Часть 4 «Первый снег и не только»

Следующая встреча случилась в начале октября. Вера была на ночной смене в больнице, делала обход больных, когда в холле на первом этаже послышались крики грубого мужского голоса, –есть тут кто?! Помогите! Извинившись перед пациентом, с которым они мило разобщались в его палате, Вера поспешила в холл. Двое парней держали под руки третьего, который, похоже, был без сознания. –Сюда его заносите, – закомандовала девушка без паники, –на кушетку! Около часа Вера извивалась над явно жестоко избитым парнишей, а затем выползла в коридор обессилено падая на соседнюю от парней лавку. Один из них грубо уточнил, –ну как там? –Жить будет, – Вера оглядела кровавые рукава своего ещё недавно белоснежного халата. Знакомый голос вырвал девушку из раздумий, –Вера? Она подняла глаза на парней и вдруг в животе запорхали сотни бабочек, Вера нежно улыбнулась, протянула, –Вова.. Второй парень вдруг нахмурился, –Ты тут всех медсестричек знаешь, а, Адидас? –Вера недавно спасла мне жизнь, – он не сводил взгляд с девушки, так же ласково улыбнулся. Почти в один голос добавила и Вера, –Вова недавно спас мне жизнь. –Невероятная история, с Маратом что?! –Турбо, будь вежливее! – осадил его Вова. –У него сломано ребро, надорвана барабанная перепонка в ухе, про месиво на лице я вообще молчу, там живого места нет. Я сделала все, что могла, – протяжно вздохнула Вера, – Вы бы лучше завязывали с этим. –Бабу спросить забыли, – прыснул Турбо, но Вова вновь его отдернул, на сей раз жёстче, –угомонись! Иди лучше нашим скажи, чтоб расходились, я с Маратиком сам побуду. Турбо не возражал, он спешно поднялся кидая хмурый взгляд на Веру, а затем удалился за главной дверью. Девушка, что проводила взглядом нового, не очень приятного знакомого, мельком глянула на Вову, с ужасом вздохнула заметив и его избитое лицо, поднялась, –пойдём, я тебе раны обработаю. Парень сидел на кушетке пока Вера, нависая над ним промывала открытые царапины, переодически обдувая раны от колючих свойств перекиси. –Зубы хоть на месте? Улыбнись, – девушка приподняла его лицо за подбородок, заглядывая в глубокие карие глаза. В животе вновь приятно потеплело. В его взгляде не было чего-то непристойного, наоборот, хотелось приоткрыть дня него душу и пустить внутрь насовсем. Вова послушно расплылся в улыбке демонстрируя целостность каждого зуба. Чувство дежавю накрыло Веру с головой. Вновь ночь, вновь она с ватой в руках протирает кровь с его лица, а он вновь не сводит с неё взор.–В первый раз не насмотрелся? – шепнула она. –Ты красивая, – слегка охрипший голос прошептал в ответ, –очень. Вова осторожно, неспешно опустил руки на талию девушки, притянул ее ближе, прислонился щекой к животу. Вера напряглась, –Вов, –начала, –я тебя второй раз в жизни вижу.–Вообще-то третий, –поправил ее парень. Девушка не сопротивлялась, наоборот, зарылась пальцами в его волосы, погладила голову. Все это было чертовски неправильно, но их явно тянуло друг к другу. Отрицать было бессмысленно.

Айгуль расплылась в ещё более широкой улыбке, –я и не думала что Вова может быть такой нежный. Вера грустно усмехнулась, –а я не думала, что Вова может быть другой.

Зима подкралась незаметно, со спины, застав всех жителей врасплох. Вера совсем не ожидала, что суровые холода придут так скоро. Последний месяц выдался очень тяжелым финансово. Девушка толком то и не ела ничего (не считая обеды в столовой больницы, в выходной день приходилось довольствоваться минимумом) не говоря уже о том, чтоб позволить себе новые зимние сапоги. Вера так надеялась, что успеет насобирать денег, но все надежды вновь разбились о скалы реальности. Девушка, уже полностью собравшись, залезла на табурет чтоб достать свои старые сапоги с верхней полки шкафа. Как и ожидалось, подошва почти вся поотклеивалась от кожаного основания, а маленькие каблучки и вовсе отпали. Вера упала на диван словно ошпаренная кипятком. Смахнув редкие слезы она натянула ещё две пары носков и втиснув ноги в осенние ботинки выбежала из дома. Так спешить на таком льду было плохой идеей, но Вера поняла это только тогда, когда прямо около подъезда ее ноги разъехались и она добротно зашибла бедро ещё и подвернув лодыжку, –твою мать! — ругнулась. Слёзы брызнули из глаз, а от острой боли запульсировало в висках. На автобусной остановке, куда Вера доковыляла сквозь слёзы и стиснув зубы, толпились люди. Причём необычайно много даже для часа пик. Девушка заприметила ближе всех стоящего мужчину средних лет и лучезарно улыбнувшись заговорила, –доброе утро, подскажите пожалуйста, когда по расписанию следующий автобус. Мужчина улыбнулся а ответ, –доброе, дочка, даже первый автобус ещё не приехал, никак не может выехать из автобусного парка, снега там намело будь здоров. –Спасибо, – разочарованно вздохнув Вера, пусть уже и окончательно опаздывав на работу, поковыляла по заснеженному тротуару в сторону больницы. Нога моментами немала, а жгучая боль в бедре кажись действительно прожигала дырку в ноге, чтоб выбраться на свободу. Вера знала, что ее напарница Люда будет сильно возмущаться из-за ее опоздания, из-за этого старалась хромать на долю быстрее. Уже около дверей больницы Веру сбил с ног какой-то мальчишка, от чего девушка, потеряв и без того хлипкое равновесие, вновь со всего размаху шлепнулась на уже повреждённое бедро. Ничего кроме надломанного рычания не произнесла. Дыхание забилось и теперь Вера вытаращив глаза пыталась схватить глоток воздуха. Парень что сбил ее помог подняться, раз с двести попросил прощения и когда убедился что Вера в порядке, удалился. Люда, конечно, сразу с порога забубнила, –Ты на час опоздала! Мне малого надо в школу отправить! – девушка спешно накинула пальто, застегнула сапоги. Вера, совладал с дрожащим от боли телом, тихо молвила, –прости, автобус в парке снегом засыпало, я пешком шла. Люда вскинула брови, –а надо раньше выходить, Вера, ты же видела какой снег! Конечно завалило твой автобус! – она махнула рукой обращая внимание Веры на журнал на столе, –тут привезли пациента с ножевым, это уже на твоей смене было, поэтому я открыла за тебя и записала все тоже на тебя. Вера вздохнула, –спасибо. Люда же, уже на выходе добавила, –давай сегодня без твоих групировщиков, работы и так хватает, ещё следить за всякими. День был долгим и невероятно трудным. Люди поступали каждый час, в основном с переломами или вывихами, ну, оно и не удивительно, при таком льду. Вера, скрипя зубами, носилась из одной палаты в другую. Бедро и ступня с каждой секундой ныли все сильнее, на лбу обильно выступал пот. Когда наконец смена подошла к концу, Вера мучаясь в диких судорогах в ноге, обессилено рухнула прямо на пол на посту медсестры. Люда, что пришла буквально через минуту, тут же спохватилась помогать напарнице, –Вер, ты чего? Тебе плохо? Вера, выдав улыбку поднялась, –устала просто, людей сегодня навалом, –принялась переобуваться, –там в 110 маленький мальчик с открытым переломом ноги, –накинула пальто, на скорую руку застегнула пуговицы, –отца к нему не пускай пока, только мать. Там такая ситуация страшная, милиция разбирается в общем. –Хорошо, – на этом и попрощались. С приходом зимы солнце стало раньше уходить за горизонт, словно и оно замерзало в столь суровых условиях и спешило скорее убраться. Вера хромала мимо магазина когда услышала позади него знакомые голоса. Недолго думая завернула за угол, остановилась в тени прислушиваюсь. –Саня у нас поступил не по-поцански, поэтому мы его отшиваем как чушпана, – спокойный и одновременно грозный голос Адидаса. Следом послышался юный, ещё не окрепший, детский, –Адидас, ну ты же нормальный! Вера выглянула из-за угла, напряжение сцены больно ударило в голову кувалдой. Вова стоял чуть осторонь, подкуривая сигарету, –для тебя я Владимир Кириллович, – отрезал он с первой затяжкой, –на районе передайте, что он больше не с нами. С этими словами Турбо врезал мальчишке, что забился в угол как котёнок перед стаей диких голодных собак. Затем толпа Универсамовских разом налетели на Сашу нанося удар за ударом, Вова по прежнему стоял в стороне, наблюдал. Не выдержав Вера выскочила из своего тайника и громко закричала, –что же вы делаете!? Не трогайте его! Парни, что были заняты дракой похоже и не услышали возмущений девушки, но Адидас услышал. Он в темпе швырнул тлеющую сигарету в снег и подхватив Веру за плечи вновь завернул за угол, в темноту, –что ты творишь?! – грымнул он слегка встряхивая девушку. –Отпусти меня! Так нельзя! – спорила она, все ещё будучи прижатой к стене.–Нельзя влазить в пацанские разборки, а то потом по частям собирать тебя будут! Усекла?! – Вова злился, он сильнее сжимал плечи девушки, навислая всем телом. В горле стал ком, мерзкий, липкий, сотканный из страха. Бедро от натиска заныло сильнее, заставляя Веру вновь начать трястись, –Владимир Кириллович, – спокойно начала она, –мне больно. Вова будто проснувшись ото сна отступил на шаг, –я провожу, – не спрашивал, утверждал. Всю дорогу Вера пыталась не отставать от Вовы, но в моменте просто сдалась, нога разболелась настолько, что хотелось ее просто оторвать. Парень сразу заметил, что девушка остановилась и тут же обернулся, –ты в порядке? Вера набрав побольше воздуха ответила, –в полном, идём, – и она, не в сила больше имитировать нормальную ходьбу, захромала. Вова тут же спохватился, –что с ногой? – спокойно хрипнул. –Ничего! – сорвалась на крик Вера. Этот день окончательно раздавил ее. Она остановилась посреди заснеженного тротуара, прямо перед Вовой, и просто разрыдалась что есть мочи, –день у меня дерьмовый, Вов, просто дерьмовый! Я еле концы с концами свожу! Еды дома нет, а у меня сапоги зимние износились, – вдруг Вера задалась хохотом, да таким истерическим, что все внутри Вовы сжалось, –сапоги, представляешь, –продолжала смеяться. Адидас, желая поскорее прекратить терзания девушки, без слов подхватил ее на руки и понёс через двор. Молча терпел ее протест, а затем и слёзы в плечо. Дома он бережно уложил ее на кровать, снял обувь и стал осматривать повреждённую лодыжку, –маленькая, ну как так? – риторический вопрос утонул в мыслях девушки, рассеялся как утренний туман. Она завороженно наблюдала как его руки поглаживают больную ногу.–«маленькая..» – так сладко побежало по венам, согревая каждую клеточку. –Тебе нужно отдохнуть, – шепнул Вова, накрывая Веру пледом. Она послушно  прикрыла глаза тут же проваливаясь в глубокий, запутанный сон. Тонкие пальцы скользнули по ее щеке, убрали кудрявый каштановый локон, Вера открыла глаза уставившись на Вову, что лежал рядом. –Не хотел тебя будить, – шепнул он. Лучи солнца, что просачивались в комнату сквозь занавески, намекали на наступившее утро, –ты тут ночевал? – так же шёпотом спросила Вера. –Да, – без задней мысли ответил Адидас, – я тут ночевал. –Хорошо, – протянула Вера. Карие глаза парня впервые оказались так близко, он продолжал непрерывно разглядывать ее. Вера же тонула. Тонула в нем. Его запах, терпкий с примесью табака; его дыхание, такое горячее, обжигало ее; его руки, что без акцента легко лежали на ее талии. Вера вдруг придвинулась ближе, сокращая и без того маленькую дистанцию, –мне хорошо с тобой. –А мне с тобой, – хрипнул, а затем, бросив короткий взгляд на такие желанные губы, нежно поцеловал.

Весь рассказ Айгуль молча и не наигранно завороженно слушала, но на финале запищала подпрыгивая на стуле, –как же это мило!!!