Бракованная звезда

– Дим, а Дим. Может спать пойдем? Светает уже, да и звезд не видать.

– Хочешь, иди. Сейчас еще одну увижу и все, последняя уж наверняка желание исполнит.

– А что ты загадал?

– Блин. Тань. Что пристала? Нельзя говорить, а то не сбудется, не знаешь, что ли?

– Да знаю, знаю, просто мало ли я тоже в твою мечту попаду.

– А куда ты денешься, мне теперь без тебя никак. Вон смотри! Видела?

Дима привстал наблюдая, как над горизонтом до куда не дошли еще лучи восходящего солнца и можно было разглядеть темное небо, упала звезда. Она появилась из неоткуда. Длинным хвостом промчалась от одного края неба до другого, оставив после себя легкое послевкусие нереальности. В поле медленно светало, букашки зашевелились, залетали пчелы, птицы защебетали и разминая крылья ото сна носились по небу. Двое молодых людей Дима и Таня приятно нежились в солнечных объятьях, подставив теплым, освежающим лучам свои усталые, после бессонной ночи, лица. Они впервые провели ночь вместе. В поле, под мириадами звезд и одинокой луной, обреченной вечно быть без пары. Они любили друг друга, а после, как и положено молодым в такое время, мечтали.

– Пойдем, провожу тебя, а то поди ищут нас.

Дима помог подняться Татьяне. Затем резко подхватил и закружил ее так, что та закричала и залилась смехом. Они поцеловались, заглянули друг другу в глаза, пытаясь найти ответы на все вопросы и взявшись за руки побрели в сторону деревни.

– Это была чудесная ночь, – сказала Таня.

– Это была удивительная ночь, – ответил Дима.

– Ты думаешь нас искали? – спросила Таня.

– Думаю да, – ответил Дима.

– Матушка ругать наверно будет. А я вот ей все расскажу, я уже взрослая. Про нас с тобой, все, все расскажу. Как мы любим друг друга, сильно, сильно. Все расскажу и наплевать, что будет. Ты ведь меня любишь?

– Люблю.

– И я тебя люблю. Вот так люблю, – Таня остановилась и сжимая, что есть сил худенькими руками каменного Диму, поцеловала его в губы, – ну как понравилось?

– Понравилось.

– Какой ты у меня хороший Дим. А ты много сегодня звезд, падающих видел?

– Нет, немного, только одну, перед тем как взошло солнце.

– И ты ради этого не спал всю ночь?

– Да.

– А ради меня ты, на что готов?

– Ради тебя? ­– Дима призадумался и ответил – Ради тебя готов прямо сейчас пойти за той звездой и принести ее в букете алых как кровь роз.

– Ой кровь, фу. Все равно спасибо. Какой ты у меня хороший. Романтик!

Таня мечтала о свадьбе с Димой. Родить трех ребятишек, двух мальчиков и девочку. Жить в большом доме, завести кошку по кличке Маруся и беззаботно жить обыкновенной девушки. Она мечтала состариться вместе и умереть в один день, лежа в постели с Димой держась за руки.

Мечты Димы летали выше и заглядывали дальше. Они никак не переплетались с идущей рядом девушкой, ей просто не хватало в них места. Дима мечтал приехать в город, зайти со своей книгой в издательство, и, швырнув на стол главному редактору. После молча выйти за дверь и ждать. Тогда, не успев дойти до лестницы, главный редактор должен был вылететь из своей душной, пропахшей кофе и свежей печатью конуры и воскликнуть «Гений! Это гений!». Да так это сделать, чтобы все замерли и с восхищенными глазами наблюдали на простого деревенского парня. Деньги, слава, успех, томительные вечера письма перед окном до пола и бушующим как буря в море городом внизу. Он даже придумал название для своих всех книг, которые издадут. Первую, аккуратно лежавшую в папке и ждавшую своего часа, он назвал «Капля дождя упала на ее лицо». Вторую он назовет «Они убегали в разные стороны, но судьба свела их вместе», или «История, которую расскажут детям».

В руке Димы что-то шевельнулось и он, потеряв картинку грез, посмотрел на тоненькие пальчики, высматривающие из его ладони. Это были Татьянины пальчики и ее рука играющаяся с его рукой. Она засмеялась и мило улыбнувшись ринулась вперед, таща за собой отстающего и недоумевающего Диму.

– Куда ты так сорвалась? – сбивая дыхание спросил Дима.

– Как куда? Как куда? Домой к матушке и батюшке, – ответила Таня.

Дима резко остановился. Таня, чуть не упав от неожиданной остановки, освободила руку и начала укладывать растрепавшиеся волосы. Ее движения были неспешными и изящными. Она ловко собрала волосы в пучок, и завязала хвостик. Высокий лоб, густые брови и выразительные карие глаза пленили Диму еще при первой встречи. Крючковатый с горбинкой нос, мощный подбородок с ямочкой посередине и пухлые губы «пельмешки» не привлекали к себе внимание так, как делали это глаза.

– Нет – вдруг сказал Дима. – Мы не будем вместе и к родителям твоим я не пойду. И тебе советую о сегодняшней ночи забыть.

У Тани от услышанных слов, подкосились ноги, и она, опустившись на землю, горько заплакала. За долю секунду у нее внутри все переменилось, мечта стерлась и рассыпалась в прах. Любовь, что окрыляла, теперь тащила огромным камнем разбитое сердце на дно, а стоявший напротив человек стал омерзителен.

– Уходи! – закричала Таня – Иди отсюда! Вон! Подлец! Ненавижу! Уйди!

Где-то, в свалке несбывшихся надежд и сломанных чувств, тлел небольшой уголек надежды, что это все шутка и Дима сейчас обнимет и поцелует, но он погас, когда Таня, открыв глаза, обнаружила перед собой одинокое поле и отдаляющуюся фигуру.

Как только связь с глазами прервалась, Дима почувствовал жалкое отвращение к плачущей девушки, напротив. Ее боль и страдания, вылезшие наружу казались ему смрадом и недостойным поведением. Ему стало стыдно, хотя в поле они были одни. Солнце стерло прошлую ночь, а вместе с ней слова и обещания, оставив только приятное воспоминание о юном женском теле.

«Не зря звезда упала под самый рассвет и летела так долго» – размышлял Дима, шагая в сторону деревни. Теперь он чувствовал в себе силы осуществить задуманное, его никто не держал и некому было остановить, он шел домой в свою комнату, где лежала та самая папка, с той самой написанной им книгой.

В деревню Дима зашел гордо, как человек уже добившейся в жизни многого и смотрящий на всех свысока, благословляя других своим «Здравствуйте!» и «Добрый день!». Погода обещала быть жаркой и душной. Курицы ходили от огорода в огород, с озадаченным видом в поисках червя. Соседская кошка пригрелась на лавочке у калитки, где-то залаяла собака, шум трактора на поле, людей видно не было. Дима по началу расстроился, что никто его не видит, но потом, с пустыми ведрами, к нему на встречу вышла баба Катя.

– Здравствуйте баба Екатерина! – Чинно поздоровался Дима и постарался не думать о примете.

– Ты чего окаянный задумал? А? Какая я тебе Катэрина? Соусем молодешь уважение к старшим потеряло. Лодырь! – Подытожила баба Катя и пошла к колодцу через дорогу.

«Ничего, ничего» – подумал Дима – «звезда не просто так упала, ей приметы не почем».

Дома никого не оказалось. На столе лежала холодная яичница с салом, и кусок пирога. Дима быстро поел, переоделся, взял из родительской заначки несколько купюр. Взял свою вою книгу, чистый лист и быстрым почерком написал записку, оставив ее у немытой сковороды на столе. «Меня не ищите, я уехал в город навсегда. Моя слава дойдет до вас быстрее молнии. Вы будите гордиться. Ваш Дима».

Автобус отходил ровно в девять часов и у Димы оставалось еще время, чтобы попрощаться с друзьями, но тех дома не оказалось. Во всей деревне остались только старушки и младенцы, остальные работали в полях. «Ну и пускай всю жизнь землю из-под ногтей выковыривают» – подумал Дима и побрел на вокзал. Проходя мима Таниного дома, Дима замедлил шаг. Всматриваясь в окна, он ждал в надежде, что она его заметит, но там оказалось пусто.

В набитом автобусе немытых деревенщин, стоя рядом с упитанной женщиной, Дима протрясся всю дорогу до города. Приехали. Рубашка хоть выжимай, разило как от козла, но делать нечего, нужно спешить в издательство к главному редактору. «Высохнет, а запах тройной одеколон спрячет» ­– подумал Дима и спустившись с автобуса очутился в городе.

В городе все было по-другому: люди, запахи, несмолкаемый шум, бегущая суета, не то что в родной деревне, где порой кроме одинокого сверчка за баней и шелеста листьев рябины, ничего не услышишь. Издательство стояло в самом центре города, рядом с площадью Ленина. Оно было в шесть этажей из красного кирпича с большими окнами и табличкой на входе у деревянной двери – «Издательство».

Дима стоял на ступеньках не решаясь зайти. Входившие и выходившие люди, не замечали его и спешили по своим делам.

– Простите! – попытался остановить очередного вышедшего Дима. – Извините, а вы не подскажите!

Всем было некогда.

– На шестом этаже по коридору с правой стороны. – Быстро и не глядя сообщил мужчина с усами, в очках и клетчатом пиджаке.

В здании пахло свежей краской, теплой бумагой, и чем-то, чего не мог различить Дима. Он поднялся по широкой лестнице, где в пролетах курили люди. Шаркая ногами по линолеуму прошел длинный коридор и весь бледный и взмокший встал у кабинета с грозной табличкой «Главный редактор». Стараясь не думать, он собрался, постучал два раза и не дождавшись ответа тут же вошел внутрь.

– Вам чего? – спросил мужчина за небольшим столом и на секунду окинув взглядом вошедшего человека, продолжил читать.

– Я. Ну. Это. Книгу принес. – Трясущимся голосом, падая в шепот, выдавил Дима.

– Ага. Понятно. Так. – Себе или Диме ответил главный редактор. – Положите вон туда, – он показал на огромною стопку пыльной рукописи и больше не замечая присутствия жизни в своем кабинете погрузился в текст. Дима все понял и вышел. Ему казалось, что вместе со своей книгой он отдал часть себя. Не так себе представлял этот день Дима. Не такое желание он заказывал у звезды. «Видимо звезда бракованная» – подумал Дима и пошел на вокзал.

Дома было так же пусто, как и с утра. На столе стояла немытая кастрюля и непрочитанная записка. Дима свернул записку и положил в карман. «Если повезет, то опять сегодня пойду на звезды смотреть и в этот раз обязательно желание сбудется. Может Таньку с собой позвать?» – подумал Дима и взяв грязную сковороду, пошел ее мыть.