Глава шестнадцатая • Давай начнём всё сначала

Стоило Чимину услышать про Чона, как сердце пропустило удар, но только парень переспросил за какую-то аварию, так сердце Пака и вовсе перестало биться. Он влетел в гостиную и увидел быстро обувающегося Юнги.

-  Я поеду с тобой! - выпалил Пак, хватаясь за свою куртку, боясь не успеть.

- Нет, оставайся здесь, - отрезал Мин, отчего-то погрузившийся в свои мысли.

- Я поеду! - наставал парень. - Я должен поехать! Это ведь Чонгук!

Он бежит следом за Юнги в коридор, хватается за закрывающуюся дверь, выбегает на улицу.

- Тебе не следует быть там, как ты не поймёшь! - уже зло рыкнул тот, подходя к своей машине. Чимин побежал за ним.

- Если ты не отвезёшь меня, то я вызову такси, - продолжал стоять на своём блондин, он так просто не отступит, и Мин сдаётся, приглашая сесть в своё авто.

Юнги гнал ужасно быстро, аж в сиденья вдавливало, но Пак даже не пискнул. Единственной мыслью, что всё это время терзала его сознание, было желание снова увидеть Чонгука. Живым и невредимым. Он даже не понимал почему беспокоится за человека, который его выкрал, запер, запретил контактировать с родными и близкими, и нанёс множество моральных ран. Чимин многое пережил рядом с ним, много вытерпел, но Чон никогда не желал ему зла. В голове от чего-то стали всплывать радостные моменты, как Чимин пробуждался, окутанный живыми ароматными цветами, как Чонгук отвёз его в Америку, как они мерили костюмы в дорогущих бутиках и, не смотря на бурные протесты со стороны Пака, Чонгук оплатил ему все, как они ели вкуснейшие в мире стейки, когда брюнет настоятельно тыкал вилкой с кусочком мяса Чимину в рот, а тот нехотя всё же попробовал, и тут же обомлел от такого нежного вкуса, как они поднялись на крышу небоскрёба и Чон сделал миллион фоток блондина, любуясь его радостным лицом, как они проходили мимо зоомагазина и Пак умилялся с пёсиков на витрине, а Чон пообещал ему подарить любого питомца по возвращению, как после вечерней прогулки похолодало и на плечи продрогшего Чимина лёг тёплый пиджак, а Чонгук остался в одной рубашке.

- Чимин? Ты чего плачешь? - спрашивает Мин, поглядывая на сверкающие от встречных фар мокрые дорожки на щеках блондина.

- Да так, ничего, - отвечает Пак, вытирая слезы рукавами куртки, - можно побыстрее?

- Если я буду ехать побыстрее, то случится ещё одна авария, - хмыкнул Мин, но газу всё-таки прибавил.

Они поняли, что прибыли в нужное место, когда увидели полицейские машины, которые разрезали темноту проблесковыми маячками. Отсутсвие скорых насторожило обоих, они вышли из машины и быстрым шагом, нет, бегом достигли ближайшего авто правоохранителей. В глаза бросилась покорёженная машина, лежавшая на собственной крыше внизу обочины. От её вида у Чимина подкосились ноги.

- Господин Мин, - послышалось с другой стороны дороги и, обернувшись, парни увидели Минхо, - вы прибыли так быстро, я даже не ожидал. О, господин Пак, какое счастье видеть вас в целости и сохранности, - сказал он, когда завидел возле Юнги Чимина.

- Где Чонгук? - предательски хриплым голосом спрашивает Пак, решая наконец-то прекратить этот ужасающий миг ожидания.

- Он дома, сэр, - отвечает Минхо, который отвлёкся на подписание каких-то бумаг.

- Что с ним? - не унимается Чимин чувствуя, что еще немного и он перейдёт на истерический крик.

- Если упустить незначительные повреждения, то он в порядке.

- Отвезите меня домой! - взмолился блондин, когда картинка вновь поплыла от накативших слез. Что с ним не так? Почему он никак не может успокоиться?

- Конечно, сэр, - он подозвал водителя, что отвозил Тэхена, и приказал ему доставить Пака домой.

Всю дорогу Чимин не мог не о чем думать, кроме как о находившемся дома Чонгуке. Увидеть его было от чего-то страшно, но безумно нужно. Пак уже перестал понимать себя.

Они подъехали к дому, где везде был выключен свет. Ранее дом словно светился изнутри, а сейчас ни огонька не горело, ни окна не подсвечивалось. Блондин поспешил вовнутрь, в комнату Чона, забывая даже снять верхнюю одежду в холле. В комнате было также темно, хоть глаз выколи, и выключателя Чимин не нащупал. Передвигаться пришлось полагаясь на шестое чувство, мелкими шажками, мизинцем находя кровать.

- Чонгук? - почти шёпотом тянет Чимин, двигаясь вдоль кровати. - Ч-Чонгук?

- Чимин? - послышалось сипло и неуверенно, а затем включился приглушённый тусклый свет. Наверное, это был какой-то ночник. - Боже, Чимин, это правда ты? Я же не стукнулся головой и не сплю? - он резко дернулся, чтоб подняться, но скривился от боли и откинулся обратно на кровать.

- Я так испугался, когда услышал про аварию, -блондин грохнулся на колени перед кроватью и припал к груди парня, смочив её вновь выступившими слезами. Сердце бешено колотится, не находя нужного ритма.

- Ш-ш-ш, не плачь, малыш, не надо, - Чонгук поглаживал светлую макушку, когда парень продолжал всхлипывать. - Я рад, что с тобой всё хорошо. Когда узнал что ты пропал, то места себе не находил. Всё боялся, что тебя выкрали из-за меня, чтобы отомстить или выдвинуть требования.

Через какое-то время, когда рыдания переросли в тихие похныкивания, Чонгук приподнял заплаканное лицо блондина и слабо улыбнулся.

- Выглядишь, как плюшка, - он вытирал оставшиеся слезы.

- Дурак, - Чимин от этого тоже слегка улыбнулся.

- Я мчал домой чтоб сказать тебе нечто важное, - Пак вопросительно посмотрел на него. - Прости меня.

- За что ты извиняешься? - тот немного удивился услышанному.

- За всё плохое, что сделал тебе. Прости меня, Чимин. Я не должен был так поступать с человеком, которого люблю.

- Стоп, и с каких это пор ты меня любишь? - глаза Чимина расширились ещё больше, он не ожидал такого услышать.

- С самого начала. Ты дорог мне, но я вёл себя как последний мудак, - повисла некая пауза и каждый обдумывал что-то для себя.

- Да уж, ты тот ещё козел, - первым сказал Пак, нарушая тишину. - Разве так в любви признаются, а? После аварии, полулёжа на кровати, заплаканному из-за тебя же человеку? Вот всему тебя надо учить, придурок!

- Эй, только я могу обзывать себя! - сдерживая смех и стараясь сохранить серьёзность, говорил Чон.

Чимин рассмеялся следом, роняя голову на подушку. Его звонкий смех лёг словно бальзам на сердце Чона.

- Давай начнём всё сначала? - уже тише спросил Чонгук , опуская голову, боясь услышать отказ. Впервые он не требует и не приказывает, а просит.

- Хорошо, - выдохнул Пак и, увидев чуть подрагивающие руки брюнета, он накрывает их своими маленькими ладошками, согревая длинные холодные пальцы и нежно поглаживая, будто успокаивая, - давай попробуем снова.