Глава 17. Заброшенная вышка

Глава 17. Заброшенная вышка

Морган закрыла глаза, но сон не шёл. Перед веками мелькали вспышки маркеров, тени в лесу, и взгляд Грейсона — переоценивающий, тяжёлый. Она слышала, как вокруг люди ворочаются, тихо кряхтят, кто-то сквозь сон бормотал команды. Адреналин всё ещё гудел в крови тонкой, назойливой струной.

Она вздрогнула, когда Кроу тихо коснулся её плеча. Её рука инстинктивно рванулась к ножу.— Твоя смена, Картер, — прошептал он, не выражая ни удивления, ни упрёка. — Всё тихо. Петров на востоке, я на западе. Ты — север.Она кивнула, поднялась, чувствуя, как ноют все мышцы. Повязка на боку напомнила о себе тупой болью. Она взяла свой M4 и бесшумно выбралась из оврага, заняв позицию на небольшом возвышении, откуда открывался вид на тёмный, безмолвный лес. Ночь была беззвёздной, холод пронизывал до костей. Она сканировала темноту, слушала. Но вместо врагов слух ловил обрывки тихих разговоров снизу — кто-то стонал во сне, кто-то перешёптывался.

Через два часа её сменил Элайджа Рид. Она спустилась обратно. Люди уже начинали шевелиться, собирать рюкзаки. Рассвет ещё не наступил, но небо на востоке начало светлеть до грязно-серого оттенка.

Морган молча свернула своё тонкое походное одеяло, убрала его в рюкзак. Её взгляд упал на Макса. Он сидел, с трудом натягивая берцы, лицо искажено гримасой боли при каждом движении. Ребра. Она видела, как он пытается дышать поверхностно, чтобы не провоцировать боль.

Что-то дрогнуло внутри. Не жалость. Не вина. Что-то более простое, почти механическое: он был частью команды. Повреждённой частью. И за его состояние косвенно отвечала она — своей яростью, своей атакой, которая заставила его оказаться на линии огня. Она подошла к нему, её шаги были бесшумными, но он почувствовал приближение и резко поднял голову. В его глазах мелькнуло привычное ожидание отпора, колкости.

— Как ребра? — спросила она ровным, безличным тоном, как докладывала бы о состоянии оружия.Он замер, явно не ожидая вопроса.— Жив, — хрипло ответил он, пытаясь улыбнуться, но получилась только гримаса. — Дышится, правда, как через тряпку.— Рид дал обезболивающее?— Да. Но оно... притупляет реакцию. Не хочу быть обузой.

Она смотрела на него несколько секунд, потом, не говоря ни слова, сняла со своей разгрузки одну из двух фляг. Она наполнила её из ручья утром — чистая, холодная. Она протянула ему.— Пей. Обезвоживание усиливает боль. И замедляет мышление. Тебе нельзя тупить.

Он взял флягу, его пальцы на миг коснулись её пальцев. Он смотрел на неё с немым изумлением.— Морган, я...— Не надо, — резко оборвала она, уже отворачиваясь. — Просто пей. И старайся не отставать.

Она ушла, оставив его сидеть с флягой в руках и со странным, тёплым комом в груди, который болел почти приятно на фоне боли в рёбрах. Она сама от себя этого не ожидала. Это был не жест примирения. Это был акт тактической необходимости, как она сама себе объяснила. Но где-то в глубине, под слоями льда, шевельнулось крошечное, едва уловимое чувство — что, возможно, это был и нечто большее. Шаг. Очень маленький.

Команда тронулась в путь на рассвете. Двигались медленнее, чем накануне — усталость, травмы и повышенная бдительность после ночного нападения давали о себе знать. Грейсон шёл впереди, время от времени сверяясь с картой и GPS. Кроу замыкал группу. День был пасмурным, с низкими серыми тучами, грозившими дождём. Лес казался ещё более мрачным и безжизненным.

К полудню они начали подниматься в гору. Склон был крутым, покрытым скользкой хвоей и валунами. Дышать становилось тяжелее. Именно Петров, шедший чуть впереди Морган, первым замер и поднял руку, сжимая кулак — знак «стоп». Он указал вперёд, в разрыв между соснами.

Все залегли. Впереди, на одном из скальных выступов, виднелось сооружение. Маленькая, покосившаяся деревянная вышка — похоже, старая геодезическая или охотничья. Но что было важно — вокруг неё было движение. Фигуры в тёмной, неармейской экипировки. Их было трое. Они не суетились, не светились. Они просто были на позициях: один у основания вышки, двое других — под прикрытием скал, с видом на подходы. Охрана. Профессиональная, но не вычурная.

— Вижу троих, — тихо доложил Грейсон в микрофон рации, все перешли на коротковолновую связь. — Вооружение — карабины с оптикой, видны тактические разгрузки. Не наши «Агрессоры». Другие.— Что охраняют? — прошептал Кроу, пристраиваясь рядом с Грейсоном за валуном. — Вышка выглядит заброшенной.— Возможно, точку наблюдения, — предположил Кайо Танака, пристраивая рядом планшет с маленькой антенной. — Пытаюсь поймать радиотрафик... Слабый сигнал. Зашифрованный. Исходит отсюда.— Или склад, — хрипло добавил Макс, присоединившись к ним, лицо бледное от усилия. — У Ковальски любимое развлечение — прятать «сюрпризы» в таких местах. Чтобы мы, дурачки, полезли на рожон.— Спасибо, капитан Очевидность, — проворчал Петров, но без злобы. — А я думал, тут эльфы печенье пекут.

Лёгкая улыбка тронула губы Морган. Абсурдность ситуации — они, элитный отряд, ползут по грязи, чтобы штурмовать развалюху в лесу, — была очевидна. Но приказ был приказом. А любопытство грызло ещё сильнее.

Грейсон изучал местность в бинокль.— План, — сказал он тихо, но так, чтобы слышали все на связи. — Это не основная цель. Но раз уж наткнулись — проверим. Возможно, это часть теста. Или... не часть. Морган, Колтер — на фланг, восточный склон. Тихий подход, визуальная разведка. Кроу, Петров — отвлекающий манёвр с запада, шум, но без прямого контакта. Макс, Морено, Бэнкс — со мной, центральная группа, ждём сигнала. Рид, Танака — тыл и наблюдение за подходами. Цель — выяснить, что там, и, если возможно, бесшумно нейтрализовать охрану. Вопросы?

Вопросов не было. Все кивнули, занимая позиции. Морган обменялась быстрым взглядом с ЭйДжеем Колтером — «Призраком». Он кивнул, его худое, аскетичное лицо было абсолютно спокойно. Они поползли в сторону, используя каждую складку местности, каждый куст. Двигались они почти синхронно, как две тени — она чуть впереди, он прикрывал.

Им удалось подобраться метров на семьдесят к восточному склону. Отсюда было видно основание вышки. Охранник у входа был расслаблен, курил, но его глаза постоянно сканировали местность. Внутри вышки, в полутьме, мелькал ещё один силуэт — четвёртый. И что-то ещё... на полу валялись ящики. Не деревянные. Пластиковые, зелёные, армейского образца.

— Вижу ящики, — тихо передала Морган в рацию. — Похожи на ТА-50, упаковки для оборудования. И четвёртого внутри.— Подтверждаю, — добавил ЭйДжей. — Охрана внешняя — стандартная, внутренний — возможно, специалист. Нужен ближе взгляд.

В этот момент с западной стороны раздался резкий, громкий треск — будто большая ветка сломалась под тяжестью. Искусно, но убедительно. Оба внешних охранника у скал мгновенно насторожились, развернулись в ту сторону. Охранник у вышки бросил бычок и поднял карабин.

— Сейчас, — прошептал Грейсон в эфире.

Морган и ЭйДжей использовали момент. Они рванули вперёд, закрывая последние метры до укрытия у самого основания скалы. Теперь они были в пятнадцати метрах от входа. Они видели лицо охранника — молодое, сосредоточенное, но без признаков паники. Профессионал.

— Готовы, — передала Морган.— По моей команде, — ответил Грейсон. — Кроу, Петров — ещё шума. Макс, Морено — на выходы. Я иду в лоб.

С западной стороны грянула короткая, контролируемая очередь холостых патронов — Петров «поиграл» с режимом огня, создавая впечатление перестрелки. Охранники у скал начали отходить к вышке, принимая оборону. Охранник у входа присел, ища укрытие.

— Вперед! — скомандовал Грейсон.

Всё произошло за двадцать секунд. Грейсон и Изабель Морено выскочили с центрального направления, ведя плотный «огонь» маркерами. Макс и Маркус Бэнкс пошли за ними, прикрывая. Охранники, оказавшись под «огнём» с двух сторон, попытались отойти к вышке, но тут из-за угла вышли Морган и ЭйДжей, блокируя им путь. Короткая, жестокая «схватка» маркерами. Все трое внешних охранников были «поражены» и, по правилам, сели на землю, демонстративно сняв шлемы.

Грейсон, прикрываемый Морган, подошёл ко входу в вышку.— Выходи! — крикнул он. — Игра окончена!

Из темноты вышел четвёртый. Не солдат. Человек в очках, в гражданской тёплой куртке, с планшетом в руках. Он выглядел скорее смущённым, чем напуганным.— Не стреляйте, пожалуйста, — сказал он. — Я техник. Мы здесь... устанавливали оборудование.

— Какое оборудование? — спросил Грейсон, не опуская оружия.— Датчики, — техник показал на ящики. — Сейсмические, акустические. Часть сети для учений «Лесной дозор». Вы должны были их обойти, не обнаружив. Но, кажется, мы вас спровоцировали. — Он неуверенно улыбнулся. — Мастер-сержант Ковальски будет недовольна. Нам сказали, вы должны быть в десяти километрах отсюда.

Команда переглянулась. Так вот оно что. Это не сюрприз. Это часть инфраструктуры учений, которую они, по плану, должны были избегать. Но их ночное столкновение и последующий маршрут вывели их прямо на неё.

Петров фыркнул, подходя к ящикам и заглядывая в один.— Датчики, говоришь? А я думал, тут хоть консервы спрятаны. А то сухпайки эти уже из горла лезут.— Могли бы и консервы оставить, — поддержал Макс, осторожно опускаясь на камень и потирая ребра. — В знак извинений за ночной сердечный приступ.— Вы бы их всё равно не нашли, — с лёгкой обидой в голосе сказал техник. — Они закопаны. А эти ящики — для видимости. Чтобы, если кто найдёт, подумал, что тут что-то важное.

Все рассмеялись. Напряжение спало. Это была не угроза. Это была глупая, почти комичная ошибка — они «штурмовали» учебную аппаратуру.

Грейсон опустил оружие, кивнул техникам.— Ладно. Вы «убиты». Сидите тихо. Мы проходим. И... — он посмотрел на ящики, — если у вас есть что-то съедобное, кроме этих датчиков, делитесь. По-товарищески.

Техник смущённо покопался в рюкзаке и достал несколько плиток шоколада и пачку галет.— Только это. На перекус.

Шоколад поделили по кусочку. Стоя у старой вышки, под нависающими серыми тучами, десять грязных, усталых солдат жевали шоколад и галеты, и это было невероятно вкусно. Даже Морган позволила себе небольшой кусочек, чувствуя, как сладость растекается по языку, ненадолго отгоняя горечь адреналина и усталости.

— Ну что, — сказал Макс, с набитым ртом, — теперь мы не только «Шторм-10». Мы — гроза геодезических вышек и пугало техников. Наша слава пойдёт в народ.— Да, — ухмыльнулся Петров. — Будут пугать новобранцев: «Веди себя хорошо, а то придёт „Шторм" и съест твой шоколад».— А потом наденет на тебя датчик, — добавила Изабель, и все снова засмеялись.

В этот момент, глядя на смеющихся товарищей, на улыбающегося сквозь боль Макса, на Грейсона, который тоже позволил себе лёгкую усмешку, Морган почувствовала что-то странное. Не радость. Не счастье. Но что-то вроде... лёгкости. Как будто тяжёлый камень на мгновение отпустил. Они были в дерьме. Они были в грязи. Их преследовали, они ошибались. Но они были вместе. И в этом, возможно, и заключалась вся суть этой безумной затеи под названием «Шторм-10».

— Ладно, весельчаки, — сказал Грейсон, доедая последнюю галету. — Отдых окончен. Техники, вы знаете правила — молчите. Мы уходим. Нам ещё искать тот самый КП. И, надеюсь, на этот раз это будет что-то посерьёзнее датчиков.

Команда собралась, снова став боевой единицей. Но теперь в их движениях, в их взглядах было меньше настороженности друг к другу и больше того самого, невысказанного понимания. Они прошли через огонь, грязь и абсурд. И вышли не такими, какими были.

А впереди их ждал ещё один день в лесу. И неизвестность. Но теперь они шли туда не как десять одиночек, а как нечто, очень похожее на команду. Пусть уродливую, злую, и смешную. Но команду.

После короткой передышки у вышки команда двинулась дальше, углубляясь в чащу. Настроение, подогретое шоколадом и абсурдностью ситуации, стало сосредоточенным, деловым. Лес стал гуще, склон круче. Кайо Танака, постоянно сверяясь с планшетом, наконец поднял руку.— Слабый, но постоянный радиосигнал, — прошептал он в рацию. — В трёхстах метрах впереди, в небольшой лощине. Структура сигнала... сложная. Не просто маяк. Там что-то передаёт данные.— Значит, оно, — тихо ответил Грейсон. — Подходим тихо. По плану: разведка, оценка, атака.

Они подползли к краю лощины. То, что они увидели, заставило даже Грейсона замереть на секунду. Это была не просто маскировка. Это был хорошо организованный временный лагерь. Полтора десятка людей в чёрной армейской экипировке, но уже другого образца — не «Агрессоры», а скорее, похожие на солдат внутренней службы какого-то спецподразделения. Они патрулировали периметр, сидели у портативных обогревателей, чистили оружие. В центре лагеря стоял большой брезентовый шатёр, а рядом с ним — низкое, полузаглубленное в землю бетонное сооружение с массивной металлической дверью. Склад. Или командный пункт.

— Вижу не менее двенадцати, — доложил Кроу, изучая местность в бинокль. — Вооружены автоматическим оружием, видны гранаты на разгрузках. Дисциплина... хорошая. Не расслаблены.— В шатре, — добавила Морган, её зрение выделяло детали, — человек в гражданском за ноутбуком. Охрана у двери — двое. Ещё трое на дальнем периметре.— Склад охраняют так, будто там золото Форт-Нокса, — пробормотал Макс, пристраиваясь рядом. — Или что-то очень неприятное.

Грейсон несколько минут молча наблюдал, его мозг работал, выстраивая и отбрасывая варианты.— План, — наконец сказал он, и команда замерла в ожидании. — Это не проверка на скрытность. Это проверка на штурм и решение проблем. Кроу, Петров — вы создаёте диверсию на северном краю лагеря. Шум, свет, ложная атака. Оттяните на себя как можно больше сил. Макс, Морено, Бэнкс — ваша группа атакует с запада, входите в контакт, но цель — не уничтожить, а связать боем. Морган, Колтер — со мной. Мы просочимся к шатру и складу, пока основное внимание на диверсии. Танака, как только мы дадим сигнал, ты должен быть рядом с шатром. Твоя цель — ноутбук и любые системы управления. Рид — ты в укрытии, готовься к возможным раненым. Вопросы?

Вопросов не было. Все кивнули, последний раз проверяя оружие. По глазам было видно — страх был, но его перекрывало холодное, профессиональное возбуждение. Наконец-то что-то настоящее.

Диверсия Петрова и Кроу сработала как часы. На северной окраине лагеря грянули хлопки светошумовых гранат (учебных, но оглушительных), застрочили автоматы на холостых. Половина охраны рванула туда, организованно занимая оборону. В тот же момент с запада ударила группа Макса. Зазвучали команды, крики, началась интенсивная, но контролируемая «перестрелка» маркерами.

Используя суматоху, Грейсон, Морган и ЭйДжей Колтер, как тени, проскользнули между постами, достигнули тыла шатра. Охранник у двери склада развернулся на шум, и Морган сзади, быстрым и беззвучным движением, «нейтрализовала» его учебным приёмом — рука на рот, маркерный «выстрел» в спину. Он замер, признавая поражение. Второго у двери взял ЭйДжей.

Грейсон отдернул полог шатра. Внутри, за столом с ноутбуком, сидел тот самый «гражданский» — мужчина лет сорока в очках, в наушниках. Он вскрикнул от неожиданности, но Грейсон уже был рядом, прижимая палец к губам.— Тишина. Ты «убит». Сиди и не двигайся.Тот покорно кивнул, подняв руки. В этот момент в шатер вбежал Кайо Танака. Его глаза сразу нашли ноутбук.— Система управления, — быстро проговорил он, садясь на место «гражданского». — Вижу интерфейс... Это контроль датчиков по периметру и... что-то ещё. Сигнал тревоги.

На экране мигал красный значок. Кайо пролистал несколько окон.— Здесь. Склад. Система безопасности. Она подключена к... к заряду внутри. Если сработает сигнал тревоги или будет попытка взлома двери без кода — произойдёт детонация. Условная, но... — Он посмотрел на Грейсона. — В условиях теста это означало бы провал миссии.— Отключай, — коротко приказал Грейсон.— Пытаюсь. Нужно обойти пароль... Дай минуту.

Тем временем Морган и ЭйДжей подошли к металлической двери склада. Она была заперта на тяжёлый электронный замок. ЭйДжей осмотрел его.— Взломать тихо не получится. Нужен код или отключение системы изнутри.— Танака, как там? — тихо спросил Грейсон в рацию.— Работаю! — ответил Кайо, его пальцы летали по клавиатуре. — Система хитро завязана... Есть! Я отключил сигнализацию на взлом. Но есть второй контур... что-то про датчик движения внутри. Если он сработает — тоже взрыв.

В этот момент снаружи стих шум боя. Видимо, «противник» был условно уничтожен или оттеснён. К шатру подошли Макс и Изабель, их лица были в поту и в полосах маркерной краски.— Лагерь чист, — доложил Макс. — «Убили» восьмерых, остальные отошли по правилам. Что здесь?— Склад с сюрпризом, — ответил Грейсон. — Изабель, твоя очередь. Внутри, по описанию, заряд и, возможно, датчик движения. Нужно войти, найти и обезвредить. Тихо.

Изабель Морено кивнула, её лицо стало сосредоточенным, глаза сузились. Она сняла с разгрузки небольшой прибор — портативный сканер.— Если там датчик движения, он, скорее всего, инфракрасный или радиоволновый. Попробую заглушить на входе. Но если заряд установлен на вибрацию... — Она посмотрела на дверь. — Кто-то должен открыть. Очень-очень медленно.

Грейсон кивнул Максу и Петрову. Те подошли к двери, нащупали массивную ручку.— По моей команде, — сказала Изабель, пристраивая сканер к щели у двери. — Раз, два... три.

Макс и Петров, приложив всю свою немалую силу, начали медленно, почти по миллиметру, тянуть дверь на себя. Металл скрипел, но негромко. Изабель смотрела на показания сканера.— Есть... есть сигнал. Заглушаю... Сигнал пропал. Можно открывать шире.

Дверь открылась достаточно, чтобы можно было проскользнуть внутрь. Внутри было темно, пахло сыростью, маслом и пылью. В свете налобных фонарей они увидели ряды ящиков, бочки, и... в центре, на стуле, сидел человек в такой же чёрной экипировке, но его руки были связаны за спиной, а на груди, поверх разгрузки, был закреплен макет взрывного устройства с большим цифровым таймером, отсчитывающим секунды. На табло горело: 04:59... 04:58...

— Задача ясна, — прошептала Изабель, осторожно ступая внутрь. — Заряд на «заложнике». Таймер. Возможно, датчик движения всё ещё активен на небольшом радиусе вокруг него. Всем стоять на месте.

Она медленно приблизилась к «заложнику». Тот смотрел на неё широко открытыми глазами — играл свою роль хорошо. На его груди, рядом с таймером, была небольшая коробочка с мигающим светодиодом — имитатор взрывчатки. Изабель осмотрела её.— Проводка... стандартная учебная, но с хитростью. Здесь два контура. Один на таймер. Второй... — она провела сканером, — на попытку снять устройство с тела. Весовой датчик. Чёрт.— Что значит? — тихо спросил Грейсон из дверного проёма.— Значит, если я попытаюсь отрезать или снять его, он «взорвётся». Нужно обмануть датчик. — Изабель огляделась, её взгляд упал на ящик с песком, стоящий рядом. — Макс, Петров. Осторожно, поднимите этот ящик и медленно, очень медленно, поставьте его мне на колени. Он весит примерно столько же, сколько это устройство.

Макс и Петров, двигаясь как в замедленной съёмке, выполнили просьбу. Изабель, держа одной рукой ящик на коленях, другой, дрожащей от концентрации, начала осторожно отсоединять защёлки устройства от разгрузки «заложника», одновременно подводя ящик песка, чтобы принять вес. Секунды тикали. 02:15... 02:14...

— Кайо, — не отрываясь от работы, позвала Изабель, — в системе управления, на которую ты выходил, должен быть удалённый стоп для таймера. Ищи!— Ищу! — донёсся из шатра голос Танаки. — Да, есть! Код запроса... Отправляю!

На табло таймера цифры замерли на 01:47. Потом погасли. Одновременно Изабель отсоединила последнюю защёлку. Устройство лежало у неё на коленях, на ящике с песком. Датчик веса не сработал.

— Готово, — выдохнула она, и по её лицу впервые за всё время пробежала слабая, но настоящая улыбка облегчения. — Условная бомба обезврежена. «Заложник» свободен.

«Заложник» вздохнул, расслабившись.— Спасибо, — сказал он уже обычным голосом. — А то я тут уже начал потеть по-настоящему.

Команда вышла из склада в лагерь. Вокруг стояли «убитые» бойцы противника, некоторые из них уже курили, улыбались. Специалист из шатра тоже вышел, неся ноутбук.— Поздравляю, — сказал он. — Вы выполнили комплексное задание: разведка, штурм, киберпроникновение, обезвреживание СВУ с элементами спасения заложника. Время... приемлемое. Потери условные. Мастер-сержант Ковальски, думаю, будет удовлетворена. Немного.

По рядам команды прошёл гул облегчения. Они справились. Не идеально. Скорее всего, они наделали кучу тактических ошибок, которые позже разберут по косточкам. Но они справились вместе. Как единый организм, где каждый выполнил свою часть работы.

Петров подошёл к ящикам, которые охранял «противник», и приоткрыл один. Внутри лежали... настоящие, учебные гранаты (инертные), патроны с маркерами, другое снаряжение.— Так вот что они так рьяно охраняли, — фыркнул он. — Свои же игрушки.— Зато игрушки качественные, — сказал Макс, подбирая одну из гранат. — Могли бы и нам оставить в качестве трофея. За страдания.— Мечтатель, — усмехнулась Изабель, протирая пот со лба. — Ковальски скорее сама себя взорвёт, чем отдаст лишний патрон.

Все рассмеялись, уже привычной, уставшей, но настоящей смешливостью. Грейсон собрал их взглядом.— Ладно, цирк окончен. Собираемся. Нам ещё нужно выйти в точку сбора до истечения сорока восьми часов. И, судя по небу, — он посмотрел на сгущающиеся тучи, — нас ждёт ещё и дождь. Так что двигаемся. Без задержек.

Команда собрала свои вещи, попрощалась кивками с «противниками», которые уже начали сворачивать лагерь, и снова ушла в лес. Они были грязные, уставшие, с синяками и царапинами. Но в их глазах горел новый огонь — не ярости и не отчаяния, а чего-то, что очень походило на зарождающееся товарищество. Они прошли через огонь, абсурд и сложнейшую задачу. И вышли с другой стороны.

А Морган, идя в строю рядом с Максом, который уже не так сильно хромал, поймала себя на мысли, что впервые за много лет она не чувствует себя одинокой в толпе. Она была частью этого уродливого, смешного, опасного целого. И, возможно, это было даже хуже, чем одиночество. Потому что теперь было что терять.