Глава 40

Забери меня отсюда

Мы собираемся за кухонным столом: папа со своим кофе и «Голливуд репортер», я с чаем и «Таймс» и Тайл с тостом и мятым листком с домашней работой по математике. Странно сейчас подумать, что пару вечеров назад я стояла на красной ковровой дорожке. Я лихорадочно ищу в газете статью о себе. Наконец обнаружив ее, я несколько разочарована. Это скорее упоминание. У меня на маленькой фотографии нездоровый цвет лица, и они в первом же предложении пишут об отце. С другой стороны, это же «Таймс». Я показываю газету Тайлу. — Тебе надо ее заламинировать, — предлагает он. — Или вставить в рамку. Отец выхватывает ее у меня и восхищенно восклицает: — Это же моя Лунная Дорожка! Заходит Ричард и прямиком направляется к кофеварке. Я решаю, что пора. — Папа, думаю, лучше всего будет, если я на какое-то время поеду с Ричардом в Италию. Тайл отрывается от тоста, Ричард увлеченно насыпает себе сахар. Папа с шумом опускает на стол свою газету. — Мне это правда нужно, — добавляю я. Папа смотрит на Ричарда, тот делает глоток кофе и улыбается. — Она будет в хороших руках, — говорит он. — А я? — интересуется Тайл. — Ты поедешь в лагерь. — И? — И ты любишь лагерь. — Любил, когда мне было семь. Я строго смотрю на него, и он умолкает. Папа поворачивается ко мне и говорит: — Ты можешь поехать при одном условии. Я начинаю представлять себе, как в Италии гуляю по скалам над морем. — При каком? Мы все ждем, что же он ответит. — Привези побольше фотографий. Я выпрыгиваю из кресла и целую его в щеку. — Можно в следующем году поеду я? — спрашивает Тайл. — Посмотрим, Тайл. Не могу поверить, как быстро все это происходит. Папа звонит в авиакомпанию и покупает мне на свои мили билет на рейс Ричарда. Я тащу Ричарда к себе в комнату, чтобы он помог мне выбрать одежду. Я настолько захвачена всем этим, что не сразу замечаю игру Оливера. Ричард рассказывает мне, где они живут, — это маленький городок в Тоскане. Там есть оливковые деревья, огромный сад, а их пожилая соседка делает лучшее оливковое масло в Европе. Я подхожу к окну. Он играет что-то новое. Очень красивое, но печальное. Ричард подходит ко мне и замечает: — Хм… Он неплохо играет. Когда он уходит, я сажусь и слушаю. Какая-то часть меня все еще хочет, чтобы он вернулся. Я выгляжу жалко? Мы с папой долго гуляем по окраинам парка. Хорошо вот так просто идти и разговаривать. Теперь, когда почти все тайны раскрыты, проще справиться со случившимся. — Луна, не думаю, что ты поймешь, но я пытался защитить тебя. Безусловно, я не мог прятать это от тебя всю жизнь. Ты уже достаточно взрослая, чтобы все знать. Солнце пробивается сквозь кроны деревьев, и я чувствую, что моя злость ослабевает. Может быть, потому, что он так легко отпустил меня за границу. Честно говоря, я куда больше злюсь на маму. Но какой смысл сердиться на человека, которого нет в живых? — Как думаешь, она действительно собиралась с ним расстаться? — Не могу сказать, Луна, но я знаю одно: она никогда не хотела причинить тебе боль. — Ну что ж. Именно это она и сделала. Больно было всем нам. — Пожалуй. — Это ты толкнул ее на проезжую часть? — Нет. Но главное… — Что она умерла. Я знаю. — Да. Мне все еще нужно добиться от Коула всех деталей. Судя по лицу папы, не стоит давить на него. — Как думаешь, с Тайлом все будет в порядке? Он выглядит так, будто вот-вот заплачет, но треплет меня по волосам. Пусть я не того возраста, когда все гладили меня по голове, но папа, наверное, будет делать это всю жизнь. И я не возражаю. — Думаю, мы все должны помогать друг другу. — Да. Я показываю ему мамин телефон, и он осторожно берет его в руки, будто он в любой момент может вырваться. — Фотографии, — говорю я, — на них на всех ты. Ты был любовью всей ее жизни. Он, улыбаясь, просматривает их. — Вот, посмотри. На этом фото мы с Тайлом. Я поджала губы, и мама держит меня под подбородок, чтобы я смотрела в камеру. Вот ее серебряный браслет, который она никогда не снимала. Тайл строит рожу. — Ну, все, кроме этой. Мы доходим до дома, Тайл сидит на крыльце и играет в видеоигру. Папа заходит внутрь, а я сажусь рядом с ним. Он проходит очередной уровень, и раздается сигнал в честь его победы. — Я говорил с твоим парнем. — Что? Оливер мне не парень. — Не важно. Ему плохо. Я думаю, он страдает от любви. Я поднимаю глаза на его окно. Шторы задернуты. — Что он сказал? — Он сказал, что твоя подруга — Рейчел — фальшивка. — Кто бы мог подумать. — Луна, я считаю, что ты должна простить и забыть. Я встаю и направляюсь внутрь. — Посмотрим. — Ты будешь нам звонить оттуда? — Да, Тайл. У них, в Италии, тоже есть телефоны.