Часть 5. Стихи и обречённые поэты

После долгих истерик, самокопания и получасового сна все было как обычно. Проснуться в 21:20 по будильнику, конечно, орать на весь дом о том, что не выспался было необязательным, но раз отчим ушел на очередную пьянку (когда он уже на работу выйдет?! Как у него еще денег на выпивку хватает?), значит можно. Так вот, что там дальше по плану? Да, привести себя в порядок, переодеться, выйти из дома, вернуться домой, ведь снова забыл учебники, ахуевать от того, что завуч сжалилась над учениками 11А класса и поставила им пять уроков с учетом того, что прийти им надо ко второму. Снова выйти из дома, перед этим закрыв квартиру, и бежать по улице, спотыкаясь об неровный асфальт, свои ноги и воздух, потому что до начала смены оставалось 10 минут. В кафе не было чего то интересного, как в первые два дня, точнее ночи осени. После смены Шастун с Пальяновой пробесились пол дороги до остановки, из за чего опоздали на автобус.

- Следующий только... - девушка смотрела в телефон, пытаясь разобраться, как работает приложение которым она пользуется уже около 6 лет. А точнее как найти определенный автобус в нужную сторону. Когда Лина разобралась с приложением, она обреченно вздохнула.

- В восемь сорок. Сука, час тут стоять. Повезло что ко второму хотя бы. - девушка присела на скамейку и достала из рюкзака шоколадку Milka с орехами.

- Ой, а можно мне кусочек? - Антон сам не понял, зачем попросил сладость, ведь...

- Да, конечно, держи! - Лина отломила пару долек от шоколадки и протянула другу.

Ладно, съем, ничего же не будет?

Антон надкусил шоколадку и тут же промычал от наслаждения. Как же давно он не ел обычный, казалось бы, шоколад! Лина, улыбнувшись, достала из рюкзака еще одну, не открытую плитку шоколада и протянула ее другу. Шастун непонимающе посмотрел на шоколадку, тоже Milka, кстати, но с фундуком, на подругу, снова на шоколадку...

- Антон. Возьми шоколадку, это тебе, для мозгов пригодится. Что тупишь то? - девушка расплылась в улыбке. Парень улыбнулся и поблагодарив подругу взял шоколад, тут же открыв упаковку. Пока Антон уминал шоколадку, а Лина залипала в телефон прошло около получаса.

- Сука! - Пальянова, которая до этого смотрела что то в телефоне, обреченно посмотела на друга. - Нам математику первой поставили. Только не говори, что та злая мымра еще не уволилась... - "Та злая мымра" это Тамара Георгиевна, типичная учительница математики "с тридцатилетним стажем", требующая дисциплины как в СССР. С Антоном у нее всегда были не лучшие отношения, ведь парень был не силен в математике, а когда дело касалось опозданий... Но ведь Шастун - это Шастун, разве он будет просто молчать и выслушивать наезды учительницы в его сторону? О-о-о, ну конечно же нет! Одноклассники с радостью ждали математики, алгебры, геометрии, и все почему? Естественно они не горели желанием решать уравнения и всякие непонятные примеры, нет, они ждали этих предметов совсем не за этим... Они ждали этого лишь за тем, что бы в лишний раз посмотреть бесплатное выступление, где в главных ролях играли разъяренная Тамара Георгиевна и спокойный Шастун, котрый каждый раз находил слова что бы принизить учительницу и поднять свой авторитет в классе. Правда, не всем из одноклассников это нравилось. К примеру, компашке Гаврилова. Как только начиналось это "представление" они, делая максимально недовольный вид, а особенно Гаврилов и Макаров, начинали заниматься своими делами, переговариваясь между собой и изредка обсуждая Антона, называя его "клоуном" и "тупым идиотом".

- К сожалению... - парень вздохнул. - Подожди! Сколько сейчас времени? - Лина глянула в телефон.- Восемь десять. Блять. Сколько нам до школы пешком идти?

- Около получаса. - парень обречённо вздохнул.

- И так и так опоздаем, но пешком хотя бы быстрее будет... - Лина поднялась со скамейки, заразительно улыбнувшись - Ну пошли тогда!

- Откуда такой позитивный настрой? - Шастун тоже встал со скамейки, поравнявшись с девушкой.

- Я ебу? - Лина улыбнулась еще шире.

***

- Здравствуйте, извините за опоздание, можно зайти... - Антон, стоя на пороге 306 кабинета, кабинета математики, очень воодушевленно (нет) бубнил знакомую всем школьникам фразу - и бла-бла-бла... - уже гораздо тише сказал он. 8:43, ребята опоздали почти на половину урока. Тамара Георгиевна, которая до этого что то записывала на доске, обернулась к двери.

_ Какие люди! Я уж думала, что Вы, Шастун, не соизволите явиться на столь бесполезный для Вас урок! - Учительница положила мел и полностью обернулась к опоздавшим.

- Ох, Тамара Георгиевна, я бы с радостью остался бы дома, наслаждаться теплом своей кровати и не думать не о каких уравнениях, примерах и обо всем том, что Вы рассказываете нам каждый урок, да-а-а... Когда я вечером лицезрел пять уроков в расписании, с учетом того, что первого урока нет, мои планы были именно такими, но вот незадача... Расписание изменили, и нам соизвоили сообщить об этом только ночью, когда я уже смотрел свои самые лучшие сны... - Шастун, мечтательно улыбаясь, безбожно врал. Какая еще теплая постель? Какие еще прекрасные сны? Но математичку то побесить надо...Гаврилов, как всегда, закатил глаза и залип в телефон, кто то из класса последовали его примеру, остальные же наблюдали за начинающимся представлением чуть ли не с попкорном и колой в руках, а Лина с охуевшим лицом просто стояла рядом.

- Ну и что?! Ты же видел расписание утром! Почему ты опоздал, а, Шастун?- Тамара Георгиевна уже явно начинала злиться.

Ну что, Тох, продолжаем представление?

- Да, видел. Но вот незадача - я опоздал на автобус, на котором я смог бы приехать к первому уроку, а второй приезжал только в восемь сорок, если я не ошибаюсь... Поэтому я со всех ног помчался к Вам на урок, пешком, между прочем, и все для того что бы сейчас, вместо того что бы впустить нас в класс и продолжить урок, дабы вбить в мою дурную голову информацию, ради которой я бежал в школу, Вы задерживаете нас тут и заставляете объясняться... - С интонацией как бы "мне похуй, болтаю с Вами тут ради приличия", хотя так оно и было, произнес Антон. Кто то в классе одобрительно загудел, кто то (естественно Гаврилов или кто то из его компашки) презрительно фыркнул, кто то уже спал...

- Ладно ты, Шастун, и так вечно опаздываешь, но новенькая... Как там тебя? Галя же? - Тамара Георгиевна что то посмотрела в списке, лежащем на столе.

- Лина, - поправила девушка, слегка приподняв подбородок.

- Что? В списке же чётко написано: Галина Пальянова, - учительница демонстративно ткнула пальцем в бумагу. - Или ты пока спала, или из за чего ты там опоздала, документы свои переписала?

- Нет, не переписала, - Лина сделала шаг вперёд. - Я ненавижу, когда меня называют Галя, Галина или как либо еще. Вот если вас, Тамара Георгиевна, называть, скажем, Томочкой или Тэмми - вам понравится?

Класс затих. Антон еле сдерживал ухмылку - он понимал, что Лина только разгоняется.

- Это несравнимые вещи! Я - твой учитель!

- А я - человек, у которого есть имя. Лина. Всего четыре буквы, - она показала на пальцах, разделяя каждую букву. - Л. И. Н. А. Сложно запомнить?

- Да как ты смеешь! - учительница аж подпрыгнула на месте. - Я тридцать лет работаю в этой школе, а тут какая-то...

- Новенькая? - нарочито вежливо перебила Лина. - Да, я новенькая. И что? Это значит, что я не заслуживаю уважения?

- Не заслуживаешь! Ты ничего не заслуживаешь! - взвизгнула Тамара Георгиевна. - Представить только: какая то бездарная ученица смеет грубить и указывать мне, учительнице, уважаемому человеку! Ты такая же отвратительная, как твоя мать! - Лина на секунду растерялась. Её мать? Откуда Тамара Георгиевна знает ее маму?

В классе кто-то ахнул. Дима поднял голову от тетради и с глазами по пять рублей уставился сначала на Тамару Георгиевну, потом на Лину с Антоном, обратно на Тамару Георгиевну... Даже Гаврилов отвлёкся от телефона. Что бы Тамара Георгиевна так оскорбляла своих учеников, переходя на личности? Такого еще не было...

- О, так Вы переходите на личности? Интересно... Давайте так, Вы не имеете права грубить мне и обзывать меня. Я Вам не грубила, не указывала, я лишь сказала, как ко мне обращаться, что бы мне было комфортно. Моя мать - прекрасная женщина, которая подарила мне жизнь, и она хотя бы не тратит жизнь на то, что бы унижать детей.Тамара Георгиевна побледнела, потом покраснела, открыла рот, но Лина уже повернулась к Антону:

- Пойдём, нам тут явно не рады. - Учительница остолбенела, кто то из класса презрительно прошипел "выскочки". Антон еле сдерживал смех - его подруга только что защитила себя, свой авторитет даже лучше, чем это делает он. Нужно взять у нее парочку уроков...

- Ну ты зажгла, не ожидал! - воскликнул Шастун, как только они вышли из кабинета, хлопнув (ну случайно, правда) дверью.

- Да ладно, че, ничего такого. Просто эта мымра реально выводит из се... - девушка не успела договорить, как ее перебил обладатель низкого, приятного баритона. Арсений-я-появляюсь-везде-и-всегда-Сергеевич.

- Я с удовольствием послушаю, какая "мымра", как Вы выразились, докучает моим ученикам, а так же мне будет очень интересно узнать, почему это вы прогуливаете математику? - с ухмылкой произнес Арсений, положив руки на плечи Антона, который, не ожидая таких действий со стороны учителя, неконтролируемо вздрогнул. Лина испуганно посмотрела на литератора.

- Арсений Сергеевич, здравствуйте-е-е - с немного нервной улыбкой поздоровался Шастун, протянув окончание приветствия. - Мы не на математике потому что опоздали... почти на половину урока, а Тамара Георгиевна держала нас в дверях все оставшееся время и выпытывала, почему мы опоздали, хотя мы обьяснились еще в первые пять минут. - объяснился Антон, до сих пор стоя спиной к учителю.

- Ладно, это понятно. Как я понимаю, мымра это Тамара Георгиевна? - Арсений Сергеевич начал массировать плечи Антона, при этом глядя на Лину. Та лишь смущенно кивнула. Парень же стоял в полном, мягко говоря, ахуе. По его спине пробежали мурашки, а пульс участился.

Какого... что он вообще себе позволяет? Это он типо власть через физический контакт показать пытается? Нее, со мной не прокатит. Но все равно напрягает... А всё-таки смешно, он ниже меня, и ему не так уж и легко доставать до моих плеч руками... Нет, легко конечно, но это явно выглядит не так, как он задумывал. Или он не задумывал ничего? Так, все, я сейчас себя запутаю...

- Так почему же вы сейчас стоите в коридоре, а не сидите за партами? До конца урока еще... - Мужчина глянул на наручные часы на левой руке. - Пятнадцать минут.

- Мы... Ушли. Если бы мы остались, Тамара Георгиевна пытала нас весь оставшийся урок, а так мы хотя бы дали нашим одноклассникам шанс продолжить получать столь важные знания. - Саркастично усмехнулся парень.

- В любом случае я бы хотел поподробнее узнать про эту очень занимательную историю.

- О-о-о, ну тогда нам лучше присесть... - улыбнулась Пальянова. Мужчина улыбнулся в ответ и наконец убрал руки с плеч Шастуна. Тот лишь облегченно выдохнул и побрел вслед за учителем и подругой к диванчикам.

***

Когда ребята закончили с рассказом, перебивая друг друга высказываниями по типу: "а она кааак взбесилась, как по столу хлопнула, стены задрожали!" от Лины и "а эта... ну короче, она ещё посмела что то про ее мать сказать! " от Антона, уже прозвенел звонок.

- Враг повержен, публика в восторге, актеры уходят под овации... вооот - Антон закончил рассказ, хлопнув в ладоши и встав с дивана. Все же хорошо, что не пришлось врать о тех самых прекрасных снах и мягкой постели, ведь одно дело врать Тамаре Георгиевне, а совсем другое Арсению Сергеевичу. Почему - парень сам не знает, но почему то именно этому человеку врать сложнее всего.

- М-да... Занимательная, однако, история. Только вот кажется, что мне, как классному руководителю, не избежать разговора с Тамарой Георгиевной... - Мужчина задумчиво почесал подбородок

- Кажется... Ну ладно, мы на урок пойдем у нас следующим... - Да, Антон снова не запомнил расписание. Но что поделать? Такой уж Шастун.

- Литература у вас следующим - улыбнулся Арсений Сергеевич, поднимаясь с диванчика.

- А... А разве не русский?

- Русского у вас сегодня нет, Шастун. Ты как рюкзак вечером собирал?

- А... - Расстерянно пробормотал парень, мило нахмурив брови. - А я и не заметил... - Лина с Арсением лишь наблюдали за этим довольно милым зрелищем с улыбками.

- То есть ты не взял учебник на литературу? - Все так же улыбаясь спросил учитель.

- Получается так... - Антон ещё сильнее нахмурил брови, окончательно запутавшись. - Так, блин! - Парень взмахнул рукой - Вы меня запутали... Ну не, скорее я себя запутал... - Арсений Сергеевич и Пальянова одновременно рассмеялись.

- Ты довольно смешной, Шастун... В хорошем смысле, конечно же! - Мужчина поправил свою челку, которая спадала на глаза. - А я пожалуй сбегаю в магазин за стаканчиком кофе... Не знаете, в "Пятерочке" около школы есть автомат с горячими напитками?

- Да, есть. Кофе вкусный там, советую - Кивнула Лина - А-а-а... Не можете и мне кофе купить? Латте, щас деньги дам... - Девушка умоляюще посмотрела на учителя - Иначе я усну, и не смогу послушать вашу интереснейшую лекцию о литературе... - Пальянова либо случайно, либо специально зевнула, прикрыв рот рукой. Вслед за ней зевнул и Арсений Сергеевич, а потом и Антон (а автор пожалел о том, что написал этот отрывок, ведь зевает уже вторую минуту). Учитель замер на секунду, будто взвешивая, стоит ли игра свеч.

-Ладно, - наконец сказал он. - Но только потому, что ты похожа на зомби.

- Подождите! Дайте мне мои пятьдесять рублей... - Учитель, слегка приподняв одну бровь, протянул девушке купюру. Та же достала еще двести рублей из рюкзака со словами - И Антону тоже купите. Только не кофе, а какао, а то он кофе не любит, а в какао тоже кофеина много, взбодрится, а то вон, на ходу засыпает - Затараторила девушка и быстро всучила учителю в руки две купюры. - А теперь бегите в магазин, пока он - Пальянова кивнула на Антона, который, видимо, немного подвис - ничего не понял и не начал возмущаться "да у меня вообще то свои деньги есть, да и не хочу я это какао". - Ученица улыбнулась и подтолкнула Арсения Сергеевича в сторону лестницы. Тот тоже улыбнулся и побежал по лестнице вниз. До Антона наконец то дошло, что происходило последние пять минут и он, испытывая весь спекрт эмоций, от смущения до злости, притопнул ногой, не найдя нужных слов.

- Да ты... Да я... Да блять! - Шастун снова топнул ногой и, скрестив руки на груди, обиженно надул губы. - Ты воспользовалась тем, что я после бессонной ночи ничего не понимаю!

- Да. - Легко согласилась девушка. - Ну и что? Тебе это какао жизнь не испортит. А Арсению Сергеевичу не трудно, иначе он бы не соглашался. А теперь пошли на литературу, кабинет вроде бы открыт. Парень, все еще обиженный, а может уже нет, а может он таковым и не был... Ну, не в этом суть. Парень, все еще обиженный, пошел к кабинету, который находился рядом с лестницей, по которой бегали пятиклашки, шестиклашки и даже семиклашки, но гораздо реже. За минуту до звонка в класс зашел Арсений Сергеевич с двумя стаканчиками кофе для себя и Лины и со стаканчиком какао для Антона. Мудчина сначала поставил свой американо на учительский стол, потом прошел до третьей парты третьего ряда, где сидела Лина, и поставил туда стаканчик с латте.

- Спасибо вам огромное, Арсень Сергееич, что бы я без вас делала... - девушка с явным наслаждением глотнула уже немного остывшего, теплого кофе.

- Не за что - Мужчина ярко улыбнулся и поставил стаканчик с какао на стол Антона - Ваш заказ - Учитель улыбнулся ещё шире, точь в точь скопировав движение Шастуна когда тот разносит заказы на работе. Парень чуть смутился и улыбнулся, пробормотав скомканное "спасибо". Несколько людей из класса с интересом и удивлением наблюдали за учителем, в том числе и Дима, который до этого обсуждал с Антоном "выступление" Шаста и Лины на математике. Девушка же, до того как ей принесли кофе, уже почти засыпала.

- Шаст, это че за хуйня? - прошептал Позов, как только учитель отошел от парты - Когда это Арсений Сергеевич устроился в официанты? - Дима понимал абсолютное нихуя.

- Ну короче. После того, как мы с Линой ушли с математики мы почти сразу встретили Арсения Сергеевича - Резко прозвенел звонок, и класс потихоньку начал затихать. Парень тоже перешел на шепот. - Мы ему все рассказали, а потом он решил за кофе пойти в пятерку, а Лина попросила у него кофе для нее купить, деньги дала, триста рублей. Ты спросишь - почему триста? Потому что она воспользовалась моим сонным состоянием, когда я нихуя не понимаю, и попросила что бы Арсений мне какао взял... Как то так. - Антон взял стаканчик и, открыв небольшое отверстие на крышечке (ну все же знают автоматы с горячими напитками и крышечки к стаканчикам из них), немного глотнул какао, тут же тихо зашипев.

- Горячее... Ладно, подожду пока остынет. - Парень словил на себе внимательный взгляд учителя и чуть приподнял брови, как бы спрашивая "что случилось?". Учитель чуть смущённо отвел взгляд, а Антон удивлённо уставился на него, ведь "этот человек умеет смущаться?!", а где то совсем глубоко в себе подметил, что его улыбка довольно милая, но тут же прогнал эти мысли. Позов лишь наблюдал за этой переглядкой, опять же ничего не понимая

- Шаст, ты че так на Сергеича уставился? - Дима чуть наклонился к Антону.

- Как "так"? А че он на меня смотрит?

- Шастун, Позов, мы вам не мешаем? - Антон лишь прыснул в кулак - Я сказал что то смешное, Антон?

- Нет, просто вы у меня теперь в списке всяких Тамар Георгивных и все такое... Они тоже вечно так говорят - пояснил парень, положив руку на свою шею

- А Тамара Георгиевна у тебя теперь во множественном числе стоит? - усмехнулся учитель - ладно, не важно. Вернемся к нашей теме урока. Серебряный век литературы, Маяковский и Блок. Кто то может что то сказать про них? - Антон неуверенно поднял руку, но тут же опустил - Антон? Ты хотел что то сказать? - Мужчина с интересом взглянул на Шастуна. - Нет... а хотя да... Ну, не думаю, что скажу что то интересное, но... - Парень замялся, не зная, как сформировать свои мысли

- Что "но", Шастун? Говори, не бойся, мы все тебя послушаем, по крайней мере я на это надеюсь - Арсений Сергеевич взглянул на девочек на первом ряду, которые о чем то там болтали и смеялись, не обращая ни на что внимания.

- Я не знаю, как бы это объяснить... - Антон вздохнул - Обычно в школах о Блоке говорят как о романтике, певце Прекрасной Дамы, который тоскует по идеалу... Но я его вижу чуть по другому. Мне кажется, что он не воспевал Незнакомку, а сбегал он нее. Все его творчество - попытка сбежать от того, что его окружает. Очень популярная строчка - "ночь, улица, фонарь, аптека" - это не философия, не романтика, а дневник паникера. Он написал "Незнакомку", а потом всю жизнь оправдывался, что это не настоящая женщина, а лишь мираж. Он будто бы поэт - труп, который очень хорошо притворялся живым. - Шастун выдохнул, прикрыв глаза. Кажется, он опять сказал какую то хрень, сюдя по тишине в классе и растерянности Арсения Сергеевича. М-да.

- Очень... Интересный взгляд на творчество Блока. Но можно задам Вам вопрос? Вы сводите великого символиста к диагнозу, или я что то не так понял в Ваших рассуждениях? - Учитель облокатился руками о первую, свободную парту.

- А можно сначала я задам Вам вопрос? - Парень, так же как и Арсений, не дождавшись ответа собеседника, продолжил - Почему Вы обращаетесь ко мне на "ты", а сейчас на "Вы"?

- Когда я вижу в тебе обычного ученика, обращаюсь к тебе на "ты". Когда же я вижу в тебе достойного собеседника в сфере литературы я обращаюсь к тебе на "Вы". Теперь я все же хочу услышать ответ на свой вопрос. Вы сводите Блока, как символиста, к диагнозу? - Ответил учитель, глядя на Шастуна. Класс затих, с интересом наблюдая за диалогом учителя и ученика. Лина с удивлением слушала речи Шастуна, поражаясь тому, насколько правильно формулирует Антон свои мысли, пусть она и не так хорошо разбиралась в литературе, а Дима, который гораздо лучше знал своего друга, просто слушал его, стараясь задержать в своей памяти как можно больше. Ну а где еще послушаешь столь необычные описания поэтов?

- Спасибо за ответ. Насчет Вашего вопроса... А вы считаете что поэты обязаны быть здоровыми?! - Возмутился парень - Если копнуть глубже в произведения поэтов, то самые идеальные окажутся психами. Как говорят, каждый имеет свои скелеты в шкафу.

Кто-то в классе восторженно прошептал: "Ебать, ничего не понятно, но звучит мощно", Макаров презрительно прошипел что то вроде "Что он пытается доказать этими "ахуеть какими умными разговорами"? То, что он пиздец умный? Ага, размечтался"

- Ладно, я услышал тебя. Может, расскажешь о Маяковском? - Арсений, проигнорировав слова Ильи, хотя прекрасно их расслышал, задал парню вопрос. На самом деле он не хотел, что бы Антон отказался. Этот парень, казалось бы, раздолбай, имеет очень интересный и необычный взгляд на литературу. Шастун, немного помявшись, ответил.

- Маяковский... А что Маяковский? Он не "разорвал себе рот", что бы кричать - он орал, потому что его никто не слышал. "Облако в штанах" это не манифест, это истерика. И "Любовь на скрипке" это не метафора, а признание. Он играл на себе, как на струнном инструменте, но струны рвались каждый раз. Он пытался убежать от пустоты. А Блок пытался сбежать от того, что его окружает. Вроде бы, они совершенно разные, но на самом деле очень похожи. Блок умер, потому что ему надоело притворяться. Маяковский - потому что надоело орать в пустоту. Первый - тихий угар символов, второй - громкий хлопок дверью. Но оба про одно: нельзя быть поэтом, если ты не готов стать призраком. - Завелся парень. Если кто то сейчас "подольет масло в огонь", то этот самый огонь в лице Шастуна разгорится лесным пожаром.

- То есть Вы предлагаете нам выбирать между суицидом и сумашествием? - Мужчина скрестил руки на груди, ожидая ответа Антона. Он думал, что этот вопрос поставит парня в тупик, но тот, еле заметно вздрогнув, тут же ответил.

- Я предлагаю не врать, что стихи спасают. Они консервируют боль. Как банка с формалином. - Антон, нахмурив брови, посмотрел на учителя.

Мужчина тяжело вздохнул, обдумывая ответ Антона. Подобрать нужные слова все никак не удавалось, и Арсений снова вздохнул. Наконец, он придумал, что можно сказать. Конечно, не лучший вариант, учитывая то, что Шастун сам пишет стихи, но...

- То есть ты считаешь, что все поэты обречены? - Антон резко выдохнул. Он не знал, как ответить на этот вопрос, поэтому он просто уронил голову на сложенные на парте руки, как бы признавая свое поражение. Дима с легким волнением наблюдал за парнем, ведь ему было известно об увлечении друга. Учитель чуть виновато поджал губы, понимая, что этими словами, видимо, слишком сильно задел ученика.

- Ладно, давайте тогда прочитаем биографию Маяковского и Блока. Блок на 10 странице, Маяковский на 16, если не ошибаюсь. Кто прочитает, выпишите в тетради важные моменты в биографии каждого. Кто какие моменты посчитает важными, те и запишите. Задание понятно? - Класс ответил недружным "да" и почти все, за исключением тех, кто, уложив головы на парты, досматривал свои ночные сны, открыли учебники с тетрадями и уставились в текст. Кажется, и Шастун задремал. Дима решил не будить Антона, ведь знал, что тот сразу после ночной смены. Арсений начал записывать домашнее задание на доске. Ровным почерком начал выводить: "Написать стих о том, что..." и задумался. О чем? О том, что вас волнует? Беспокоит? Слишком сложная тема, тем более многие, услышав стихи, могут начать насмехаться... О том, что вы любите? Можно, конечно, но это тоже может стать темой для насмешек... В итоге Попов стер с доски "о том, что" и написал "на свободную тему", а еще немного подумав, добавил скобки и в них "по желанию, на оценку." Где то через пятнадцать минут прозвенел звонок. Антон, проснувшись за пару минут до этого, собрал вещи в рюкзак, краем глаза увидев домашнее задание на доске.

Что блять? Стихи нахуй? Это реально написано в школьной программе или он меня подъебывает? Хотя, зачем ему это? Наверное просто Министерство образования решило сделать из нас поэтов.

- Шаст, откуда такие познания в литературе? Блин, ладно познания, но как ты это все увидел в поэтах? - обратилась к нему Лина, как только троица вышла из кабинета.

- Просто читать люблю. У меня в детстве знаешь сколько книг было? Стеллаж во всю стену. И все я читал и мог пересказать до мелочей. А насчет того, как я вижу поэтов... Взгляд сломленного человека, который видит каждую мелочь. - Улыбнулся Шастун. О своих проблемах легче говорить с улыбкой, верно? Хотя, это даже проблемой назвать нельзя. Пальянова чуть взволнованно посмотрела на друга, но в итоге забила.

- Блять! Я какао в классе забыл... Вы идите, я щас - парень развернулся и побежал в класс, не заметив литератора, который выходил из кабинета с этим самым стаканчиком какао, и в итоге, не успев затормозить, врезался в учителя. На белую, идеально выглаженную и вчера постиранную рубашку Попова пролилось уже остывшее какао из стаканчика, ведь когда мужчина от неожиданности слишком сильно сжал стаканчик, крышка, которая и так держалась на добром слове, отпала.

- Арсений Сергеевич! Простите пожалуйста, я правда Вас не заметил, я случайно, простите меня пожалуйста - Тараторил парень, глядя то на рубашку Арсения, по которой расползлось светло-коричневое пятно, то на в его глаза, в которых, кажется, даже промелькнула капелька злости...

- Дааа... Ладно тебе, Шастун, ничего страшного, рубашку отстирать легко, а пока что пятно можно закрыть пиджаком, я его в классе оставил, не волнуйся, с кем не бывает? - улыбнулся литератор, поднимая крышечку с пола и выкидывая ее в мусорку в классе

- Ах, ну да, каждый же ученик проливает какао на своего классного руководителя, да да... - Приулыбнулся Антон, вызвав смешок у учителя

- Тут бо́льшая часть какао осталась, будешь? - Мужчина протянул стаканчик парню. Тот, вновь извинившись, взял стаканчик и побежал вниз по лестнице на биологию. После школы наша троица пошла гулять, и гуляли они до самого вечера, пока Лина и Шастун не вспомнили про работу в кафе. Завтра выходные, а значит, ребята, отработов смену, пойдут по домам и будут отсыпаться за всю рабочую неделю.

_____________________

ЕБААТЬ, 4063 СЛОВА