Внезапно

Хоть Бэкхен думал и утверждал себе, что Пак Чанель единственный парень, в которого он влюбился...это было не так. Только сейчас, он вспомнил и понял, когда вновь увидел Кима.  Вот этот чертовый, улыбающий человек, был первый, к кому он почувствовал симпатию. Бэкхен был очень сильно удивлен и это прямо отражалось на его лице. Он долго смотрел на Тэхена и потом вдруг опомнился:

— О, привет, Ким, — улыбнулся он немного.

— Как ты поживаешь? Мы давно не виделись, — он подошёл чуть ближе и ещё спросил, — Я вижу у тебя появился новый друг?

Бэкхен сначало не понял о ком тот говорил, но потом вспомнил. Он засмущался и почешал затылок.

— Ах, ты про него? Ну...да, можно сказать мой новый друг, — нервно улыбнулся и посмотрел в какую-то другую сторону. Между ними было напряжение и оба это осознавали, но все равно пытались вести, какой-нибудь странный диалог. Тогда Тэхен сказал, если тот не против, они бы могли поехать к нему домой и там поболтать. Бэкхен испугался:

— К те..бе... домой? а твоя девушка? — услышав это Тэхен громко посмеялся.

— Я до сих пор холост. Я жду своего единственного человека, кто сможет ответить мне взаимностью, — таинственно проговорил он и стал ловить такси. Бэкхен снова удивился.  Сейчас его мозг разрывался и он думал, стоит ли ехать, он же немного пьян, да и вдруг что-то случится? Но потом он вспомнил Чанеля и почему-то сжал свои пальцы в кулаки. Он подошёл ближе к Тэ и пока, тот ловил для них машину, очень старательно стал вспоминать их давние годы. О чем тогда подумал Бэк, что стал уверен в этой ситуации? Без понятия.

На следующий день, Чанель проснулся с огромной ломкой в голове и готов был блевануть все содержимое на кровать. Черт тебя возьми, он выпил какие-то жалки три бутылки пива и его унесло. Он никогда не был устойчив к алкоголю и поэтому вел себя как конченый придурок. Он старательно пытался вспомнить, что вчера было, но в голову шли одни отрывки. Он еле-еле поднялся с постели. Хёни ещё спала. Он прошел в ванную, и когда увидел себя в зеркало ужаснулся. Мешки под глазами, птичье гнездо на голове. Он стал трогать свое лицо и что-то бурчать и когда, он открыл кран и стал мыть его, с каждым разом вспоминал внезапно. И тут, вспомнил самое главное:

"— Она была очень красивая. Ты очень похож на нее...я все думал, почему, я думаю о тебе чаще, чем о ком либо ещё. У тебя ее глаза. Губы. Эта улыбка. Мне порой кажется, — он заикнулся, — что это ты Джиён, пришла ко мне, в виде парня и оберегаешь меня и не хочешь уходить..."

— Этот диалог, — проговорил вслух мужчина и потом поднял голову и посмотрел на свое мокрое лицо, а потом на губы. Он поцеловал его. Он черт возьми, поцеловал Бен Бэкхен. Когда он все вспомнил и осознал, Чанель сильно ударил по раковине и схватился за волосы, он стал тянуть их и беситься, что он огромный дурак, что он последняя сволочь, что он психопат. По его глазам стали по-тихоньку идти слезы, он был в шоке. В большом шоке.

Выйдя и открыв дверь из ванной, он увидел стоящую Хёни и только сейчас заметил, какая она большая. Он остановился и стал разглядывать ее, а дочка разглядывала отца. Чанель не думал, что она уже почти до его груди, неужели, она будет такой же высокой как он? Черт, совсем скоро она поступит в старшую школу, потом университет, потом работа. Как же дети быстро растут... особенно, когда ты не обращаешь на них свое внимание и занят своими делами, думая, что они намного важнее, чем их дети. К сожалению, это не так. Он присел на корточки, заглянул ей в глаза и положил свою большую ладонь ей на макушку и стал медленно гладить ее по волосам. Он немного улыбался, но внезапно выпалил:

— Прости меня, Хёни, — его голос немного сорвался и он стал плакать, снова. Дочь, увидя это, обняла своего папу и сказала:

— Поплачь, пап, поплачь.

— Откуда ты у меня такая умная? — сквозь слезы прошептал он.

— Вся в тебя, — произнеся это она искренне улыбнулась, и хоть он это не видел, но он чувствовал и тихо посмеялся.С этого дня настоящий Пак Чанель вернулся. Наконец-то.

А в другом доме, в это время, просыпался только Бэкхен и вспомнил сразу же все, что было вчера. Он оглядел комнату, скорее всего зал, и понял, что не дома у себя, а у Кима. Вчера они ничего такого не делали, попили немного, поговорили и легли спать. Бэк не до такой степени конченный, чтобы набрасывается на Тэхена, либо плакать, либо обнимать, считая, что сейчас в его жизни идёт все к чертям. Он почешал затылок и зевнул. Ким спал в другой комнате. Быстро одевшись и написав записку, он оставил ее на столе и вышел. Не такие уж они близкие, чтобы Бэкхен ждал его пробуждение, и они вместе позавтракали и как там принято у лучших друзей. Дома, как никак, его ждал только Бобби. Только Бобби. Идя по людной дороге, он остановился и задумался. Он правда неудачник и одиночка. Бён хоть и имеет крутую работу, но это совсем не то, просто нет такого покоя и счастья. Бэкхен злился на Чанеля. Злился за то, что тот не увидел в нем парня, который любит его, а увидел чертовую жену. Он не мог принять того факта, что Чанель всегда будет его видеть, как маленького мальчика, который увязался за ним, как хвостик. Он нахмурился и поскорее пошел домой.

Так и прошли несколько дней.

Выходные закончились и все снова начали работать. Бэкхен не разу не позвонил и не написал Паку. Пак за весь свой рабочий день, смотрел в телефон несколько раз. Он бесился, и не знал почему.

"Почему этот малец не появляется?"

Сидя за компьютером, он придумывал разные ситуации и думал, что-то с ним случилось и от этого голова шла кругом. Все сотрудники смотрели на него и беспокоились. До Кенсу смотрел на Пака спокойно, потому что понимал, что Чанель в полном порядке, потому что именно раньше, он вел себя всегда так. Внезапно, Пак резко встал и направился к своему другу. Кенсу сидел за своим столом и печатал что-то, когда он услышал чьи-то шаги и подняв взгляд, он удивился и не понял, что тому надо от него:

— Идём покурим.

— Я не курю.

—  Постой тогда рядом со мной, мне надо поговорить, — нервничая он направился на крышу, а Кенсу за ним следом.

Пак закуривал уже вторую сигару и смотрел куда-то далеко. До, молчал, он стоял рядом и ждал, когда тот заговорит первым и вот наконец-то:

— Кенсу, кажется, я влюбился...