Горький вкус соджу

До вылета оставалось четырнадцать дней.

Вечерний Сеул сиял тысячами вывесок. После долгого рабочего дня Юри вышла из галереи и, к своему удивлению, увидела знакомый чёрный автомобиль.

Чонсон стоял рядом, засунув руки в карманы пальто.

— Уже начинаю думать, что ты умеешь появляться именно тогда, когда я меньше всего этого ожидаю.

— Возможно.

Она улыбнулась.

— Опять это загадочное «возможно».

Он чуть наклонил голову.

— Поужинаешь со мной?

Юри прищурилась.

— Это приглашение?

— Да.

— А если я откажусь?

— Тогда отвезу тебя домой.

— Даже уговаривать не будешь?

— Нет.

Она тихо рассмеялась.

— Странный ты человек, Чонсон.

— Мне это уже говорили.

⸻

Вместо дорогого ресторана машина остановилась возле небольшой уличной палатки. Под большими красными зонтами стояли пластиковые столики, вокруг шумели компании друзей, над плитой поднимался пар, а хозяин заведения приветливо махал постоянным посетителям.

Юри удивлённо посмотрела на него.

— Серьёзно?

— Не нравится?

— Наоборот.

Она улыбнулась гораздо теплее.

— Просто... я ожидала чего-нибудь роскошного.

— Иногда самая простая еда вкуснее.

Они сели за свободный столик. Хозяин быстро принёс горячий рамён, жареные шашлычки и две маленькие рюмки соджу.Юри подняла одну из них.

— Не думала, что глава такой большой организации может спокойно сидеть здесь.

— Здесь меня почти никто не знает.

— И это тебе нравится?

Чонсон посмотрел на людей вокруг.

— Иногда полезно почувствовать себя обычным человеком.

⸻

Они говорили неожиданно долго.Не о мафии.Не об опасности.

Юри рассказывала о первой картине, которую нарисовала ещё ребёнком. О том, как однажды случайно испортила целый холст и решила, что больше никогда не возьмёт кисть в руки.

Чонсон слушал внимательно.Потом признался, что в детстве мечтал стать архитектором.Юри удивлённо рассмеялась.

— Никогда бы не подумала.

— Я тоже.

Она подняла рюмку.

— Тогда... за несбывшиеся мечты?

Он посмотрел на неё несколько секунд.

— Лучше за те, которые ещё можно успеть исполнить.

Рюмки тихо соприкоснулись.

⸻

Когда они вышли на улицу, город уже почти опустел.Юри шла чуть медленнее обычного.Не потому что выпила много — они почти не притронулись к бутылке.Просто вечер оказался слишком спокойным.Таким, какого у них никогда раньше не было.

— Можно спросить?

— Спрашивай.

— Когда я уеду...Ты будешь вспоминать обо мне?

Чонсон остановился.Этот вопрос застал его врасплох.Он долго молчал.Потом тихо ответил:

— Каждый день.

Юри опустила взгляд.

— Тогда почему так легко отпускаешь меня?

Он горько улыбнулся.

— Потому что иногда отпустить — значит защитить.

Она покачала головой.

— Ненавижу, когда ты говоришь загадками.

— Знаю.

⸻

Они остановились у моста.Ветер шевелил волосы Юри.Она смотрела на ночную реку, а потом неожиданно тихо произнесла:

— Знаешь...Мне кажется, я начинаю понимать тебя слишком поздно.

Чонсон сделал шаг ближе.Совсем немного.

— Юри.

Она подняла на него глаза.

И впервые между ними не осталось привычной осторожности.Все слова, которые они так долго прятали, будто исчезли.Осталось только молчание.И чувства, которые больше невозможно было игнорировать.

Именно в этот момент Юри сама сократила расстояние между ними.

Их первый поцелуй оказался коротким.Тихим.Совсем не похожим на сцену из фильма.

Когда они отстранились, оба ещё несколько секунд ничего не говорили.Юри первой опустила взгляд.

— Кажется...

Она нервно улыбнулась.

— Мы всё только усложнили.

Чонсон смотрел на неё так, словно пытался запомнить этот момент навсегда.

— Да.

Его голос прозвучал едва слышно.

— Но я не жалею.

Юри не ответила.Потому что понимала: именно это и было самым опасным.Они оба знали, что через две недели ей предстоит улететь в Нью-Йорк.И теперь расставание станет намного тяжелее.

До вылета Кан Юри оставалось четырнадцать дней.