Автоматон-Наполеон

В красную музейную дверь постучали. Это был курьер, как выяснила откликнувшаяся Пуля. Но что он принёс? Парень тряс какими-то бумагами и повторял слово "накладная".- Эвклид, тебе тут доставка, гав! - собачка громко позвала компаньона.- Доставка? Наверное, это оно! Уже бегу! - жираф примчался к входу в необыкновенно приподнятом настроении, даже не закончив стирать пыль со своей коллекции римских гладиусов.

После подписания документов, курьер уныло скомандовал кому-то на дороге: - Давай - в тот же момент к музею подъехал грузовик, и четверо грузчиков с трудом и грохотом металла вытолкали из него большой деревянный ящик. - Что там, Эв? - поинтересовалась Пуля, глядя на удаляющийся грузовик.- Там, там такое! - Не в состоянии подобрать слов, пытался ответить Эвклид. Он суетился вокруг ящика, пытаясь ломом нащупать щель, чтобы, наконец, его открыть.Одна из стенок с треском поддалась и тяжело опрокинулась на траву. Взору друзей представился огромный робот высотой больше трёх метров. Он был обшит стальными и латунными листами, а на месте живота виднелась решётка печи, предположительно, как-то связанная с паровым двигателем, труба от которого также торчала из хребта машины. Одна из рук этого монструозного сознания представляла из себя четыре карабина времён сражения при Ватерлоо, каждый из которых был независимо подвижен, прямо как фаланги пальцев. Вторую руку было сложно назвать рукой, так как она являлась настоящий пушкой с ядрами, прикреплённой к плечевой оси. На голове автоматона, крепко стянутой стальными прутьями, прямо как старинный акваланг, красовалась шляпа, точь в точь повторяющая головной убор Наполеона I.- Это... Это перевернёт всё, что мы знали об истории. - Большой - констатировала Пуля, оценивающе осматривая машину. - Это аниматроник из пиццерии? - Не-ет, глупышка - усмехнулся Эвклид. - Те, кто продал мне этого робота, сказали, что нашли его замурованным во французских катакомбах. После этого они предположили, что это чья-то самоделка и шутка. Абсурд!

Жираф прекрасно знал, как выглядят вещи, которым двести лет, и он с лёгкостью мог отличить новодел от истинного антиквариата. Да, автоматон выглядел как современник Наполеона I, но ничего подобного в те времена ни у кого и в мыслях не было. Эвклиду предстояло разобраться в происхождении этой диковинной вещи.- А ведь это экспонатище! - с энтузиазмом воскликнула Пуля, прикинув, как робот будет смотреться в музее. - Ты отдал за него целое состояние?- Да ну, глупости, всего-то пять тысяч долларов - Эвклид ответил, как отмахнулся, с интересом вертя прикипевшие шарниры на руке автоматона.- Надеюсь, это того стоит! - сказала собачка и убежала в музей. Вскоре она притащила мини-погрузчик, которым Эвклид обычно передвигал тяжеленные венецианские вазы.Вскоре Эвклиду удалось дотащить громадину до реставрационного цеха музея. Жираф встал и окинул взглядом стального величественного война.Необычный экземпляр, не правда ли? - Эвклид, счастливо потирая руки, принялся осматривать робота со всех сторон.У него... пушка на руке, Эвклид! - Пуля, затаив дыхание, указала на страшное орудие. Она прекрасно помнила, как громко стреляют старые карабины, а эта штука была раз в 10 больше.- Да, Пуля, но не бойся. Зарядить её - целое дело. - Эвклид успокаивающе погладил собаку по голове. - Посмотрим, что там ещё интересного. Удивительно, что он так хорошо сохранился. Попробуем его запустить. Наверняка, этот механизм работает на пару.Он подошёл к печи, встроенной в "живот" робота. - Вот оно, - Эвклид указал на топку. - Необходимо только подбросить дров, и уо-ля!Пуля, всё ещё нервничала и, не отрываясь, наблюдала за Эвклидом.Эвклид, не замечая тревоги собачки, начал разводить огонь в печи. Он бросил в топку несколько поленьев, и пламя затрещало весёлым огнем. Через несколько минут от робота пошёл пар. - Смотри, Пуля, он оживает! Это невероятно! - воскликнул Эвклид, с удовольствием наблюдая, как паровые трубы робота начинают работать и шуметь.

Эвклид! - Пуля резко залаяла на робота.В этот момент автоматон с грохотом сделал несколько шагов вперёд. Его бронированная голова быстро повернулась в сторону Эвклида и Пули. Враги! - раздался грохочущий, окрашенный эффектом старого радио, голос робота, и он поднял руку с четырьмя карабинами, направляя их на пару друзей. - Эй! Постой, постой! - Эвклид быстро отскочил в сторону, в отчаянии смотря на робота. - Никаких переговоров! - робот поочерёдно выстрелил из карабинов, и Эвклид с Пулей с ужасом бросились в коридор. Стальные пули со свистом влетали в стены и незаконченные экспонаты мастерской, вздымая клубы бетонной пыли. Робот следовал за героями, по пути перезаряжая все карабины хитрым автоматическим механизмом. - Туда, быстро! - закричал Эвклид, схватив Пулю за ошейник. Жираф хотел увести пятисоткилограммового разбойника подальше от самых ценных экспонатов, а потому побежал в просторный гостевой зал с вещами из прошлого века. - Вам не уйти, un scelerats! - с усмешкой крикнул преследователь. В его голосе теперь был отчётливо слышен французский акцент.Эвклид и Пуля мчались по музею, надеясь, что ни один из выстрелов, доносящихся со спины, их не настигнет.В конце коридора, уже у самого выхода из музея, Эвклид опрокинул толстый письменный стол, и друзья укрылись за ним.Пуля была в ужасе и не могла поверить, что эта машина может быть такой опасной.Автоматон медленно приближался к бесполезному укрытию своих жертв, изредка постреливая из карабина. Его пули пробивали массивный стол, но чудом не задевали Пулю и Эвклида.

В этот момент робот на несколько секунд затих. Эвклид и Пуля высунулись из укрытия, затаив дыхание.- Кто вы такие? - робот с грохотом сделал ещё один шаг вперёд, но в его голосе уже не было злости, а только недоумение. - Вы не похожи на солдат коалиции.- Мы не враги, - Эвклид осторожно подошёл к роботу, карабины которого всё ещё дымились. - Мы просто хотели узнать, что вы из себя представляете. В начале XIX века не было ничего подобного!- Не враги? Но почему вы убегали?- Эвклид был в недоумении - Но вы стреляли в нас!Да, - робот повернулся к разгромленному музею, - я действовал инстинктивно. Я слишком долго был в отключке.- Не обессудьте, но... в отключке? - Эвклид не мог поверить своим ушам, ведь в словах звучало присутствие намёка на то, что робот вовсе и не робот, а живое существо.Я... - робот сделал несколько шагов к Эвклиду, и Пуля залаяла, но уже не от страха, а от радости, ведь у неё появился почти что новый друг! - Не буду врать, я - Наполеон Бонапарт. - гордо поправив шляпу произнёс робот.- Наполеон?.. - Эвклид отступил, и взгляд его уставился в пустоту. Казалось, жираф догадывался, но гнал эти глупые предположения. - Но как... Вы же умерли в 1821 году! Да, - робот издал звук, похожий на вздох - это правда, месье Эвклид. Из-за желудка, жалкого кожаного мешка, я чуть не покинул этот мир. Но мои верные служители создали для меня это тело, чтобы я смог продолжать жить. К сожалению, не всё шло по плану... Мой паровой двигатель остановился, потому что я вовремя его не заправил, и я оказался в этом металлическом гробу на сто лет. Но не важно! Я снова здесь! И я готов вернуть себе былую славу!

Пуля, всё ещё с опаской, но уже без явной тревоги, ткнулась носом в огромную стальную ногу робота. - Как... как это возможно? - Эвклид был в полном замешательстве и просто стоял, перебирая в голове все известные ему факты о Наполеоне.Робот сделал шаг назад, чтобы не задеть Эвклида, и его рука с карабинами звонко застучала по полу. - Да, моя история звучит как сказка, но, как говорят англичане, практика - критерий истины.Голос императора звучал уверенно и властно, как в старые времена. - Спросите меня о чём угодно и сами убедитесь, что я именно тот, кем себя называю!Эвклид, не веря своим ушам, подошёл к роботу, и, сделав глубокий вдох, спросил: Тогда расскажите о сражении при Ватерлоо. Как вы чувствовали себя перед атакой?Наполеон задумался на секунду, затем его голова поникла. - Ватерлоо... - в голосе автоматона ощущалось глубокое разочарование. - В тот день я чувствовал себя как лев в клетке. Я знал, что у меня есть сила разбить врагов, но на пятки мне наступали последствия моих собственных ошибок. В ярости я не учёл все факторы, не продумал план до конца. Солдаты устали, от влаги и грязи у всех были мозоли на ногах, да и по артиллерии коалиция значительно нас превосходила. - Думаете, поэтому вы проиграли? - спросил Эвклид.Тело Наполеона со скрежетом изменило положение: - Из-за своих амбиций я забыл о том, что действительно важно. Я забыл о тех, кто был рядом, о генералах и солдатах. Я забыл, что в войне есть не только победители, но и побеждённые. Я был побеждённым, и плачу за свои ошибки до сих пор.

- Но вы живы! - приободрил Эвклид, - и у вас есть шанс всё исправить. Люди поймут вас! Вся история вашей жизни - череда невероятных событий. Я-я не люблю иррациональные термины, но это же... чудо!Наполеон замолчал, в его голове зажглась нерешительность, и рука с карабинами сжалась в кулак.- Я не жалею о своих действиях. Я боролся за свою мечту, за Францию. Я хотел сделать её великой. Но я понимаю, что эта война принесла боль и страдания. Мне жаль все невинные жизни, которые унесла моя кампания.- Это хорошее начало, - сказал Эвклид. - Вы должны постараться в будущем использовать свою силу для добра, а не для разрушения.Наполеон кивнул, и в нём зажглась новая искра. - Да, Эвклид. Моя история - больше не история войны. Эвклид улыбнулся. Он понял, что имеет дело не просто с роботом, а с великим человеком, с душой, с историей. Он понял, что стал свидетелем невероятного события, и от этого по жирафьей спине до сих пор бежали мурашки. Перед ним стоял сам Наполеон Бонапарт, возвращённый из забвения и готовый к новой жизни. - Ну ладно, quel bordel! - встрепенулся император, и, сделав пару шагов до опрокинутого стола, лёгким движением вернул его в исходное положение. - Давайте приведём в порядок этот музей, - предложил Наполеон, кивнув на разрушенные экспонаты.

Эвклид и Пуля, пребывая в смешанном состоянии радости и волнения, принялись помогать Наполеону приводить музей в порядок. Неожиданно, эта гигантская, угрожающая машина вела себя довольно ловко. Робот бережно поднимал рассыпавшиеся доспехи, аккуратно складывал книги и даже подметал пол.- Представьте, вы теперь можете заняться чем угодно, - сказал Эвклид. - Писать книги, путешествовать, завести... собаку? - не успел договорить Эвклид, как Пуля ущипнула его за ногу. Жираф ойкнул от неожиданности и усмехнулся, после чего взял подругу на руки.- Я имел ввиду, подружиться с собакой, ну конечно!- Писать книги? - Наполеон мысленно улыбнулся, - Когда-то я мечтал стать писателем. Может, и правда, сейчас самое время?- Вот и прекрасно, - сказал Эвклид, ставя последнее медное блюдо на пьедестал. - Тогда представим вас миру, император. Они узнают, что вы живы, и может быть даже простят за войну, которую вы начали в 19 веке.

Не сразу, но Наполеону удалось доказать миру правдивость своей невероятной истории. С ним беседовали психологи и историки, брали интервью многочисленные телеканалы, и, наконец, дело дошло до медицинской инженерии. Императора избавили от тяжёлого, неповоротливого, вооружённого тела - его мозг, хранившийся в формальдегиде и подведённый невиданным нейроинтерфейсом к автоматону, переместили в новое современное тело, почти ничем не отличающееся от человеческого. Наполеон снова стал похож на себя. Он сдержал своё обещание и стал искусным писателем, не желая даже помыслить о делах войсковых.