Часть 40

В уютной квартире, которая ещё утром казалась тихой гаванью, внезапно разразилась настоящая буря. А началось всё с глупого, неловкого взмаха руки.Джисон спешил на кухню, зацепил краем рукава изящную керамическую вазу, стоявшую на комоде, - ту самую, которую Сынмин бережно привёз из своей памятной поездки и которой очень дорожил. Раздался оглушительный звон. Осколки любимой вещи Сынмина со свистом разлетелись по всему паркету.- Джисон! Ну как можно быть настолько неосторожным?! - вскипел обычно сдержанный Сынмин, мгновенно меняясь в лице. - Я же просил тебя быть аккуратнее возле этого комода! Тебе вообще наплевать на то, что мне дорого?Эти слова больно задели Джисона. Он ведь сделал это не специально, а на него сразу обрушился такой поток обвинений из-за обычного куска глины. Внутри него мгновенно вспыхнула ответная обида.- Из-за какой-то вазы ты готов кричать на меня?! - запальчиво выкрикнул Джисон, чувствуя, как к горлу подступают злые слёзы. - Да ты эту вещь ценишь больше, чем меня! Вечно ты цепляешься к мелочам и вечно я у тебя во всём виноват!- Да при чём тут ваза?! Дело в твоём вечном легкомыслии! Ты никогда не думаешь о последствиях! - в сердцах бросил Сынмин, делая шаг назад и скрещивая руки на груди.Оба тяжело дышали, обмениваясь колкими, обидными упрёками и высказывая всё, что накипело за последнее время. Эмоции зашкаливали, и никто не хотел уступать первым.В этот самый момент входная дверь, которую Сынмин забыл запереть после утреннего визита курьера, тихо приоткрылась. На пороге стояли Банчан и Чанбин - они приехали без предупреждения, чтобы лично передать Сынмину срочные документы по проекту.Увидев разбросанные по полу осколки и застав парней в самый разгар бурной, яростной ссоры, Банчан и Чанбин замерли на месте. Они растерянно переглянулись, не зная, стоит ли им тихо уйти или попытаться вмешаться и прекратить этот внезапный домашний ураган.