Отрывки прошлого

Поезд тронулся, и деревья за окнами начали мелькать в темноте. Элара с Гарри, Роном и Гермионой пыталась найти свободное купе, но все они были уже заняты.

— Кажется, нам не повезло, — вздохнула Гермиона, проверяя все номера на листке. — Все места заняты.

— Ну что ж, — сказал Гарри, — придётся искать ещё.

Они шли по вагону, заглядывая в купе одно за другим. С каждым открытым дверным проёмом становилось яснее: всё заполнено. Пассажиры смеялись, обсуждали лето, кто-то уже раскладывал книги или сладости.

— Кажется, придётся подсесть к кому-то, — пробормотала Элара, слегка насмешливо. — Надеюсь, это не будет слишком скучный незнакомец.

Они подошли к последнему купе в вагоне. На первом месте, которое выглядело свободным, сидел человек в длинном тёмном плаще. Его лицо скрывал капюшон, а тень от него делала его почти невидимым.

— Похоже, это наш шанс, — сказал Рон тихо, но с тревогой.

Гарри постучал в дверь.— Можно присесть? — спросил он осторожно.

Капюшон медленно поднял голову, но лицо всё так же оставалось скрытым в тени. Тихий, спокойный голос, едва слышный:— Конечно. Садитесь.

Элли оценивающе взглянула на фигуру. Она не чувствовала сразу угрозы, но внутренний голос шептал ей быть осторожной. Чувство магии здесь было странное — как будто воздух вокруг слегка вибрировал.

— Спасибо, — ответила она и села напротив. Гарри, Рон и Гермиона присоединились, чувствуя лёгкую настороженность.

Поезд стучал колёсами, будто отсчитывая секунды до чего-то неизбежного.За окном мелькали поля, деревья, серые облака — и Элара никак не могла отделаться от чувства, что всё это уже где-то видела.Может, во сне.А может, в памяти, которой не должно было быть.

Она сидела одна, уткнувшись лбом в холодное стекло, и слушала равномерный гул вагонов.

— Элара Блэк, — тихо произнесла она вслух, словно проверяя, как звучит её имя на фоне этого шума.

Всё внутри отозвалось дрожью.Фамилия "Блэк" всегда звучала тяжело — будто заклинание, которое нельзя произносить вслух.

⸻

Дверь купе сдвинулась, и внутрь заглянула Гермиона Грейнджер — та самая девочка, про которую говорили, что она знает ответы на всё.

— Привет, можно к тебе? Все купе заняты, — сказала она с улыбкой, но взгляд её скользнул к чемодану у ног Элары.На нём серебром сверкала фамилия: B L A C K.

— Конечно, — спокойно ответила Элара.

Через минуту появились двое мальчишек: рыжий, шумный, с веснушками, и другой — чёрноволосый, со шрамом на лбу.Он выглядел усталым, будто уже видел слишком многое.

— Гарри Поттер, — представился он и протянул руку.— Элара, — ответила она.— Просто Элара? — уточнил он.— Просто Элара, — усмехнулась она, не добавляя фамилии.

Рон что-то шепнул Гарри, но тот только покачал головой.— Неважно. Главное, что ты с нами, — сказал он, и Элара вдруг поняла, что впервые за долгое время ей стало немного легче.

Когда-то профессор Макгонагалл произнесла это имя на церемонии распределения, и по залу прошёл ропот.«Блэк?.. Сириус Блэк?.. Та самая семья?»

Ей было одиннадцать, и впервые в жизни она поняла, что имя может быть проклятием.

— Гриффиндор! — выкрикнула Распределяющая шляпа, едва коснувшись её головы.

Зал замер.Несколько старшекурсников за столом Гриффиндора переглянулись.Кто-то шепнул:— Дочь убийцы среди нас.

С тех пор прошло казалось бы немного времени - два года.Шёпот стал тише, но не исчез.Люди привыкли — не простили.А Элара научилась делать вид, что не слышит.

⸻

Вечер стоял сырой, промозглый.Поезд замедлил ход, и за окнами мелькнули огни станции Хогсмид.Элара натянула мантию, поёжилась — воздух в вагоне стал неожиданно холодным, будто изнутри поезда вытянули всё тепло.

— Странно, — пробормотал Рон, — такое ощущение, будто кто-то открыл все окна.Гермиона нахмурилась:— Это не ветер. Это... что-то другое.

Элара посмотрела в окно — за стеклом сгущался туман, густой и живой.Сердце ухнуло в пятки.

Дверь купе дрогнула. Свет ламп моргнул, и в следующую секунду в вагоне словно выдохнули — всё стало тихо.Слишком тихо.

Сначала она подумала, что просто показалось. Но потом почувствовала — холод, другой, неестественный, леденящий душу.

И вдруг дверь купе распахнулась.

На пороге стояла фигура, закутанная в чёрный плащ.От неё исходил не ветер, а отсутствие всего — тепла, радости, даже воздуха.Тьма двигалась медленно, но с пугающей уверенностью.

Элара ощутила, как что-то в груди будто сжимается, и мир вокруг начинает меркнуть.Краем глаза она видела, как Гермиона дрожит, Рон что-то шепчет, а Гарри, побледнев, хватается за голову.

И вдруг — звук.Как будто кто-то плачет.Далеко. Глубоко.Плач мужчины.

Элара хотела зажать уши, но тело не слушалось.Она слышала слова — приглушённые, словно сквозь воду:

"Эларочка, пожалуйста, пусть она будет жива..."

Голос, которого она не знала.И всё же — до боли знакомый.

Она ощутила ледяной холод на коже, а внутри появилось ощущение пустоты и тяжести, будто кто-то пытался высосать из неё радость : холод словно скользил по позвоночнику и добирался до сердца. Тьма наполняла купе, и каждый звук становился приглушённым, как будто сама реальность медленно затягивалась в серую пелену.

И снова крик. Только кричала женщина и ее слова слышали уже двое.

"Не убивай их прошу..они для меня самое дорогое, что у меня осталось. Нет..., Гарри, Элара..пожалуйс..."

Гарри почувствовал, как страх пронизывает всё тело. Его дыхание замерло, а воспоминания о боли и потерях стали навязчивыми, как тёмные когти, сжимавшие сердце.

Тьма становилась невыносимой. Гарри и Элара одновременно ощутили, как сознание начинает покидать их, мир вокруг превращается в серую, тягучую пустоту. Их глаза закрылись, тело ослабло, и они потеряли сознание, словно тьма окончательно одержала верх.

— Экспекто Патронум!

Громкий, уверенный голос прорезал тьму.Из палочки вырвался яркий серебристый свет — чистый, холодный, как лунный.Дементор отшатнулся, будто от ожога, и исчез в коридоре вместе с туманом.

Элара закашлялась, прижимая ладонь к груди.Тепло возвращалось медленно, как после долгой зимы.

— Всё хорошо, — сказал чей-то мягкий голос.Она подняла глаза — перед ней стоял тот самый незнакомец.

Он помог Гермионе подняться, проверил Гарри, потом обернулся к Эларе.

— Тебе стало лучше? — тихо спросил он.Элара кивнула, хотя слова застряли в горле.

Гарри, всё ещё бледный, прошептал:— Они... они искали меня.Незнакомец вздохнул:— Дементоры ищут того, кто несёт боль. Иногда — слишком точно.

Его взгляд скользнул к Эларе.— А иногда... они чувствуют старые воспоминания, — добавил он тише.

Элара вздрогнула.Она не знала, слышал ли он тот голос, но в глазах мелькнуло что-то вроде узнавания.

⸻

Они добрались до замка в тишине.Возле ворот стояли ещё двое дементоров — неподвижные, как статуи.Воздух вокруг них дрожал, и Эларе казалось, что они дышат холодом.

— Не смотри на них, — шепнул Гарри.Она кивнула, но взгляд всё равно скользнул — и на секунду ей показалось, что одна из фигур повернула голову в её сторону.

Туман колыхнулся.Шорох.Словно кто-то прошептал её имя.

Элара вздрогнула, отступая назад.

— Всё в порядке? — Гермиона коснулась её плеча.— Да, — быстро ответила Элара. — Просто... показалось.

Но сердце билось слишком быстро, чтобы это было просто "показалось".

⸻

Позже, уже в Большом зале, где всех собрали после поездки, Дамблдор говорил о дементорах, о безопасности, о патрулях.Элара слушала вполуха.Она не могла перестать думать о том голосе.

"Эларочка, пожалуйста, пусть она будет жива..."

Она впервые слышала свое имя, произнесённое с такой болью.И теперь — не могла забыть.

Дамблдор поднялся из-за стола, и зал мгновенно стих.Свечи над головами замерли в воздухе, будто тоже прислушиваясь.

— Приветствую вас, мои дорогие, — голос директора был мягким, но звучал уверенно, как всегда. — Добро пожаловать в Хогвартс. Я рад видеть ваши лица — новые и знакомые — и надеюсь, что этот учебный год принесёт вам не только знания, но и, возможно, немного мудрости.

Он выдержал короткую паузу, улыбнувшись уголком губ.— Уверен, вы уже слышали... — глаза Дамблдора блеснули, — что в этом году нас ожидает новый профессор по Защите от тёмных искусств.

По залу пробежал привычный ропот. Каждый год — новый. Каждый год — загадка.

— Прошу приветствовать профессора Римуса Люпина!

Из-за учительского стола поднялся мужчина — высокий, худощавый, с потёртой мантией и уставшими глазами, в которых, однако, теплился странный свет.Он слегка поклонился, неловко, будто не привык к вниманию.Аплодисменты были вялыми: кто-то хихикнул, кто-то прошептал про его одежду.

Элара наблюдала молча.Что-то в нём было не так. Не в плохом смысле — просто знакомо.Как будто она уже видела этот взгляд — спокойный, грустный, понимающий.

Люпин опустился на место, но, прежде чем отвернуться, его глаза на мгновение встретились с её.Тёплые, выцветшие, как старое фото.И вдруг у неё в груди кольнуло — будто кто-то невидимый потянул тонкую нить памяти.

Он знал.Она не понимала, что именно, но чувствовала это с пугающей уверенностью.

Дамблдор тем временем продолжил:— И, как всегда, напоминаю — шоколад помогает от дементоров. Так что не пренебрегайте сладостями, — добавил он с лёгкой улыбкой, и зал взорвался смехом.

Элара тоже улыбнулась, но взгляд всё ещё был прикован к Люпину.Он говорил с Дамблдором, не глядя в её сторону, но пальцы на краю стола чуть дрогнули — как будто он сдерживал эмоцию, слишком сильную, чтобы показать.

Она не знала почему, но вдруг почувствовала... безопасность.Как будто рядом сидел кто-то, кто помнит её детство, её мать, отца и ту жизнь, о которой она ничего не знала.

⸻

Поздно ночью она снова не могла уснуть.За окном вился туман, луна наполовину скрылась за облаками.Элара села на кровати, прижимая к груди одеяло.

Перед глазами всё ещё вспыхивал серебристый свет Патронуса.Она закрыла глаза — и в темноте, будто эхо, мелькнул силуэт.Собака. Чёрная, огромная.Стояла на пороге и смотрела прямо на неё.

Когда она открыла глаза — никого не было.Только дождь за окном и странное чувство, что кто-то там, снаружи, ждёт.