ответил Чонгук, наконец поднимаясь на ноги. — Я Чонгук. Спасибо, Тэхен-ши. Нам не стоило вас отвлекать.Тэхен поднял взгляд. Вблизи его лицо казалось произведением искусства: родинка на кончике носа, четкий контур губ и взгляд, который читал Чонгука как открытую книгу.— Вы не отвлекаете. Я всё равно застрял на одном наброске. Иногда, чтобы увидеть картину, нужно просто выйти за дверь и встретить кого-то… нового.Тэхен помог собрать оставшиеся продукты. Его движения были плавными, почти танцевальными. Когда их пальцы случайно соприкоснулись над пачкой печенья, Чонгук почувствовал легкий разряд тока. Он списал это на синтетику своей куртки. Он был уверен: это просто статическое электричество. Он был уверен в своей жизни на все сто.— Ну, добро пожаловать в наш дом, соседи, — Тэхен выпрямился, поправляя свои забавные заколки. — Если понадобится соль или… кто-то, кто умеет ловить убегающие яблоки, заходите в 402-ю.Он подмигнул Минсо и скрылся за своей дверью, оставив после себя слабый аромат терпкого парфюма и масляных красок.Чонгук стоял в пустом коридоре, прижимая к себе сына.— Папа, Тэ-тэ! — повторил Минсо, радостно болтая ножками.Чонгук впервые за долгое время не знал, что ответить. Он зашел в свою квартиру, закрыл дверь на все замки, но чувство «гравитации», возникшее там, снаружи, осталось внутри него. Он еще не знал, что этот момент — точка невозврата. Что этот хрупкий парень с голубыми заколками перевернет его представление о себе, о любви и о том, как больно бывает терять то, что только-только нашел.Пока что Чонгук просто помыл яблоко для сына и старался не думать о том, почему его сердце билось так быстро от простого соседского «привет».