Вкус клубники и новой надежды

Хёнджин решил, что «новое начало» должно быть идеальным. Никаких пафосных ресторанов, где нужно держать спину прямо, и никаких мест, напоминающих о прошлом. Поэтому через час после «освобождения» из фотостудии они оказались в небольшом круглосуточном парке аттракционов на окраине, который только начинал зажигаться неоновыми огнями.

— Мы действительно начнём с этого? — Феликс с сомнением посмотрел на огромную порцию мороженого в своих руках, украшенную бенгальским огнём.— Ты сам сказал про мороженое, — Хёнджин улыбнулся, слизывая каплю сливок со своего рожка. — К тому же, здесь нас никто не знает. Мы просто Хёнджин и Ликс. Без слухов, без Сары и без «аур альфы».

Они медленно шли по аллее. Вечерний воздух был прохладным, но Хёнджин чувствовал тепло, исходящее от Феликса. Он очень хотел взять его за руку, но сдерживался, боясь поторопить события. Однако Феликс сам сократил дистанцию, коснувшись плечом плеча Хёнджина.

— Хёнджин-ши, — лукаво начал он, пробуя на вкус формальное обращение, которое теперь звучало как игра, а не как щит. — Расскажите о себе. Чем увлекается такой серьезный альфа?— Ну, — подыграл Хёнджин, — я люблю рисовать. Но в последнее время у меня был творческий кризис. Я искал одну особенную модель... у неё веснушки, похожие на россыпь звёзд, и сердце, которое я когда-то по глупости не сберёг. Но я надеюсь, что эта модель даст мне второй шанс.

Феликс остановился у киоска с мягкими игрушками.— Модель очень капризная, — мягко ответил он. — Ей нужно доказать, что художник больше не бросит кисти при первом же порыве ветра.

Они остановились у подножия колеса обозрения. Когда кабина подняла их высоко над городом, шум толпы внизу стих. Хёнджин наконец решился и осторожно накрыл ладонь Феликса своей. На этот раз Ликс не отстранился — он переплел их пальцы, крепко сжимая руку альфы.

— Я всё ещё иногда жду подвоха, — признался Феликс, глядя на огни города. — Когда телефон вибрирует, мне кажется, что это снова Сунбин или кто-то с новыми сплетнями.— Посмотри на меня, — попросил Хёнджин.

Когда Феликс повернулся, Хёнджин достал из кармана маленькую коробочку. Внутри лежал тонкий серебряный браслет, но не такой, как был раньше. На нём была крошечная подвеска в форме лесного листа.— Это не символ того, что ты «мой», — тихо сказал Хёнджин, застегивая украшение на запястье омеги. — Это символ того, что я обещаю слушать тебя раньше, чем весь остальной мир.

Феликс притянул Хёнджина за воротник куртки и первым коснулся его губ коротким, робким поцелуем, отдающим сладостью клубничного мороженого.— Первое свидание проходит успешно, Хван Хёнджин, — прошептал он в самые губы.

На этот раз на чистом листе их истории была написана правда.