Глава 84: Последняя искра

Воздух внизу, на земле, был тяжёлым от пыли и запаха гари. Парящая крепость превратилась в груду искорёженного металла позади них. Ханаэ чувствовала, как мир вокруг начинает плыть. Её причуда «Малиновый импульс» больше не искрилась — она тлела, как затухающий уголь.

Она сделала шаг, пытаясь подойти к Бакуго, но ноги подогнулись. Всё, что она поглотила на платформе — удары Шигараки, энергию барьера, жар взрывов — выжгло её резервы до самого дна.

— Кацуки... — прошептала она, падая на колени прямо рядом с ним.

Её рука бессильно соскользнула с его плеча. Перед глазами всё потемнело. Она видела, как Бест Джиннист что-то кричит, видела ослепительные вспышки битвы Деку где-то впереди, но звуки превратились в гул. Последнее, что она почувствовала перед тем, как окончательно потерять сознание, — это жёсткий, горячий пол и чей-то хриплый, яростный вздох рядом.

Ханаэ рухнула, её тело обмякло, окончательно сдавшись перегрузке.

От лица Бакуго КацукиВсё тело — сплошная дыра.

Я чувствую, как внутри меня копошатся нити Эджшота, сшивая то, что должно было быть мёртвым. Каждый вдох — это как глотать битое стекло. Но этот шум... этот проклятый шум битвы Деку не даёт мне просто сдохнуть.

А потом я слышу её.

Глухой удар. Ханаэ падает рядом. Прямо в пыль, как сломанная кукла. Эта идиотка... Она светилась, как грёбаное солнце, пока держала ту платформу, а теперь от неё не осталось даже искры. Её рука, вся в чёрных трещинах от перенапряжения, лежит в паре сантиметров от моей.

«Ты всё ещё жива?» — хотел спросить я, но изо рта вылетает только кровавый кашель.

Смотрю на неё. Она бледная, как смерть. Совсем выдохлась, защищая меня. Защищая всех. Всегда лезла вперёд со своим «щитом», когда её никто не просил.

— Эй... Сорняк... — хриплю я, но она не отвечает.

Я чувствую, как внутри закипает ярость. Не та тупая злость, что была раньше, а чистый, концентрированный порох. Деку там, впереди, сражается с этим монстром один на один. Ханаэ лежит здесь, едва дыша, потому что тратила свои силы на то, чтобы я не превратился в фарш.

Если я сейчас не встану, то я не просто проиграю. Я предам всё, что они сделали.

— Джиннист... — я цепляюсь пальцами за обломки. — Руки... привяжи мои руки... к этим нитям...

— Бакуго, ты не можешь! Твоё сердце... — кричит этот очкарик в джинсе.

— Плевать на сердце! — я заставляю свои мышцы сокращаться. Боль такая, что хочется вырвать собственные глаза, но я поднимаюсь.

Я встаю на подкашивающиеся ноги. Перед глазами кровавая пелена. Ханаэ остаётся внизу, в относительной безопасности, под присмотром остальных. Теперь её очередь отдыхать.

Я смотрю вперёд, туда, где Деку на пределе своих возможностей пытается удержать Шигараки. Мои ладони начинают потеть. Мой пот — это нитроглицерин. И сейчас я превращу его в грёбаный ад для каждого, кто встанет на пути.

— Слышишь, Деку?! — я выплевываю кровь и делаю первый шаг, чувствуя, как внутри всё рвётся, но мне плевать. — Не смей заканчивать это без меня!

Я иду. Даже если это последние шаги в моей жизни. Я иду к тебе, задрот. И я иду, чтобы этот Сорняк, когда очнётся, увидела, что она тратила свои силы не на покойника.

Я — Бакуго Кацуки. И я ещё не закончил.