Атанасиус/Атанасия

С детства игра в догонялки была у Атанасии одной из любимых. Редко кому удавалось поймать этот ураган. Но сейчас счет складывался не в её пользу. В незнакомом замке она совсем не представляла, куда бежать. Она успела побывать только в двух местах — гостиная, где проходила их чаепитие, и туалет, который она, следуя привычному ритуалу, посетила перед столом. Поэтому сейчас Атанасия неслась по коридору, вздымая всю накопленную пыль, и ловко пробиралась через встречных ей людей, чтобы скрыться в туалете. За ней, расталкивая обычных служанок, бежал менее юркий Атанасиус с криками: «А ну, стоять!». Ати может и не блистала превосходным умом, как её друг Лукас, но в данной ситуации она точно знала, что останавливаться и отдавать всю себя на растерзание её дяди* не самая лучшая идея. После близкого общения с ним Ати поняла что это опасный человек. Особенно страх наводил Клод. А что уж взять с его другом Мистером Снежком? Это жуткий тип в квадрате.Ати забежала в уборную, под становившиеся по мере приближения все громче крики Атанасиуса. Подскользнув на мокрой луже, Ати врезалась в дверцу кабинки. Пока она восстанавливала картину мира и координацию, сюда нагрянул и хищник — хитрый лис, преследующий цеплёнка.

— ударила меня рукой и думаешь, что можешь вот так просто сбежать с места преступления?! — раздался крик Атанасиуса чуть ли не над самым ухом Ати, которая в это время дрожащими руками распахивала дверцу кабинки, чтобы найти там свое убежище для спасения от лап охотника.— Стой, мелкая! — рука Атанасиуса тянется за подол платья Ати, но она оказывается быстрее и захлопывает дверь прямо перед носом своего обидчика.— Ой-дядя~Атанасиус ! — только и может выговорить , теряя все слова извинения. Дрожащими руками она тянет дверь на себя, чтобы сюда не попал Великий Король. Собственно, тоже самое делал и сам Атанасиус, пытаясь попасть внутрь.— Ах ты маленькая креветка! — шипел он, обеими руками вцепившись в дверную ручку. Чтобы не свалиться на мокром полу, а заодно и для большей силы, Атанасиус уперся ногой в перегородку, которая отделяла соседнюю кабинку.— Нельзя же на людей в таких местах нападать! — верещала Ати, в животе которой уже тоже начиналась самая настоящая битва.— Это кто еще первый напал, мелкая!Ати почувствовала как руки слабеют, а сама она начинает сдавать позиции. Стоило закрыть щеколду, но она понимала, что как только потянется за ней, то дверь распахнется и ничто её уже не спасет.

— Это б-была с-случайность! — оправдывалась Ати, из последних сил удерживая оборону. Пока туалетная крепость не пала — она будет под надежной защитой.— Так я тебе и поверил! Малолетка! — Атанасиус со всей дури тряс дверь, нисколько уже от злости, сколько из принципа поймать блондинку здесь и сейчас, пока горячи следы его преступления.

Резко стало легко, и дверца поддалась, обнажая все, что за ней скрыто, начиная с грязного унитаза и мусора, напиханного за бачком, заканчивая перепуганной дочкой моего брата. Ати всю трясло, как при лихорадке, блондинестая челка прилипла к потному лбу, платье насквозь промокло, а ноги еле держали. От одного взгляда Дяди Ати хотелось рухнуть коленками прямо на жесткий и холодный кафель. Но этого ей никто сделать не даст — Атанасиус вцепился в плечи Ати и одним движением втемяшил её в стенку, исписанную всякими непотребствами и признаниями в любви, так, что та больно ударилась спиной. Ати хотела начать отбиваться, но тут она заметила большой красный след от руки на лице Атанасиуса. Выглядело весьма болезненно, наверняка жутко жгло. Ати сама прекрасно понимала, каково это, когда твое лицо ближе знакомится с рукой, поэтому она хотела подбодрить Дядю*, но с её трясущихся губ слетали только не членораздельные звуки и мычание.

— Сыроежка, чтоб тебя, — зашипел Атанасиус, наклоняясь к своей маленькой трепещущей в руках жертве.— Атанасиус-сан, — наконец еле слышно выговорила Ати, когда лицо Атанасиуса было уже слишком близко. Словно этому парню и вовсе неизвестно такое понятие, как личное пространство.— Что, Ати-чан? — с угрожающей ухмылкой спрашивает он, сжимая крепче плечи Ати, что та поморщилась от боли. — Ты должна быть в ответе за свои поступки.— Н-но. — снова заикается Ати, с ужасом осознавая, что ей перекрыли все пути к побегу.

Атанасиус её не слушает и резким движением целует в губы так, что они стукаются зубами, ведь именно в этот момент Ати пришло озарение, и она подняла голову, чтобы поделиться внезапной мыслью. Почувствовав губы Великого Короля на своих, Ати громко вздыхает и еще больше пытается вжаться в перегородку, на которой останется чуть ли не отпечаток от её маленького тела. Атанасиус не бросает свои попытки и продолжает целовать Ати, вцепившуюся своими пальцами в его тёмную рубашку. «Это его язык?» — возникает в голове Ати, когда она привстает на цыпочки и поддается на ухаживание Атанасиуса, вся отдаваясь во власть неуклюжего поцелуя.

— Теперь твое лицо тоже горит, — негромко проговаривает Атанасиус на ухо Ати, с неохотой отрываясь от её губ.

Ати, вздрогнув, отворачивается от него, уши которой теперь ласкает неприличный звук, означающий, что кое-кому бы стоило выйти из уборной.— Надеюсь, это вы от волнения, а не от нашего поцелуя, — с улыбкой произнес Атанасиус и погладил Ати по дрожащей спине.

— Где тебя черти носили? — этой фразой встретил Мистер Снежок своего гостя, когда тот вернулся в гостинную с довольной ухмылочкой.— Доводил оружие Клода до нерабочего состояния, — чуть ли не пропел Атанасиус, вспоминая, как из бледного цвет лица коротышки ,стал жгуче-красным.— Это дочь Клода? Выглядит она вполне себе рабочей, даже пышет энергией, — ответил на это Снежок, заметив Ати, прибежавшей к Дженит. — А ты за дело получил по лицу рукой. Хватит уже её задирать.— Но, герцог! — возмутился Атанасиус и оглянулся на пойманную им ранее пташку. Ати и правда выглядела довольно грозно сейчас. Ощутив на себе взгляд Великого Короля, она показал ему язык.— Это приглашение?! — проорал Атанасиус на ту сторону гостинной. Ати покраснела и отправила перчатку в Атанасиуса, но тот, к её несчастью, в этот раз принял подарок, правда, уже не лицом.

«Какой бы ни был счет в конце нашей игры с Клодом, а я уже победил в нашей с тобой игре, Ати. Два-один в мою пользу.