Глава 9. Весёлое приключение с Янь Минсюном

Управляя школой, Янь Минсюн действительно являлся мудрым главой, кто знает, если бы волей случая к нему пришли дворцовые послы с просьбой сесть на престол и занять место императора, из него получился бы правитель, способный одним словом переворачивать целые страны и подчинять себе тех, кто, казалось, никогда бы на это не пошел. Как бы то ни было, чтобы это узнать, нужно было попробовать, но ни Янь Минсюн, ни, тем более, Сяо Чжэнь в его теле не жаждали власти до такой степени, чтобы устраивать переворот. Оба они, что в прошлом, что в настоящем, не считали это чем-то подходящим для себя.

Все детство родители Сяо Чжэня твердили ему отучиться на управляющего и начать свое дело, подняться по лестнице, стать очень состоятельным. Но сколько ни старался он понять отца и мать, он просто не мог представить себя на этом месте, может, поступая глупо, он все же пошел своей дорогой, но уже отдельно ото всех. Да, он не стал мегапопулярным, не стал звездой в своей семье, не дал возможности родителям лишний раз говорить, какой их сын восхитительный. Он просто жил свою жизнь так, как хотел, к чему это привело? К его смерти. И сейчас, находясь на горе Тайшань, лежа на диване в своей резиденции, он обдумывал свою жизнь и все же пришел к выводу, что все сделал правильно. Пусть умер. Пусть разочаровал родителей, но остался верным себе. Теперь у него есть шанс попробовать на себе другую роль, прожить жизнь по-другому, почему бы этим не воспользоваться?

Янь Минсюн не сильно в этом отличался, может, он и не перерождался в своей книге. Но судьба обходилась с ним не легче.

Запись №2.

"Недалеко от нашего класса на севере Пика находится маленькая пещерка. Когда мне грустно или хочется поразмышлять, я хожу туда. Хочу, чтобы, когда стану главой, это место превратилось в красивую комнатку, в которую будет прямой проход в мою резиденцию, а еще... Я... Я боюсь... Это всё свалилось на меня, и, по правде сказать, я не понимаю почему... Возможно, настанет день, когда я пойму выбор учителя. Во всяком случае, это будет потом... На данный момент мне нужно позаботиться о своей матушке. Ровно через месяц их с отцом годовщина. Я не знаю, отпустит ли меня учитель или нет, но я очень сильно желаю навестить их. Я не виделся с ними уже более десяти лет. Интересно, как они там".

Как работала книга? Довольно странно, но пока работает, пусть даже странно, Сяо Чжэня это не смущало. После прочтения записей ты отправляешься в воспоминания человека, который оставил эту запись. Опять же, это было просто предположение Сяо, поэтому за стопроцентную работоспособность этого метода он не ручался. В конечном итоге, попытка не пытка. Так что, дождавшись ночи, он прочитал одну из записей и лёг спать.

***

– Учитель Чу, этот ученик просит о многом, но скоро годовщина у моих родителей... Может ли он отправиться к ним на пару дней? – умоляюще просил Янь Минсюн, стоя прямо перед учителем.

– Ты же прекрасно знаешь, что нельзя покидать секту без сопровождения кого-либо из старших... Прости, А-Сюн, через неделю будет ежегодный съезд шести глав, я не смогу сопроводить тебя, – ответил ему Чу Шэнхуан.

В глазах у ребёнка выступила влага, но, проморгавшись, он справился с тем, чтобы не заплакать, сложил руки вместе, поклонился и начал уходить.

– Но если твои старшие братья согласятся, то на пару дней можно отлучиться, – кинул ему вслед учитель.

На миг Янь Минсюну показалось, что ему просто послышалось, но когда он понял, что ошибся, он радостно развернулся в сторону Чу Шэнхуана и закричал:

– Спасибо вам большое, Учитель, я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Выбежав из помещения, он побежал к своему любимому старшему брату Ан Пину.

В это время молодой ученик пика Нефритового Императора находился в библиотеке и изучал травничество. Пусть этого человека природа не наделила силой, но он поражал всех своими знаниями и умениями в медицине. Поэтому, когда Чу Шэнхуан взял его в ученики, вместо посещения уроков по боевым искусствам, учитель составил ему отдельное расписание, предполагающее делать больший упор на познания врачевания. Ан Пин, собственно говоря, был весьма рад такому исходу.

Читая очередную книгу, он получил сообщение от одного из прислуг школы о том, что младший брат Янь не может его найти. Тот сразу отложил книгу и отправился к своему младшему брату.

– Старший братец Ан, ты где?! – донесся до парня голос еще задолго до того, как тот дошел до своего брата. С улыбкой на лице он покачал головой и направился прямиком к Янь Минсюну.

– Хах, – тихо посмеялся Ан Пин. – Младший брат, видя твою улыбку на лице, при этом столько жалобный взгляд, твоему старшему брату следует ожидать, что он тебе очень нужен?

Найдя старшего, он быстро рассказал ему о словах учителя, и, немного подумав, Ан Пин все же согласился помочь и проводить младшего до дома родителей.

Путь предстоял не близкий. Особенно учитывая отсутствие какого-либо опыта поездок у Янь Минсюна. Тем не менее мальчик терпел непогоду в надежде вскоре посетить отца и матушку. По дороге они заехали в небольшой городок. Увидев множество великолепных цветов, Янь Минсюн не сдержался и, подбежав к лавке, купил пару пучков белых хризантем.

Смотря на парня, Ан Пин слегка нахмурил брови, а после, подозвав к себе, сказал:

– Уже завтра мы приедем, сможешь сказать точный адрес своего дома?

Но, не ответив на его вопрос, Янь Минсюн сказал:

– Если старшему брату не сложно... Сможешь оставить меня на въезде в город... Я давно тут не был и хотел бы... Прогуляться до дома. – Говоря это, было видно его легкое смущение, тем не менее постоянно соглашаться с младшим он не мог и впервые отказал в его просьбе.

– Учитель сказал проводить тебя до родителей, я передам тебя им, а после поселюсь на ближайшем постоялом дворе. – Он сделал паузу и, смотря на огорчённое лицо брата, продолжил: – Но если так хочешь прогуляться по городу, то я могу выйти с тобой, и мы вместе пойдем пешком, как ты на это смотришь?

После легкого "мгм" он смущенно начал смотреть на пол повозки, теребя пальцы рук.

Совсем скоро они прибыли в город. Он поражал своим величием, если бы Ан Пин не знал, что они находятся недалеко от границы государства, подумал бы, что это, по меньшей мере, один из городов, находившийся недалеко от имперской столицы.

Смотря на парня рядом с собой, он невольно задумался: "Неужели этот ребенок исходит из богатого рода? Знаю его почти с детства, но никогда не замечал у него повадок, которыми иногда обладали дети богатых родителей. Вот это воспитание!".

Глубоко вдохнув воздух родного края, он схватил своего старшего за рукав одежд и быстрым шагом поволок его за собой.

Так они шли достаточно долго. Спустя какое-то время здания, состоящие из игорных домов, лавок и прочих публичных мест, превратились в частную зону. Идя по улочкам, они дошли до небольшого храма, позади которого стояло огромное поместье, явно принадлежавшее семье крупного чиновника. Видя, как Янь Минсюн спешит туда со своим букетом цветов, у Ан Пина не осталось сомнений. Ребенок рядом с ним – сын богатого чиновника. Они уже подходили к дому, как ребенок резко свернул в небольшой закуток между особняком и забором еще чьего-то участка. Они вышли на незастроенную территорию. Тут не было домов, не было дорог, и нельзя было найти ни одной живой души, пройдя еще десяток шагов, перед ними показался небольшой домик, больше похожий на сарай.

– Мам, пап... Я пришел, – сказал Янь Минсюн, стоя у самых дверей.

«Мам, пап? – мысль ударила, как молния, в голове Сяо Чжэня. – Но... это же сарай. Почему его родители живут в сарае?»

Сделав еще один глубокий вдох, он отворил дверь, но внутри никого не оказалось, всё, что было в помещении: алтарь с парой именных табличек:

[для любящих родителей "Янь Таохань" и "Янь Муяо"]

Сяо Чжэнь смотрел на эти имена и не знал, как реагировать.

«Он говорил в дневнике: "позаботиться о матушке", "навестить родителей". Я думал, они просто живут где-то далеко. Думал, годовщина – это годовщина свадьбы... А это... это годовщина смерти».

В груди стало холодно.

«Десять лет. Он не видел их десять лет. И всё это время они были здесь. А он просто не мог сказать. Не мог написать в дневнике "я иду на могилу". Потому что тогда пришлось бы признать, что их больше нет».

Парень наконец-то отпустил рукав своего брата и, подойдя к табличкам родителей, зажёг благовония, положил цветы и, встав на колени, замолчал.

Стоящий рядом с ним Ан Пин не требовал объяснений. Он понимал, что сейчас это ни к чему. Так ничего и не сказав, он повернулся и вышел из здания, отойдя чуть дальше. Сел на землю рядом с деревом и просто смотрел на домик, ожидая, пока оттуда выйдет Янь Минсюн.

Сяо Чжэнь посмотрел на молодого главу Янь, стоящего на коленях перед алтарём.

"Он создал для них маленький сарайчик на краю богатой, давно возродившейся деревни. Наверное, потому что они при жизни были простыми людьми. Они не хотели дворцов и почестей. Они хотели, чтобы сын был жив и счастлив. И он чтит их не мрамором и позолотой, а памятью. Такой, какие они были. Скромными, любящими и настоящими".

Сяо Чжэнь почувствовал, как в груди что-то кольнуло.

"Янь Минсюн, оказывается, умел любить. И умел помнить. Жаль, что я пишу книги о героях, что выше людей, а сам только сейчас начинаю понимать, что делает героя человеком".

Нельзя было точно сказать, сколько прошло времени, солнце уже пускало свои последние лучи. И, наконец, Ан Пин заметил медленно открывающуюся дверь, а за ней и своего младшего брата. Тот подошел к старшему брату и сел рядом.

– Прости, что не предупредил. – еле слышно сказал он. – Десять лет назад на нашу деревню напали кочевники. Ограбив народ, они подожгли дома, была ночь, все спали. Большая часть жителей погибла, не просыпаясь. Наша семья тоже спала. Мой отец был единственным из нас, кто почувствовал что-то неладное и проснулся. Но было уже слишком поздно. Он разбудил мою мать, а после меня. Понимая, что у него в запасе осталось не так много времени, он выкинул меня из окна, и когда уже они с мамой собирались сами покинуть дом, одна из балок не выдержала и надломилась, преградив им путь к побегу. Они оба были заперты в моей комнате, все, что я мог видеть в тот момент, это заплаканное лицо моей матери через крохотную щелочку... В тот день они ушли... Спасли меня, но ценой своей жизни... ПОЧЕМУ ОНИ ТАК ПОСТУПИЛИ?! НЕУЖЕЛИ Я ТАК ВАЖЕН?! - сорвался он на крик, не имея сил больше сдерживаться. - НЕУЖЕЛИ ОНИ ПОДУМАЛИ, ЧТО МНЕ БУДЕТ ЛУЧШЕ БЕЗ НИХ? Всё, чего я хотел, это иметь обычное детство, заботливых отца и мать, хотел, чтобы они были рядом и видели, как я расту. Мам... Пап... Почему вы так поступили? Зачем решили спасти меня такой ценой? – Он уже не мог спокойно говорить, по щекам ручьями бежали слёзы, воздуха не хватало, эмоционально ослабший и уставший после долгой дороги, он сломался и позволил боли полностью себя поглотить.

Укутавшись в теплых объятьях своего брата, он рыдал, ненавидел тот день, ненавидел их поступок, ненавидел себя за то, что ничего не смог сделать.

Оба они лежали, Ан Пин по-прежнему молчал, давая своему брату выговорить всё, что он держал за постоянной улыбкой. Немного успокоившись, но всё ещё судорожно всхлипывая, он поднял голову и, смотря на своего старшего, спросил:

– Как ты думаешь, если бы они сейчас были здесь, они бы гордились мной?

Ан Пин не стал говорить что-то сразу, он подумал, а после сказал:

– Они дорожили тобой. Они верили, что именно ты достоин того, чтобы жить. Что бы ни случилось, помни это. Ты сильный, умный, проворный и в то же время знаешь, когда остановиться и как лучше поступить. Конечно, они гордятся тобой. В будущем ты должен гордиться собой ради них, а вместе с этим я буду верно идти за тобой и поддерживать тебя, А-Янь.

Слегка кивнув головой, он еще сильнее прижался к брату, и так они пролежали какое-то время в полной тишине, каждый находясь в своих мыслях.

***

Открыв глаза, Сяо Чжэнь ощутил солёный привкус слёз на губах и почувствовал мокрую подушку, что сейчас напоминала клочок лужи.

"Ан Пин..." – единственное, что появилось в его голове. Приподнявшись, он, сложив руки вместе, просто сидел, бездушно уставившись в стену.

– Согласна, грустная история, – сказала девушка в его голове.

Но Сяо не нашел, что сказать ей в ответ, он просто продолжил сидеть. Пока голос снаружи не вернул его обратно в реальность.

– Глава Янь, к вам пришел мастер Юй Хэн.