11

                              Киса---------------------------------------------------------Я пошатываясь, вышел из дома, где гремела музыка и смех. В голове всё плыло, а мысли путались.Я смутно помнил, что обещал встретить Ами, но почему-то этого не сделал. В груди неприятно скребло чувство вины, но алкоголь заглушал его, превращая в тупую ноющую тяжесть.

По дороге домой я несколько раз останавливался, чтобы перевести дух и сфокусировать взгляд на грязном асфальте. В какой-то момент мне показалось что я слышу её голос, но, обернувшись, увидел лишь пустую улицу и мигающий фонарь.

Добравшись до своей квартиры, Я долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Когда дверь наконец поддалась,я ввалился в тёмный коридор, на ходу сбрасывая обувь и куртку. Не включая свет, я прошёл на кухню и достал из холодильника бутылку воды. Жадно выпив почти всю,я рухнул на диван и уставился в потолок.

В голове начали всплывать обрывки вечера в нашей базе:её улыбка, обещание встретить... и пустота. Он не помнил, почему не пришёл. Смутно всплывали какие-то разговоры с друзьями, новые рюмки, смех... Он закрыл глаза, пытаясь прогнать назойливое чувство тревоги.

В этот момент телефон в кармане завибрировал.Я с трудом достал его — экран был разбит, но сообщение от Амелии он всё же смог прочитать:Ты где? Я жду тебя...».

Я несколько секунд смотрел на эти слова, а потом отбросил телефон в сторону и отвернулся к стене. Сон накрыл меня тяжёлым одеялом, но даже во сне меня не покидало ощущение, что я упустил что-то очень важное.

Сон был рваным и тяжёлым, как будто я провалился не в отдых, а в мутную, вязкую воду.Мне снились обрывки вечеринки: чьи-то размытые лица, громкий смех, который вдруг обрывался звенящей тишиной. Я искал Амелию в тёмных коридорах, но каждый раз натыкался лишь на закрытые двери. Иногда мне казалось, что я слышу её тихий плач совсем рядом, но, когда я оборачивался, вокруг была только пустота. Под утро мне приснилось, что я бегу по мокрому асфальту, а за мной кто-то гонится.Я проснулся с колотящимся сердцем и ощущением липкого страха.

Утро встретило меня резким ударом солнечного света в глаза и невыносимой головной болью. Во рту пересохло, а тело казалось чужим и тяжёлым. Я с трудом сел на диване, обхватив голову руками. Воспоминания о вчерашнем вечере возвращались урывками, и с каждым новым фрагментом чувство вины становилось всё острее.Я вспомнил сообщение Амелии. Экран телефона был покрыт сеткой трещин, но уведомление о её смс горело на экране.Вспомнил как в последние секунды видел как она бежит по лестнице, заплаканная, в разорваной одежде. Я понимал что скорее всего этот идиот что то с ней сделал, и если он хоть немного прикоснулся  к ней, я его убью. Я долго смотрел на сообщение в телефоне, не решаясь перечитать. Потом, превозмогая дурноту, поднялся и поплёлся на кухню. Выпил стакан воды, потом ещё один. Голова немного прояснилась, но тяжесть в груди осталась.

Сегодня мненужно было быть на базе.Я знал что хенк будет подкалывать меня за помятый вид,и спрашивать сколько тёлок я выебал за эту вечеринку,гена молча сверлить взглядом, а мел... мел наверняка уже всё знает и будет смотреть с разочарованием, которое ранит сильнее любых слов.

Собираясь,я чувствовал себя разбитым. Каждое движение отдавалось болью в висках.я понимал, что разговор будет непростым. Мне придётся объяснять не только то, почему я не встретил Амелию, но и то, почему я вообще так напился и забыл о своём обещании.Я чувствовал себя последним идиотом и трусом, но деваться было некуда,встреча с друзьями была назначена, и опаздывать было нельзя.

Я приехал на базу с опозданием. Внутри уже собрались все,хенк развалившись на старом диване, что-то рассказывал, активно жестикулируя,гена молча перебирал детали какого-то механизма, его лицо было непроницаемым, мел стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на улицу. Когда я вошёл, все трое одновременно повернули головы в мою сторону.

Тишина повисла тяжёлая, почти осязаемая. Хенк первым нарушил её, присвистнув. Хенк-ого, кого к нам занесло! Выглядишь так, будто тебя всю ночь кошки драли. Хотя нет, ты же у нас Киса.

Гена лишь хмыкнул и вернулся к своему занятию, но я чувствовал на себе его тяжёлый, оценивающий взгляд. Мел же не сказала ни слова. Он просто смотрел на него, долго и пристально, и в его глазах читалось не столько осуждение, сколько глубокое разочарование. Именно этот взгляд ударил по мне сильнее всего.

Хенк-так что, герой-любовник, — продолжил хенк, не дождавшись ответа, — расскажешь, где тебя вчера черти носили? Мы тут планы строили, а ты... в отключке был?

Я сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — не только от похмелья, но и от стыда.Киса-я... я всё испортил, — хрипло начал я, — я должен был встретить Амелию. Обещал ей. А вместо этого... нажрался и забыл.

Я рассказал всё как было: про вечеринку, про то, как потерял счёт времени и выпил лишнего. Я говорил сбивчиво, постоянно запинаясь и глядя в пол. Когда я закончил, в помещении снова стало тихо.

Гена-ты дебил? — спокойно и холодно спросил гена, не отрываясь от своего дела. — ты хоть понимаешь, что она там одна была? На той тусовке?

Мел наконец оторвался от окна.Его голос был тихим, но стальным:— она звонила мне ночью. В слезах. Она убежала оттуда. Сказала, что ей было страшно

Слова повисли в воздухе как приговор. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он вспомнил свой сон — её плач в пустом коридоре. Это было не просто похмельное видение.

Киса-я должен пойти к ней— твёрдо сказал я поднимаясь на ноги. Голова всё ещё кружилась, но решимость придала мне сил.

Хенк перестал ухмыляться и серьёзно кивнул:Хенк-давай без глупостей только. Сначала позвони ей.

Гена просто молча протянул ему бутылку воды-иди умойся сначала. А то распугаешь всех своим видом.