8

Всё шло хорошо, пока Намджун не решил «эффектно» включить миксер.Хлопок! — и облако муки накрывает всё в радиусе двух метров. Намджун стоит с белыми ресницами и волосами, напоминая дедушку Мороза, а на носу у него красуется пятно от глазури. — Джуни... ты же просто должен был нажать кнопку, а не пытаться его разобрать! — Ханбель заходится от смеха, вытирая муку с его щек.— Мука просто... слишком аэродинамичная, Хани, — оправдывается он, случайно задевая локтем миску с формочками, которые со звоном рассыпаются по полу. Моня тут же начинает охоту за «имбирными человечками». Когда первая партия пряников наконец готова, Намджун становится серьезным. Он вытирает руки и достает из кармана синий конверт с золотым тиснением. — Знаешь, я долго думал, что подарить человеку, у которого есть всё. И я вспомнил твое старое интервью, где ты говорила о своей детской мечте... Ханбель открывает конверт и замирает. Внутри — два билета бизнес-класса до Нью-Йорка на 31 декабря.— Боже мой... Новогодний Нью-Йорк! Таймс-сквер, огни, каток в Рокфеллер-центре... Джуни, это же мечта! — её глаза блестят от слез восторга. — Но... погоди... — она переводит взгляд на Моню, который в этот момент пытается разгрызть упаковочную ленту. — А как же Моня? Мы не можем оставить его одного!Намджун обнимает её со спины, кладя подбородок ей на плечо, и довольно улыбается. — Не переживай. Я уже всё уладил. Моня поедет к своему сородичу — к Юнги. — К Юнги-оппе? — Ханбель смеется, представляя эту картину. — Ты уверен, что квартира Юнги это переживет? — Юнги ворчал целый час, говорил, что «одного кота в зеркале ему достаточно», но как только Моня заснул у него на коленях во время нашего разговора, он сдался. Сказал, что научит его писать минорные аккорды.Они сидят на подоконнике, завернувшись в один большой плед, жуют пряники и смотрят на ночной Сеул. — Спасибо, — шепчет Ханбель, прижимаясь к нему. — Это будет наш первый настоящий Новый год. Только ты и я в городе, который никогда не спит.— И никакой работы, никаких съемок. Только мы, Хани, — Намджун целует её в висок. — Пойду соберу чемодан... надеюсь, я ничего не сломаю в процессе упаковки.— Даже не надейся, — смеется Ханбель. — Чемоданы собираю я, а ты... ты просто стой красиво и не подходи к хрупким вещам!