Мой день

Здравствуй, друг.

Этот день прошёл как и десятки предыдущих. Открыв свои ещё сонные серые глаза, я поняла, что наступил новый день, в тот же миг осознавши, что он будет точно таким как и десятки предыдущих. Удачно проспав свой будильник, я проснулась в 13:00 и всё из-за сбитого режима сна. Теперь я засыпаю, когда весь мир давно притих, когда ветер тихо поглаживает холодные осенние окна домов, звёзды, будто капельки росы, переливаются бриллиантами в чёрном небе, а звуки издают лишь несколько проезжавших мимо автомобилей. Когда тишину в маленькой комнате может нарушить только мой голос, мои движения, мое глубокое дыхание. Повернувшись к стенке и укутавшись мягким, теплым одеялом ещё сильнее, я за несколько секунд продумала всё то, что буду делать сегодня. Это было не сложно, так как события сегодняшнего дня отличались бы от вчерашнего ровно ничем. Я не встречу новых людей, не приготовлю яичницу, не пойду на пары, не посещу новое место, не улыбнусь иным прохожим и не пойду на работу, так как её у меня тоже нет. Подумав обо всём этом, мне ещё больше не хотелось просыпаться. В своей тёплой уютной кровати я чувствую себя защищённой ото всех проблем извне, а мягкое одеяло заменяет объятия любимого человека, которого не существует. Собрав свои последние силы (не смотря на то, что мой день только начинался), я обняла своего маленького хранителя снов (так я называю плюшевого львёнка, которого нарекла именем Симба), аккуратно застелила постель и готовилась проживать этот день. Помыв голову и высушив свои непослушные пушистые волосы, я достала утюжок, чтобы придать им более человеческий вид, но судьба была не на мой стороне. Включив его, я обнаружила, что кнопка, которая должна гореть красным огненным цветом так и осталась серой. Подумав, что проблема в переноске, я быстро начала вынимать все лишнее, чтобы напряжения точно хватило, но и это не помогло. И лишь заметив, что телефон тоже не заряжается, я поняла, что попросту отключили электричество. Теперь передо мной встал весьма сложный вопрос: что делать с волосами, которые не поддаются ни упрашиваниям, ни приглаживаниям. Начав экспериментировать я пробовала абсолютно разные образы: уложить распущенные волосы на одну сторону, сделать мальвинку, собрать их по бокам оставив спереди пряди, высокий пучок, низкий пучок, собирала в хвост. Все было бестолку и выглядело ужасно. Мысли о своей никчемности вперемешку с бестолковостью своих действий все сильнее давили на виски и слезы вот-вот выступали на уголках глаз. Осознавая всю глупость ситуации, я не придумала ничего лучше, как заплести два колоска наизнанку и одеться поудобнее, в спортивном стиле.    Справившись, наконец, с волосами, я собрала в рюкзак наушники, влажные салфетки, гигиеническую помаду, ключи и отправилась в больницу. Это был единственный план на сегодня. Я прихожу туда уже семь дней подряд. Открываю дверь, иду по длинному коридору с чередующимися кабинетами, беру свою карточку, затем спускаюсь на этаж ниже, отдаю её другим людям и жду своей очереди. Очереди на физиопроцедуры, так как у меня проблемы с правым плечом. Было бы намного драматичнее, будь у меня неизлечимая болезнь, и я вела бы рассказ о своих последних днях, но к счастью, это не так. Если не помогут процедуры в симбиозе с таблетками, нужно будет делать операцию. Хотя...так все равно, если честно. Мне так надоело ходить по этим белым коридорам, пить лекарства, повторять один и тот же маршрут каждый день. Наблюдая за другими пациентами, которым за пятьдесят лет, каждый раз спрашиваю себя, должна ли я быть здесь?    Окончив процедуры, я захожу в маленькую кофейню, беру большой молочный какао и отправляюсь гулять по парку. По тем же дорожкам, возле тех же лавочек, минуя то же озеро с теми же утками, думая те же мысли. С каждым днем замечаю, что воздух становится холоднее, листья - желтее, маленькие дети, которые гуляют с родителями - взрослее, а небо так и манит последней синевой.  Я делаю все это, чтобы вечером вернутся домой, лечь в свою маленькую, но такую родную кровать, укутаться мягким одеялом, поцеловать плюшевое солнце и ждать того времени, пока мои глаза не сомкнутся под тяжестью век, забыв о всех грёзах и кануть в мир забвенья.