На грани сознания

Доминик не изменился в лице, слушая приговор, но это была лишь видимость. 25 лет это долго, очень долго... Но не это беспокоило Торетто.

Обернувшись на пару кратких мгновений, он успел заметить, как О'Коннер поспешно вышел, отвернувшись и старательно пряча глаза, как Миа, всхлипывая, закрыла руками лицо.

И только Летти, его Летти, которая сделала всё, чтобы предотвратить этот печальный исход: сотрудничала с ФБР, работала под прикрытием на Брага, оказалась на волосок от неминуемой гибели - лишь чудом осталась жива; его Летти не плакала.

А если подумать, не плакала ни разу на его памяти. Дом тщетно старался вспомнить хоть один образ своей подруги со слезами на глазах, но - ничего.

Не плакала и даже не кричала, когда ругалась с близкими. Просто отворачивалась и уходила, а Доминик молча удивлялся её выдержке.

Не проронила ни слезинки, когда узнала, что её отец погиб. Только посмотрела на своего парня отсутствующим взглядом, схватила ключи от тачки, рванула к побережью на предельной скорости и не возвращалась до следующего утра.

Когда первый раз серьёзно разбилась во время гонки - лишь слегка поморщилась и постаралась крепче зажать рану, из корой хлестала кровь.

Торетто всегда казалось, что его Лет выдержит всё, сожмёт зубы, выдохнет и не заплачет, даже если очень больно. Физически, духовно - какая разница. В этом сама её суть. Быть его опорой - уверенной, невозмутимой, вечной...

Но именно сейчас он был ей за это чертовски благодарен... Сейчас она нужна ему сильной, они оба знают это.

—————————

Лет судорожно вдохнула. Как будто из груди вышибли весь воздух. 25 лет... Слишком долго.

Она видела, как Брайан выскочил за дверь, пытаясь скрыть свои эмоции от близких. Миа вытирала глаза тыльной стороной ладони, роняя слёзы на гладкую поверхность стола и чуть слышно всхлипывая. А Лет не плакала. Только не сейчас. Не на виду у этих людей.

Воспоминания мелькают яркими вспышками: одно за другим.

Летти 9... Мать с отцом снова ссорятся — она слышит их крики, звуки бьющейся посуды. Бежит к себе в комнату, закрывает дверь. Она боится, вдруг родители заметят, что она плачет. Они не любят плакс.

Ей 14... Одноклассницы снова издеваются. Из-за странных привычек, любви к машинам, бог знает чего ещё! И как всегда, остаётся только улучить момент, выскользнуть из школы.  Но теперь она твёрдо решила — больше туда не вернётся. Летиция Ортис держит слово, даже данное самой себе. А солёные дорожки на щеках — напоминание.

Уже 16... Они с Домиником впервые серьёзно повздорили. Она просто развернулась, ушла в гараж и спряталась за капотом тачки посреди диалога. Только чтоб никто не видел предательских слёз...

Лет 17... Дом грустно смотрит на неё. Слова впервые даются ему с таким трудом. Всё верно — её отец погиб. Она не может, не может ничего поделать. Слёзы комком подступают к горлу. Остаётся лишь бежать, бежать без оглядки, и так каждый раз, снова и снова.

Ведь Летти — она не железная, она тоже чувствует, ей тоже больно. Но это привычная маска — никто не должен знать о её слабостях. Бегство — единственный выход, отдушина. Кто-нибудь скажет — малодушно, но для неё это единственно возможное. Не показывать боль — девиз всей её жизни, и если, чтобы сохранить эту иллюзию нужно бежать и прятаться — так тому и быть.

Только вот сейчас нельзя бежать.

Впервые Летти не может скрыться от чужих глаз и выплеснуть чувства, она впервые теряет контроль, и девушку охватывает паника. Кровь стучит в висках. А в голове всего одна мысль: «Только не плакать! Только не плакать!»

Глубокий вдох. Нужно успокоиться. Вспомнить что-нибудь приятное. Это же так просто... Или нет? Все любимые воспоминания связаны с Домиником, так что лучше от них не становится.

И всё же Лет не плачет, просто не позволяет течь слезам. Она впервые держится, держится ради Дома. И когда их взгляды встречаются, парень видит в её глазах лишь спокойствие, уверенность и обещание — это не конец.

А Летти празднует маленькую победу, она справилась, она смогла вернуть контроль. Потому что сейчас она нужна ему сильной, они оба знают это.