Посвящение

Мы поднялись в очень просторную комнату, она была похожа на гостиную.

- Проходи, - сказал Огнев.

Я поспешно прошла на середину комнаты и села на диван

Наступил важный вечер, - начал он, - Вечер, который изменит твою жизнь... Будем надеяться, что к лучшему. Сегодня Эфлара откроется для тебя...Господин Мандигор! - Нортон-старший указал на человека в углу. Тот слегка приподнялся и кивнул собравшимся. - Господин Мандигор засвидетельствует результат посвящения официально.

- В нашем роду, из поколения в поколение, передается некая сила, - продолжил отец. - Особая, удивительная. Обладать ею - редкое счастье, удел избранных... Бывает, что эта сила проявляет себя раньше, до испытания. Поэтому, согласно традиции, я должен спросить, не было ли у тебя необычайных проявлений? При вспышке радости или гнева - неяркое свечение, россыпь искр, а может, нечто похожее на огненные цифры? - Он медленно обвел меня взглядом.

В моей жизни никогда не было радостных знамений, - ответила ему я. - Особенно в последние дни.

- Ну что ж... - Отец отвел взгляд. - Тогда начнем испытание...

Только сейчас я заметила, что на маленьком столике возле камина стоит объемистый черный сундучок на четырех изогнутых ножках, с красивой резной крышкой. Отец нажал на крышку, и она открылась с легким щелчком. В середине, на мягком ярко-синем бархате, лежала большая пузатая бутылка из темного стекла и один серебряный кубок.

«Мы что, будем пить вино?» - подумала я про себя.

Отец достал кубок и отдал мне. Он оказался тяжелым и теплым, словно нагрелся на солнце. По краю шел причудливый узор из самоцветных камней. Я первый раз видела такую красивую драгоценную вещь.

- Тебе предстоит выпить напиток. - Отец указал на бутылку. - Все очень просто.

- А если у меня не окажется этой силы?

Нортон-старший ответил:

- Если у тебя не окажется ни капли этой силы, ты просто заснешь... И никогда не вспомнишь о сегодняшнем вечере. С этого момента пути наши могут разойтись. - Отец вновь взглянул на меня. - Но не будем о грустном, - продолжил он, вновь светлея лицом. - Пришло время открыть семейное часовое зелье.

Отец вытащил пробку.

В гостиной прошелестел изумленный вздох: из горлышка бутылки поднялось легкое золотистое облачко и тут же развеялось по комнате, усеяв воздух бледно-желтыми мерцающими искрами. Нортон-старший слегка дунул на них, и они закружились в хороводе, образовывая сверкающее кольцо. И вот, когда у меня от чудного мельтешения порядком зарябило в глазах, движение искр остановилось.

Перед изумленной мной прямо в воздухе зависли огромные золотые часы с прозрачным циферблатом и тонкими черными изогнутыми стрелками. Цифры, обозначающие время, были арабские; они переливались черным и золотым, словно маленькие извивающиеся змейки, и оттого казалось, что часы дышат и пульсируют, словно живые.

- Живо подойди сюда.

Я обернулась на голос отца. Нортон-старший смотрел именно на меня. В руках он держал бутылку с зельем.

Я встала и медленно двинулась через комнату, не сводя глаз с бутылки. Что за напиток скрывается в этой мрачной посудине? А если... если меня сейчас просто отравят?! Я тряхнула головой, пытаясь отогнать дурацкие мысли. Конечно, никто не будет меня травить, все будет хорошо... Во всяком случае, я очень на это надеялась.

Я медленно подошла. Моя рука чуть дрожала, когда я протягивала отцу кубок. Нортон-старший наполнил его до краев:

- Пей!

- А... это не слишком много? - спросила я с опаской. Жидкость мрачно плескалась в кубке; кажется, отец налил мне слишком много.

- Не бойся, - Нортон-старший насмешливо скривился. - Часовым зельем нельзя отравиться.

Я поглядела на жидкость и внезапно осознала, что не хочу это пить. Меня охватило странное, волнительное чувство: казалось, выпей я это - жизнь неотвратимо изменится.

ВСЕ БУДЕТ ПО-ДРУГОМУ.

- Не буду пить! - И я опустила кубок.

- Пей! - неожиданно сказал Огнев

- Не буду! - зло выкрикнула я и разжала пальцы. Но кубок не упал - он просто завис в воздухе, из него не вылилось ни капли зелья.

- Благодарю, Мандигор, - вежливо сказал Огнев.

- Если ты не выпьешь зелье, - спокойно произнес Нортон-старший обращаясь ко мне, - я не дам за твою жизнь и гроша. Каждый ребенок в нашей семье проходит испытание на часовую степень. Таков закон.

- Я не из вашей семьи! - выпалила я. - Я ничего не понимаю, все вокруг говорят загадками, угрожают... Мне здесь не рады! Поэтому я хочу знать, почему ты вдруг решил вспомнить обо мне? Зачем? - я от волнения опять перешла на «ты».

- Прекрати истерику, - посоветовал Нортон-старший, усаживаясь в кресло, - Если бы ты не была членом нашей семьи, то не присутствовала бы на посвящении. И не забывай, у тебя моя фамилия... Я не мог воспитывать тебя здесь, со своими детьми, чтобы уберечь. Можно даже сказать, что я спас тебя.

- Здесь что-то не так, - сказала я , но уже не так уверенно.

- Если ты выпьешь наконец зелье, все будет хорошо... Ты мне веришь?

Я взглянула на отца: да, мне бы хотелось ему верить. Но теперь я боялась ещё больше

- Я хочу знать, что будет со мной дальше, - произнесла я. - Что будет, если я тоже буду иметь какую-то там степень.

- Позвольте, я расскажу об этом, - неожиданно вмешался человек в шляпе.

- Сделайте одолжение, Мандигор, - кивнул Огнев, устало откидываясь на спинку кресла.

Господин Мандигор снял шляпу в свете канделябра сверкнула лысина.

«Так вот почему он носит шляпу», - невольно подумала я.

- Маленькая леди, вы принадлежите к очень известной и знаменитой семье, - начал этот лысый благожелательным тоном, - Я наслышан об истории вашего рождения и уверен, когда придет время, ваш отец посвятит вас в подробности... Поверьте, многие эфларцы мечтали бы родиться в семье часовщика, чтобы иметь возможность пройти испытание на часовую степень. - Кто такие часовщики? - мигом спросила Василиса, - И что за эфларцы?

- Часовщики - это те, кому посчастливилось родиться с даром, - терпеливо пояснил Мандигор, - Даром, мгновенно вводящим человека в сонм избранных. Часовщикам поклоняются все люди: ремесленники и крестьяне, торговцы и даже воины... А также все без исключения эферные существа - существа, созданные мыслью часовщика... Все они обязаны служить часовщику, потому как он - избранный Временем. Высший.

- И еще, если у тебя окажется часовая степень, - вмешался отец, - ты сможешь наконец увидеть Эфлару.

- Да-да... - подхватил Мандигор,

- Я не хочу на Эфлару, - ответила я, чувствуя, что лицо ее пылает, - Я хочу уйти отсюда. Хочу в школу, к друзьям, просто ходить на гимнастику,на вокал, поехать в летний лагерь... Мне не нужна ваша Эфлара!

- К сожалению, теперь это уже невозможно.

Повисла напряженная пауза.

- Первый раз вижу такое нежелание обрести часовую степень! - Мандигор не терял искренней надежды образумить меня, - Если у тебя будет хотя бы третья, девочка моя, ты сможешь учиться в Школе светлых часов, пройти двенадцать эферных кругов, стать великой часовщицей! Правда, каждый может, в силу личных причин, отказаться от испытания и просто заснуть - навсегда забыть о часодействе.

- Я готова отказаться! - быстро сказала я.

Нортон-старший недовольно поморщился, кинув на Мандигора убийственный взгляд. Тот смутился и отступил к камину.

- Я всего лишь представитель РадоСвета, - смиренно пробормотал Мандигор. - Решайте сами.

- Конечно, ты можешь, как сообщил почтенный Мандигор, отказаться от испытания. Но тогда я буду вынужден направить тебя в специальный приют до выявления твоих способностей. Думаю, госпожа Мортинова согласится лично заняться твоей судьбой.

Я была без понятия кто такая эта "госпожа" Мортинова. Вот это у неё фамилия смешная, а может это псевдоним... Но всё же в приют не хотелось бы.

- Хорошо, я выпью это кошмарное зелье, - угрюмо сообщила я через не хочу.

Мандигор облегченно вздохнул, а отец кивнул, скрестив руки на груди.

Я взглянула на прозрачные часы, схватила продолжавший висеть в воздухе кубок и в несколько глотков осушила его. Как ни странно, напиток оказался тягучим и ароматным, похожим на сироп, но не сладкий.

- Сделано! - подвел итог довольный Мандигор.

Нортон-старший подошел ко мне и, схватив за плечи с такой силой, подтолкнул к часам, что я чуть не ударилась лбом о прозрачный циферблат, вот тупой, а вдруг разбила бы?

- Ну, какие ты нам сюрпризы приготовила? - услышала я, но голос отца шел издалека, будто через толстый слой ваты.

Начало происходить нечто странное: часы и вся мебель в комнате принялись подпрыгивать, будто собрались танцевать.

- Чудно, - прошелестел тихий голос Нортона-старшего, - стрелка не двигается с места... Неужели Елена оказалась права?

Я промолчала. Честно говоря, мне стало совсем худо... Мебель заплясала вокруг в неистовом танце, а меня саму начала бить крупная дрожь: затрясло, словно в лихорадке. Мало того, я и сама начала подпрыгивать, словно меня тормошили и дергали вверх сотни детских ручек. Отец пораженно наблюдал за ней. У Мандигора отвисла челюсть.

Раз! Сильный рывок, и пол ушел из-под ног. «Я падаю!» - мелькнула мысль в голове. Я еще успела увидеть, как толстая часовая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу с бешеной скоростью.

Я неторопливо перекрутилась вокруг себя, словно делала сальто, но как в замедленной съемке, и вдруг осознала, что застыла в воздухе.

«Ого!» - только и успела подумать я, как ее пронзила сильная, резкая боль в спине, будто что-то хрустнуло в позвоночнике. От боли у меня потемнело в глазах, и я рухнула вниз.

Я лежала на полу и не могла даже пошевелиться. Ой, как голова болит... Я чувствовала, как меня переворачивают на спину, и я совершила огромное усилие, чтобы чуть приоткрыть глаза: в смутном тумане предстало хмурое лицо отца и счастливое - Мандигора.

- Поздравляю, Нортон, - потрясенно произнес последний, - две стрелки стоят на двенадцати. Двенадцать кругов! Теперь у Астариуса не будет возражений против твоей кандидатуры... Твоя дочь имеет высшую степень, и по закону ты можешь войти в РадоСвет без голосования через год! Возможно ли было представить, что так повезет?

- Конечно, ей это не понравится, - задумчиво произнес отец. - Да, действительно вышел сюрприз.

- Кому не понравится? - удивился Мандигор. - Для нашего Ордена большая честь открыть такую одаренную часовщицу, пусть и... э-э...

- Все не так просто, Мандигор. Но думаю, тебе пора сообщить об испытании РадоСвету.

- Да, да, с превеликой радостью...

Послышался звук открываемой двери, прошуршала ткань платья.

- Она спит! - радостно воскликнула Елена.

- Нет, она не спит.

Раздался жуткий, полный ярости вопль: кажется, Елена увидела, где находятся стрелки.

Больше я ничего не услышала, потому что потеряла сознание...