Стайлз Стилински

Элли? Господи, это всё так глупо! Хотя, если учесть, что ещё три месяца назад я был одержим древним духом, всё в нашем мире возможно. Всего времени на свете не хватит на то, чтобы я искупил свою вину перед тобой. Но это бессмысленно, верно? Ведь тебя это не вернёт. Не вернёт стае : Лидии, мне, Скотту, Айзеку, твоёму отцу.

 Я не прощу себя никогда за то, что с тобой случилось. Я ведь там был. Я видел. Видел как они сразили тебя. Как только клинок пронзил тебя, время остановилось. Я кричал.  Я хотел помочь тебе, но моё тело мне не принадлежало. Всё, что я слышал - шум в своих ушах. Я думал, что умираю, но стая спасла меня. А я не хотел жить с этим грузом. Никто меня не винит. Вслух. Но я знаю, что это всё моя вина. Если бы я был чуть сильнее, непременно одолел бы его и ничего не произошло бы. Ты бы пошла в свой выпускной класс, помогла бы нам во всех переделках, в которые мы ещё попадём. 

Сегодня - последний день лета. Мы ходили в школу, чтобы увековечить наши имена на этих старых книжных полках, которые ломятся от разрисованных книг. Мы про тебя не забыли, ты всё ещё с нами и всегда будешь. Только вот мы не сможем тебя обнять, вновь увидеть твою лучезарную улыбку или твои ясные глаза, которые иногда наполнялись слезами и тогда, даже солнце переставало сиять. 

Это разбивает моё сердце видеть как стая скучает по тебе, как я скучаю по тебе. Никто не говорит об этом, так у нас заведено, но может, если бы мы поделились всем, что нас гложит, нам полегчало. Мне бы точно полегчало. 

Элли, ты присматривай за ними, пожалуйста, особенно за Айзеком.

Не искупивший свою вину, М. Стилински.