Часть 4

- Ладно, не веди себя странно, - Гарри пробормотал сам себе по пути домой к Луи в вечер понедельника.

Это уже начинало становиться мантрой, но также вроде работало. Прошла целая неделя с того момента, как Луи поговорил с Гарри, а он до сих пор не сделал ничего ужасающе неловкого вроде пристального рассмотрения его пирсинга на губе или тату сердец на руках. Само собой, он был безумно рад тройке с плюсом Луи за тот экзамен. У кудрявого до сих пор порхают бабочки в животе каждый раз, когда их локти касаются или что-то в этом роде, и он недалек от хихиканья в такие моменты, но ему хотя бы удается сдерживать все это внутри себя. Когда он с Луи. Большинство времени.

И что довольно странно, Гарри почувствовал себя... немного громче? В смысле, он разговаривал больше, потому что Луи никогда не хотел затыкаться. Даже несмотря на то что на Гарри всё так же не обращали внимания, он чувствовал, что они, может быть, могли бы. Он чувствовал большую связь с окружающим миром, как если бы он был функционирующей частью его, а не деталью, допустим, мебели.

Хм, странно.

Он все еще чувствовал себя тихим мальчиком с последней парты, вопреки тому, что уже подошел к двери Луи. Его инстинкты кричали ему о том, чтобы он возвращался в машину своего отчима, ехал домой и притворился, будто у него грипп или еще какое заболевание, потому что это был дом Луи Томлинсона.

Но он этого не сделал. Он написал Луи:

(Гарри, 21:03) Не хочу звонить в дверь, твои сестры же спят

И он ждал, пока дверь широко не открылась, позволяя взглянуть на Луи, который выглядел таким расслабленным и уютным, таким прекрасным... Он вышел босиком и без-

- Пирсинг, - выпалил Гарри. - Твой пирсинг, его... где он?

- И тебе привет, - фыркнул Луи. - Он ненастоящий. Войдешь или?

- Что? А, эм, спасибо. Ненастоящий?

- Да. Мне нравится, как это выглядит, но моя мама не разрешила бы мне сделать его, пока не исполнится восемнадцать, - объяснил Луи, провожая Гарри на кухню. - Ты никогда не замечал?

- Кажется, я не эксперт в пирсинге, - очарованно пробормотал Гарри. Этот пирсинг всегда казался неотъемлемой частью образа Луи, его личности. Луи Томлинсон был плохим мальчиком. Он был таким типом, что твоя мама не хотела бы видеть его у себя в гостиной, но если пирсинг был ненастоящим...

- Но имей в виду, я до сих пор как бы дрянной мальчишка-панк, - ухмыльнулся Луи, как если бы мог читать мысли Гарри. - Просто у меня нет настоящих дырок в лице. Пока что.

Гарри улыбнулся:

- Заметано. Как бы дрянной мальчишка-панк, сейчас и навсегда.

- Да ты схватываешь на лету! А теперь объясни мне, о чем нам рассказывали в классе, потому что я играл во Flappy Bird в течение всего урока.

Гарри не расстроило то, что они вернулись обратно к учебе, потому что каждый раз, когда Луи решал какую-нибудь задачу, Гарри просто сидел и украдкой поглядывал на него краем глаза. Сонеты писались сами собой в его голове. Рядом с ним будто сидел другой парень, - с лицом без пирсинга, слишком длинными рукавами свитера, жующий веревочки на худи и...

...энергично ковыряющийся в глазе?

- Ты в порядке, Луи? - спросил Гарри с беспокойством. - Что-то попало в глаз или-?

- Просто маленькая соринка. Дай мне секунду, ладно? Я сейчас вернусь, - Луи соскользнул со стула и вышел с кухни, оставляя Гарри сидеть в неловком положении и ждать, пока он вернется. Что он и сделал минутой позже, в то время, как Гарри не мог поднять свою челюсть.

- Что? - он беззащитно шмыгнул носом. - Это просто очки. Вопреки общественному мнению, я вообще-то не идеальный человек.

- Нет, я просто- я не- я не замечал, что ты носишь линзы, - заикался Гарри. Господи, есть еще что-то, что я, идиот, пропустил?

- Ага, только не говори никому, хорошо? У меня есть репутация, которую я не хочу потерять. Очки для лузеров, а я привык быть крутым.

Гарри почти засмеялся, когда глаза Луи расширились и кровь отлила от его лица, что отсрочило хихиканье кудрявого.

- Черт, я не то имел в виду, - морщась, выпалил Луи. - Нет ничего плохого в том, что ты носишь очки. Ну, то есть я не думаю, что ты лузер только из-за того, что ты их носишь. А даже если ты и лузер, то это не плохо- в общем, я пытался пошутить, но дело в том, что я ужасный идиот и ляпнул совсем не то? И. Да.

- Все нормально, - ответил Гарри с румянцем. - Я не был, ну, обижен или что-то в этом роде.

- А я все еще ляпнул совсем не то, - Луи вздохнул. - И я не слежу за словами, чертов идиот.

- Не волнуйся, серьезно. Сделай восемнадцатый номер, - мягко указал Гарри. Очевидно, Луи до сих пор не чувствовал себя очень хорошо. Гарри так сильно кусал свои губы, что у него на языке оказалась кровь с металлическим привкусом.

- Знаешь, то, что ты делаешь - нормально, - тихо сказал он через секунду. Голова Луи поднялась, а глаза искали замешательство на лице Гарри. - Это нормально, если ты шутишь надо мной. Я знаю, что я лузер или что бы то ни было, а ты- ну, ты - это ты, так что я не удивлюсь, если ты захочешь сказать что-то по этому поводу. Все в порядке.

- Нет, не в порядке, - ответил Луи без какой-либо нерешительности. - Какой друг будет шутить над тем, что ты умный?

И это позволяет сделать официальный вывод: чудеса не прекращаются. Во-первых, Луи Томлинсон разговаривал с ним. Во-вторых, он стал частью его жизни, даже если и в крохотном значении. В-третьих, он был дома у Луи, открыл для себя новые его стороны, которые немногие видели, в чем Гарри почти уверен. И если он думал, что сюрпризов больше не предвидится...

В его голове заиграла новая мелодия, когда он уходил домой той ночью. Он не мог решить, как назвать ее: «Симфония Луи #5» или «Für Louis». Никакое из названий не казалось достаточно красивым.