Глава 87: Предел

Воздух вокруг дрожал от жара моих взрывов. Перед глазами всё плыло, но я не смел моргать. Каждое мгновение, когда я видел перед собой эту ухмыляющуюся рожу Все за одного, заставляло мою кровь кипеть сильнее, чем нитроглицерин в моих порах.

От лица Бакуго КацукиЯ чувствую, как Эджшот внутри меня буквально сшивает мои лопающиеся сосуды на ходу. Боль? Плевать на неё. Сейчас я чувствую только скорость.

АФО выглядел взбешенным. Он — величайший злодей истории, а его раз за разом останавливает «какой-то мальчишка». Он рванулся ко мне, выбрасывая десятки причуд одновременно. Шипы, лучи, силовые поля — всё это превратилось в сплошной смертоносный поток.

— Ты — всего лишь препятствие! — взревел он, его голос становился всё моложе и выше из-за ускоряющейся перемотки. — Ты не герой! Ты даже не главная фигура!

— Заткнись и сдохни! — я активировал «Cluster» на полную мощность.

Я не просто летал, я рикошетил от самого воздуха. Взрывы вырывались не только из ладоней, но и из локтей, из пор по всему телу. Я стал живым снарядом. Каждый мой удар по его защите заставлял его перемотку работать быстрее. Он молодел прямо на глазах, теряя контроль над накопленными причудами.

В какой-то момент, когда я пролетал мимо обломков, в груди кольнуло. Это было не сердце. Это был тот самый «Малиновый импульс», который Ханаэ влила в меня, когда я был при смерти. Её энергия, оставшаяся в моих клетках, сработала как катализатор. Она не давала моему телу развалиться от отдачи моих же взрывов.

«Слышишь, Сорняк? Ты всё еще здесь, со мной», — мелькнула мысль, и я вложил этот импульс в следующий залп.

Я видел Всемогущего. Старик смотрел на меня, и в его глазах больше не было страха. Он видел во мне не жертву, которую надо спасать, а героя, который ставит точку в этой войне.

— Великий Бог Взрывоубийца Динамит: КЛАСТЕР! — я накрыл АФО градом непрекращающихся детонаций.

АФО начал паниковать. Он пытался прорваться к Шигараки, который там, вдалеке, сражался с Деку. Но я перекрыл ему путь. Я стал его персональным адом.

— Я не дам тебе сделать ни шага! — я вцепился в него, игнорируя то, как его причуды рвут мой костюм и кожу.

Я видел, как он меняется. Он уже не был мужчиной. Он становился подростком, потом ребенком. Его гнев превращался в детский страх. Перемотка, которую он считал своим спасением, стала его проклятием.

— Деку делает свою работу! — крикнул я, готовя финальный, самый мощный взрыв. — А я закончу свою! За всё, что ты сделал! За Ханаэ, за учителей, за этот грёбаный мир!

Я прижал ладони прямо к его груди. Малиновые искры Ханаэ и мой оранжевый огонь слились в один ослепительный белый свет.

— ПОШЕЛ ВОН ИЗ ЭТОЙ ИСТОРИИ!

Вспышка поглотила нас обоих.