Глава двадцатая • Будние будни

Две недели спустя...

- Малыш, что всё это значит?

- Что ты имеешь ввиду?

- Что это за фотки в инсте?

- Фотки уличной еды.

- Фотки ТЕБЯ с уличной едой. Где ты сейчас?

- Дома.

- Дома?

- Дома.

- А фото?

- Я сделал их ранее, когда ходил по магазинам.

- Ладно. У меня для тебя новости.

- Хорошие, надеюсь?

- Звонил мой отец.

- О-о-у...

- Он хочет чтобы мы с тобой присутствовали на дне рождения компании.

- Но, Чонгук, это же...

- Ты не хочешь?

- Дело не в этом, просто...

- Отец не против. А компания практически моя, никто на нас и рта не откроет. Но если ты не хочешь, то мы не пойдём.

- Я не хочу расстраивать твоего отца. Давай сходим, думаю, ничего страшного не случится.

- Отлично, я ему передам. У тебя всё хорошо, мой малыш?

- Да, всё замечательно. Скоро будешь?

- Почти заканчиваю. Жди где-то через часик. Суши?

- Не откажусь.

- Люблю тебя, солнце.

- Я тоже люблю тебя.

***

Чимин с Чонгуком приехали к стеклянной высотке - главной штаб-квартире компании Чона. Новости о прибытии гостей разлетелись моментально, и буквально все уже твердили о незнакомце, что сопровождал Чонгука на это торжество.

Недавно Чонгук рассказал своему отцу, что встречается с парнем по имени Пак Чимин. Родитель у него был понимающий и ситуацию в штыки не воспринял, спокойно разрешив сыну встречаться с теми, кого выберет его сердце. Спустя какое-то время он позвонил Чонгуку и попросил их обоих присутствовать на этом важном мероприятии, и вот они здесь. Чимин жутко нервничает, это его первый выход в свет так сказать. Впервые мир узнает, что он - Пак Чимин, парень Чонгука.

Людей в компании было очень много, от этого Пак занервничал ещё больше. Он чаще стал одёргивать края пиджака и поправлять светлые пряди.

- Не переживай, ты выглядишь сногсшибательно, - шепчет ему на ухо Чон, а тот смущается сильнее.

- Ну надо же, мои дорогие, - послышалось в конце зала и, повергнув головы в ту сторону, они увидели отца Чонгука, - я так рад вас видеть, наконец-то, - он берёт Чимина за руки под хмурым взглядом младшего Чона, и широко улыбается, целуя каждую из них. - Я так рад познакомиться с тобой, Чимин. Наконец-то, мой сын не одинок, а имеет рядом поддержку и опору.

- Здравствуйте, мистер Чон, - лучезарная улыбка Пака просто сшибает всех с ног. - Для меня честь познакомиться с вами.

- Нет, нет, нет! Никаких «мистер Чон»! Никаких «вами»! Зови меня просто отцом.

- Хорошо, отец, - приятный статный мужчина с едва проявившимися на лице морщинками вновь  довольно улыбнулся.

- Вы не пьёте? - удивляется он, когда видит пустые руки своих гостей.

- Мы только пришли, ещё не успели взять бокалы, - отвечает Чонгук, положив руку на талию Чимина.

- Немыслимо, - возмутился отец, - где же эти официанты? Несите сюда три бокала, сейчас же!

Названные три бокала тут же оказались в их руках и отец Чона поспешил поднять свой, чтобы сказать тост.

- За моего сына и его вторую половинку, которые вскоре будут самостоятельно управлять этой компанией. Я счастлив передать её не в руки холостяцкого парня, а в руки парня, который познал любовь и изменил свои взгляды ради новой семьи.

Все подняли бокалы следом, раздались громкие звоны от встреч стрелянных ёмкостей друг с другом, и их содержимое полилось в выпивавших.

***

Машина Чонгука остановилась на парковке шикарного отеля.

- Мы не поедем домой? - спрашивает Чимин, поправляя сложенный пиджак на коленях.

- Сегодня нет, - улыбается Чонгук и тянется к мягким родным губам, - мне так приелись эти стены, - он целует блондина, запуская пальцы в светлые пряди и притягивая его ближе к себе, углубляя.

- Эй, - Чимин отстранился, когда руки Чона полезли под чёрный гольф, - мы приехали в отель или на его стоянку?

- А как тебе хочется? - шёпот в самые губы и вновь жаркий поцелуй.

- Здесь слишком тесно.

- В Lamborghini Aventador слишком тесно? - улыбается брюнет.

- Да, тесно, - возмутился Пак, - спорткар явно проектировался не для секса.

Чонгук заливисто смеётся, откидывая голову на своё кресло. Он выходит из машины и открывает дверь Чимину. В отеле они берут лучший номер на последнем этаже, проходят в лифт, а затем длинные коридоры. Чон снова целует его прям в одном из них, жадно сминая пухлые губы, жмёт к стене, нависая сверху, упирается обеими руками в деревянные панели. Он приподнимает легкое тело за упругие ягодицы и заставляет обхватить свою талию и повиснуть на нем, скрестив ноги.

- Как успехи? - он оттягивает горловину чёрного гольфа и целует шею, оставляя красные отметины.

- С чем? - тихо стонет Чимин, сжимая пиджак на спине брюнета своими маленькими ладошками.

- С пошлыми названиями, - он кусает нежные ключицы. - Думаешь, я уже забыл, малыш, м?

- И как я должен звать тебя? - тихо спрашивает Пак, тяжело дыша от накатившего возбуждения. - Зайчик? Котик? Солнце? Птичка? - он перечисляет всё подряд, что только в голову лезет.

- П о ш л о е, - хрипит по буквам Чонгук, а блондин тяжело сглатывает.

- Папочка? - и Чон завис.

- Скажи это ещё раз.

- Папочка.

- Ещё раз, - рычит он, залезая в штаны Чимина и сминая шикарную задницу.

- А-ах... па-апочка... - Чонгук несёт его в номер, кое-как открывая чёртову дверь. Они валятся на кровать, брюнет скидывает свой мешающий пиджак куда-то на пол, тянет надоедливый гольф Чимина через голову.

- Тебе очень идут костюмы, - говорит он, целуя плечи, - но я только и ждал момента, когда сорву его с тебя.

Он усаживает Чимина себе на колени, снова целуя. От долгих поцелуев губы начинают покалывать и неметь, но это им не мешает. Руки Чона уже управляются с ремнём, тот со звяканьем падает на пол, затем пуговица и молния. И раздавшийся в номере рингтон.

- Ответишь? - спрашивает Пак, ловко управляясь с пуговицами на рубашке Гука.

- Нет.

- Это может быть что-то важное.

- Важнее тебя у меня ничего нет.

- Я подожду, не переживай.

Чон с неохотой поднимается, оставляя Чимина на постели, и идёт за телефоном, остававшемся в кармане пиджака.

- Да, Минхо? - злобно рычит он в трубку, швыряя сам пиджак куда-то в сторону кресла. - Если это не что-то важное, можешь сразу увольняться.

- Он здесь, сэр.

- Что ты сказал?

- Он прилетел и сейчас в вашем клубе. В «Эйфории».

- Какого он приперся?

- Сказал, что хочет видеть вас.

- Это терпит до утра?

- Нет, сэр.

- Черт бы его побрал! Ладно, сейчас буду! - он бросает телефон на какой-то стол, упираясь руками в столешницу. - Малыш, мне надо уехать на часик.

- Я понимаю, - Чимин поднимается с постели и обнимает его со спины. - Что-то важное, да? Будь осторожен, не лети по дороге, - он повернул злившегося Чона к себе лицом и принялся застёгивать пуговицы на его рубашке, которые сам же и расстёгивал.

- Я управлюсь и за полчаса. Подожди меня здесь, я быстро, - целует в губы и накидывает пиджак. - Можешь заказать что угодно, они всё принесут. Я сейчас, - Чонгук скрылся за дверью, а Чимин уселся на стол, разглядывая ночной город из панорамных окон. Внутри одолевали чувства волнения за парня, но он держался. Очередной срочный вызов, не впервой же. Скоро Гук вернётся и всё будет хорошо.

Время текло медленно, не прошло и десяти минут, как в дверь постучали. Перед тем как открывать Чимин сморит в глазок и видит девушку из персонала. Но ведь он ничего не заказывал. Что-то случилось? Он осторожно открывает дверь и видит ту самую девушку уже в живую, задавая этот вопрос вслух.

- Просите, сэр, - вымолвила она и в номер влетает высокий мужчина, прятавшийся за стеной около двери. Он хватает Пака и закрывает ему рот и нос мокрой тряпкой. Блондин старается не дышать, брыкается и сопротивляется, но неизвестный оказался сильнее. Воздуха стало не хватать и организм рефлекторно делает вдохи. Колени парня подкашиваются, веки тяжелеют, тело обмякает и Чимин проваливается в сон, когда его незаметно выносят из номера и отеля через чёрный ход, грузят в машину, увозя в неизвестном направлении.

***

Машина Чонгука скрипнула шинами у клуба. Он громко и злобно захлопывает дверь и заходит во внутрь. Музыка режет слух после тихой обстановки, он хочет справиться как можно скорее и вернуться к Минни. Минхо находится им без труда, но приносит, увы, не совсем добрые вести.

- Он уехал, сэр. Умчал прямо перед вами, я говорил ему подождать, что вы уже на подходе, но он не слушал меня, - и Чонгук не слушает. В голове шум. Только не это. Только не Чимин.

Он срывается с места, долетая до машины. Садится, заводит, педаль в пол, но и этого мало. Быстрее, нужно успеть. Черт, как он так облажался. Впереди перекрёсток, загорелся красный, но он даёт газу, пролетая прямо перед несущимися в него автомобилями. Тормозит у отеля, влетает внутрь, мчит по лестнице, суёт чёртову карту-ключ, толкает ногой дверь номера и... ничего. Его здесь нет.