Серия 24. Дроби и ещё раз дроби

Сцена 1: Главный зал секретной лаборатории Эггмана.

(Соник в круглых очках всё ещё сидит в металлическом кресле, лениво покручиваясь из стороны в сторону. Перед ним на коленях лежит массивный учебник по математике за шестой класс, а Орбот и Кубот послушно убрали тарелку с пахучим варёным брокколи подальше в угол, как и требовал синий ёж).

Соник (подпирает подбородок рукой, лениво листая страницу): Ну и скука-а-а... Дроби, проценты, пропорции. Эггман, ты серьёзно думаешь, что это пытка? Да Мария Ивановна Строгая на уроках нагоняет куда больше ужаса, чем весь твой высокотехнологичный штаб. Вот, смотри сюда.

(Соник забавно поправляет пальцем дужку своих круглых очков, тыкает пальцем в случайный пример из учебника и решает его вслух чисто ради шутки).

Соник: Одна вторая плюс одна треть... Приводим к общему знаменателю, это шесть. Сверху три плюс два... Получается пять шестых! Ха! Легкотня! Эггман, у тебя роботы сложнее мыслят, чем эти детские задачки!

Эггман (приоткрывает один глаз, хитро прищуривается и злорадно ухмыляется, потирая руки): О-хо-хо, Никитин! Ты думаешь, что ты самый умный в этих очках? Это была всего лишь разминка для первоклашек! Рано радуешься! Орбот, Кубот, а ну-ка откройте ему страницу двести сорок восемь, раздел для олимпиадников!

Сцена 2: Та же лаборатория. Вызов принят.

(Орбот подлетает и механической клешнёй быстро перелистывает учебник на самый конец, где мелким-мелким шрифтом напечатаны самые жуткие задания повышенной сложности).

Эггман (победно встаёт из своего кресла и указывает пальцем на страницу): Ну давай, зубрила Соломон, реши-ка мне вот это! Три целых две седьмых, умножить на скобку, внутри которой пятиэтажная дробь с корнями, неизвестными иксами и делением на ноль целых ноль-ноль-ноль одну тысячную! Давай, покажи мне скорость своего человеческого мозга!

Соник (вглядывается в пример через стёкла своих круглых очков, и его лицо мгновенно бледнеет от шока. Цифры на странице будто начинают кружиться перед глазами): Чего-о-о?! Двузначные знаменатели?! Корни посреди шестого класса?! Косинусы?! Эггман, откуда в учебнике Марии Ивановны высшая математика для инженеров ракетных заводов?!

Эггман: Ха-ха-ха! Это спец-выпуск министерства образования для гениев! Ну что, застрял, синий бегунок? Решай, или я заставлю тебя съесть всю кастрюлю брокколи прямо сейчас!

Соник (в ужасе хватается за голову, его очки забавно съезжают набок, а сам он истошно вопит на всю лабораторию): А-а-а-а-а! Это нечестно-о-о-о!!! Так не договаривались! Я суперзвуковой ёж, а не калькулятор Тейлза! Уберите от меня эти цифры, мой мозг сейчас расплавится-а-а-а! Помогите-е-е!

(Эггман взрывается громоподобным, довольным хохотом, Орбот и Кубот начинают синхронно хлопать в ладоши, а Соник в панике пытается закрыть учебник, из которого на него словно смотрят злые математические формулы).

Сцена 3: Школьный двор. В это же время.

(Шедоу и Наклз в своих истинных обликах ежа и ехидны подбегают к Эми и Руж, которые ждут их у ворот. Рядом Тейлз быстро сверяется с картой на планшете).

Шедоу (сурово): Девчонки, ситуация критическая. Соник без защиты, и Эггман утащил его на свою базу в промзоне. Нам с Наклзом нужно срочно запутать следы и проверить, нет ли поблизости засады роботов, чтобы нас не прижали на входе.

Тейлз: Да! Я скинул координаты базы вам на браслеты. Вы с Эми должны выдвигаться туда немедленно и начать штурм, а мальчики проверят периметр и догонят вас прямо там!

Руж (хитро улыбается, нажимая кнопку на своём браслете): Наконец-то настоящая миссия. Мальчики, не отставайте. Эмилия, зажигай!

(Эми тоже бьёт по браслету. Коридор... точнее, двор озаряет розовая и фиолетовая вспышка. Эми снова становится крутой розовой ежихой с молотом, а Руж - грациозной летучей мышью. Руж мгновенно подхватывает Эми подмышки, раскрывает свои большие крылья и с мощным свистом взмывает в небо, беря курс на промзону).

Эми (кричит сверху): Соник, держись! Мы летим!

Сцена 4: Лаборатория Эггмана.

(Соник в круглых очках всё ещё в панике смотрит на пятиэтажную дробь в учебнике. Эггман злорадно ухмыляется, стоя рядом).

Соник (отодвигая книгу): Всё, усатый, я объявляю забастовку! Я не буду решать эти безумные дроби с корнями! И ваше вонючее брокколи я есть тоже не собираюсь! Можешь запереть меня в подвале, мне всё равно!

Эггман (его лицо багровеет от злости, он запускает руку в карман своего пиджака и достаёт оттуда блестящий металлический браслет Соника): Ах так, Никитин?! Забастовку он объявил?! Тогда посмотри на это! Если ты прямо сейчас не начнёшь учиться или есть витамины... я раздавлю твой браслет Тейлза своим тяжёлым сапогом прямо на твоих глазах! И ты навсегда останешься обычным человеком!

Соник (его глаза за стёклами очков расширяются от ужаса): Стой! Не надо! Ладно, ладно, полегче с обувью!

(Соник лихорадочно смотрит то на браслет в руках Эггмана, то на жуткую страницу с примерами, то на зелёное брокколи. Зажмурившись, он аккуратно, двумя пальцами берёт из тарелки одну маленькую, склизкую веточку варёного брокколи. Он подносит её к родному рту, кривится, но так и не решается откусить. Вместо этого Соник со вздохом аккуратно кладёт брокколи обратно на тарелку).

Соник (с самым несчастным видом пододвигает тарелку с брокколи прямо к носу Эггмана): Знаешь что, Роботович... Забирай свою капусту обратно. Я лучше эти дурацкие примеры для олимпиадников решу! От них хотя бы изжоги не бывает! Давай сюда карандаш, буду считать твои иксы!

Эггман (довольно прячет браслет обратно в карман и хохочет): Ха-ха-ха! Сила математики побеждает даже суперзвуковых ежей! Решай, Соломон, решай! У тебя есть ровно пять минут до того, как я передумаю!

(Соник, уныло вздыхая и поправляя круглые очки, берёт листок бумаги и начинает судорожно вычислять общие знаменатели, косясь на экраны слежения).

Сцена 5: Главный зал секретной лаборатории Эггмана. Продолжение.

(Соник в круглых очках сидит за столом, обхватив голову руками. Весь лист перед ним исписан каляками-маляками, огромными цифрами и знаками вопроса. Он лихорадочно чешет затылок карандашом, но пятиэтажная дробь из олимпиадного раздела никак не поддаётся человеческому мозгу 12-летнего подростка).

Соник (стонет, роняя голову прямо на раскрытый учебник): Девять сотых... переносим за скобку... корень из икса... Да это бред какой-то! Эггман, тут три минуса подряд, они же взаимно уничтожаются! У меня сейчас голова взорвётся! У меня цифры уже в глазах пляшут!

Эггман (медленно подходит к Сонику со спины, злорадно ухмыляясь и поглаживая свои пышные рыжие усы): О-хо-хо, Никитин! Я же говорил тебе, что высшая математика - это не твои глупые побегушки по кругу. Ну что, сдаёшься?

(Эггман демонстративно достаёт из кармана синий металлический браслет Соника, подкидывает его на ладони, а затем заносит над ним свой огромный тяжёлый кулак).

Эггман (хитро прищуривается): Ладно, Соломон, я сегодня добрый. Можешь больше не ломать мозг над этими дробями. И так уж и быть, эту мерзкую зелёную капусту брокколи я тоже заставлю Орбота выбросить в утилизатор. Но взамен... ты сделаешь кое-что для меня.

Соник (с надеждой поднимает голову, поправляя съехавшие круглые очки): Да ладно? И что же? Написать за тебя объяснительную директору школы, почему ты вёл уроки под фамилией Яйцов?

Эггман (его лицо мгновенно становится хищным и серьёзным): Нет! Ты сейчас громко, чётко, прямо предо мной скажешь то, что я тебе продиктую! Ты должен вслух признать моё абсолютное, гениальное величие! Повтори за мной: «Доктор Эггман - величайший ум Вселенной, а я перед ним - ничто!».

Соник (его улыбка мгновенно исчезает, он сурово сжимает кулаки): Чего?! Чтобы я... признал твоё величие?! Да ни за что на свете! Можешь даже не мечтать, усатый!

Эггман (с яростью сжимает кулак, в котором зажат браслет, так, что металл гаджета начинает жалобно поскрипывать): Выбирай, ёж! Либо ты прямо сейчас говоришь то, что мне нужно, либо... прощай, твой драгоценный браслет! Я раздавлю и сотру его в порошок прямо на твоих глазах, и ты навсегда застрянешь в этом слабом двенадцатилетнем теле! Будешь до конца жизни учить интегралы у Марии Ивановны Строгой! Считаю до трёх! Один... Два...

(Соник испуганно смотрит на сжимающийся кулак Эггмана, тяжело сглатывает и лихорадочно соображает, как спасти свою суперсилу).

Сцена 6: Главный зал секретной лаборатории Эггмана. Финал двадцать шестой серии.

(Эггман стоит над Соником, занеся кулак над браслетом. Его усы яростно топорщатся. Соник в круглых очках лихорадочно переводит взгляд с тяжёлого сапога доктора на зажатый гаджет. Времени на размышления не остаётся - Эггман вот-вот скажет «три»).

Соник (быстро выставляет руки вперёд, зажмуриваясь): Ладно! Ладно! Стой, усатый, не ломай! Всё, я скажу! Только уเบри свой кулак от моего браслета!

Эггман (победно застывает, медленно опуская руку, но не разжимая кулак): О-хо-хо! Вот это другой разговор! Ну давай, Соломон, я внимательно тебя слушаю. Чётко и с выражением.

Соник (тяжело вздыхает, поправляет свои круглые очки и, кривясь так, будто жуёт тонну немытого лимона, выдавливает из себя слова): Доктор Эггман... Ты... ты величайший ум всей нашей Вселенной. Твоё величие абсолютно, а я перед тобой... ну... ничто. Всё, доволен?! Верни гаджет!

(В зале наступает секундная тишина. Эггман застывает с открытым ротом, переваривая услышанное. На его лице медленно расплывается самая широкая, блаженная и самодовольная улыбка за всю его злодейскую карьеру. Он прячет синий браслет обратно в карман пиджака).

Эггман (абсолютно счастливым, приторно-ласковым голосом): Какая прелесть! Какая историческая музыка для моих ушей! Можешь ведь, когда хочешь, Никитин!

(Эггман с глубоким умилением подходит к сидящему в кресле Сонику и, как послушного домашнего питомца или примерного первоклашку, начинает размашисто и снисходительно гладить его по синеволосой человеческой голове, взъерошивая причёску).

Эггман: Хороший мальчик! Понял наконец-то, кто тут главный гений! Вот учился бы так же прилежно у Марии Ивановны Строгой - цены бы тебе не было! Будешь моим лучшим учеником!

Соник (вжимает голову в плечи от такого унижения, его круглые очки смешно съезжают на самый кончик носа, а лицо багровеет от злости): Эй! Эггман! Руки убрал! Не надо меня гладить, я тебе не щенок! Всё, я сказал то, что ты хотел, забирай свой дурацкий учебник!

(Соник сердито сбрасывает книгу по математике на пол. Эггман довольно хохочет, отходя назад к своему терминалу, а Соник втихаря вытирает макушку рукавом куртки, проклиная этот день. Экран резко темнеет под злорадный смех доктора).

КОНЕЦ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТОЙ СЕРИИ.