29

Работа над голливудским блокбастером была изматывающей: съемочный день длился по 14 часов, а сложные трюки требовали максимальной концентрации. Намджун видел жену только спящей или через экран монитора на площадке, и его терпение подошло к концу — он решил устроить ей настоящий вечер нежности.Последние минуты перед началом сложной сцены. Вокруг бегают ассистенты, пиротехники проверяют заряды. Ханбель стоит в центре, полностью погруженная в образ своей суровой героини. Намджун быстро проскальзывает сквозь толпу стаффа. Он ловит её взгляд и подходит вплотную, игнорируя направленные на них камеры бэкстейджа.Он берет её лицо в ладони, стирая грань между её персонажем и его любимой женщиной.— Эй, — шепчет он, — будь осторожна. Помни, что дома тебя ждет не фанат, а муж.-Он наклоняется целует её короткий, но глубокий поцелуй, заряжая её своей уверенностью.— Теперь иди и разнеси их всех, — улыбается он, отходя в сторону под восхищенные вздохи съемочной группы.Съемки наконец-то окончены. Ханбель, едва передвигая ноги от усталости, доходит до своей гримерки. В голове только одна мысль — смыть тяжелый грим и доползти до кровати.Она открывает дверь и замирает. В комнате приглушен свет, горят ароматические свечи с её любимым запахом сандала, а на столике среди кистей для макияжа стоит огромный букет её любимых пионов, аромат которых заполнил всё пространство.Намджун сидел на небольшом диванчике, листая какой-то журнал, но тут же вскочил, когда она вошла. В его глазах читалась такая неприкрытая тоска и нежность, что у Ханбель перехватило дыхание. — Наконец-то, — выдохнул он, сокращая расстояние между ними в один шаг.— Джуни... ты всё это время ждал здесь? — она прижалась к нему, вдыхая запах его парфюма, который был для неё лучшим лекарством от стресса.— Я слишком соскучился, Хани. Видеть тебя только в кадре — это пытка для меня. Мне нужно было почувствовать, что ты здесь, настоящая.Он усадил её в кресло перед зеркалом и сам начал аккуратно снимать с её волос заколки и зажимы, которые стягивали кожу головы. Его пальцы мягко массировали её виски.— Сегодня мы не поедем на официальный ужин с продюсерами. Я уже сказал им, что ты «похищена» своим мужем по очень важным делам.— По каким же? — улыбнулась она, закрывая глаза от удовольствия.— По делам восстановления баланса любви в этой семье, — Намджун наклонился и поцеловал её в макушку. — Цветы — это только начало. Дома ждет ванна и тишина. Только ты и я.Они вышли из павильона, когда на студии уже почти никого не осталось. Намджун нес её сумку и букет в одной руке, а другой крепко обнимал её за плечи, словно закрывая от всего мира..Грандиозная премьера в Лос-Анджелесе. Весь Голливудский бульвар был перекрыт, а количество фанатов и фотографов превысило все мыслимые пределы.Ханбель в облегающем платье из тяжелого черного шелка, которое подчеркивало каждую линию её фигуры, и Намджун в темно-синем бархатном смокинге. Они выглядели как королевская чета современного мира.Когда они вышли из лимузина, шум толпы стал оглушительным. Намджун ни на секунду не отпускал её руку, лишь иногда чуть отступая, чтобы дать камерам запечатлеть её сольную улыбку. Репортеры в один голос кричали: «Самая красивая пара десятилетия!».Намджун наклонился к её уху прямо под прицелом сотен объективов:— Ты сегодня затмила все звезды Голливуда, Хани. Я едва дышу рядом с тобой.Во время финальной сцены, где героиня Ханбель совершает решающий подвиг, Намджун так сильно сжал её руку в темноте зала, что она тихонько рассмеялась.Когда зажегся свет и начались десятиминутные овации, он первым встал, глядя на неё с таким обожанием, что это попало во все прямые трансляции. В этот вечер она окончательно утвердилась в статусе мировой иконы.Как только тяжелая дубовая дверь номера закрылась, отсекая шум афтерпати и вспышки камер, вся официальность моментально испарилась.Ханбель сбросила туфли на шпильках прямо в коридоре и, сделав пару шагов, просто рухнула в объятия Намджуна, который едва успел её подхватить. Она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах и наконец-то полностью расслабляясь.— Всё... мы это сделали, Джуни... — выдохнула она, чувствуя, как его сильные руки смыкаются на её талии.Намджун медленно развернул её в объятиях, не выпуская из кольца своих рук. Он подвел её к столу, где в свете ночных огней Лос-Анджелеса, пробивающихся сквозь панорамное окно, стоял её «Золотой глобус».Статуэтка мягко мерцала, напоминая о том пути, который они прошли от маленькой студии в Сеуле до этой вершины.Ханбель счастливо улыбнулась, глядя на награду, а затем перевела взгляд на отражение Намджуна в окне.— Глобус — это красиво. Но то, что ты был там, в первом ряду, и держал меня за руку — вот моя настоящая победа.Намджун притянул её еще ближе, целуя в висок.— Ты покорила этот город, миссис Ким. Но для меня ты навсегда останешься той девчонкой, которая напевает мои песни на кухне.Он подхватил её на руки и понес к окну, чтобы вместе посмотреть на спящий город, который теперь знал её имя так же хорошо, как и его. Это было идеальное завершение их голливудской сказки.