Глава 22. Лицо смерти

Старая и дешевая ваза пролетает возле лица, резко разбиваясь с оглушительным звуком, что буквально резал ее сознание. 

Она просит их остановиться, но родители даже и не слушают. Между ними началась настоящая драка, которую она была не в сила разнять. 

Ее пугает все.

В один лишь миг все превращается в темное и смутное пятно, но ей даже не дают забыться на пару минут. Басистый и омерзительный голос отчима вырывает ото сна.

-Нам нужны деньги! Где они?-он уже машет кулаками, готовый вот-вот пустить в их дело. 

Есения всхлипывает, в ужасе осознавая то, что без нескольких синяков она не останется. И это оказывается правдой. 

Резкий удар и тягостная боль, обжигающая ее лицо. Она не может ничего ответить, ибо ей страшно. Стоит сказать лишь одно лишнее слово - последует новый, более сильный удар. Девушка молится о том, чтобы отчим скорее отступил, потому что у нее все равно нет денег. 

Пьяная мать с затуманенными глазами глядит на свое дитя, совсем не в силах остановить весь этот кошмар. В ней полно безразличия, нет ни капли сострадания. 

"Лучше бы она меня и не рожала,"-проносится мысль в голове Есении. 

И правда, не будь ее на этом свете, ничего бы особо не изменилось. Все люди жили бы точно так же. Только бы ее душа не чувствовала разрывающей боли. 

-У меня правда нет денег,-пряча голову хрупкими руками, шепотом говорит она. 

-Чтобы завтра были же!-отчим словно зверь. Глаза его еще несколько секунд покоились на ее теле, пока он не ушел в соседнюю комнату.

Ужас агрессии исчез, но ненадолго. Мужчина стал крушить вещи и там. Каждый звук пугал ее, отчего тело девушки дрожало в странных судорогах. 

-Ма-а-м,-растягивает она, чтобы рано постаревшая женщина перевела на нее свой взгляд. 

-Чего тебе?-прозвучало так грубо, что девушка съежилась, подбирая под себя тощие коленки.

-Почему мы должны жить с ним?-этот вопрос она задавала ей все время, но ответа так и не следовало. Мама что-то пробубнила, устало кладя голову на грязный и сальной стол. 

Ее всегда удивляло то, как она была могла забывать обо всех ссорах, криках. 

Есении не хотелось больше оставаться дома. Встав на ноги, она поглядела в старое зеркало, покрытое легким слоем пыли. На правой части лба уже разбухал синяк, оставленный отчимом. Он неприятно пульсировал, заставляя морщить лицо. 

Тяжелый вздох, в котором была наполнена вся безысходность, спадает с уст, наполняя комнату бедствием. 

Есения чувствует ужасный голод, но, разумеется, дома есть было нечего. Выхода не было, отчего она скорее идет на работу. 

И все было бы хорошо и даже привычно, если бы ее не остановила Ника, встретившаяся возле двери подъезда. Та нервно курила, постукивая пальцам по коленкe. Стоило ей заметить Есению, как легкая, но фальшивая, улыбка появилась на лице. 

-Что это с тобою?-осторожно спросила Есения, присаживаясь рядом и пристально вглядываясь в лицо. 

Ника несколько секунд глядела вперед, выбросила окурок тонкой сигареты, после чего так же обратила внимание на ее собеседницу. 

-Тот же вопрос хочется задать и тебе,-с горькой иронией отметила она. Есения мигом распустила волосы, надеясь, что это как-то спрячет синяк. Ника покачала головой. 

-У меня была в сумочке тоналка, я могу одолжить ее тебе,-предложила та выход, на что Есении пришлось согласиться. Увидь ее директор библиотеки с синяком - разговора бы она не избежала точно. 

-Ты плохо выглядишь,-заметила она осторожно, пока Ника искала в сумочке нужную ей вещь. 

-Но лучше тебя,-оскалилась она, после чего тяжело вздохнула. Тональный крем оказался в ее руках, что постоянно дрожали.-Айзек должен скоро приехать. 

-Зачем?

-Мне нужно попасть домой,-прошептала она, говоря теперь искренне,-Моя мама заперлась в своей квартире. Сколько бы я не звала ее - она не окликается. Я боюсь, что та сволочь хоть что-то сделала ей. 

-Это из-за нее ты так беспокоишься?-Есения поняла все тут же. 

-Ты же пойдешь с нами? Мне страшно заходить одной,-она поглядела на нее испуганным взглядом. И девушка подумала, что Ника многое скрывается за своей маской вечно веселящейся девушки. 

Наконец машина Айзека остановилась возле скамейки, где они сидели. С самого утра он выглядел истощенным и усталым. Одежда на нем была мешковатой, с длинными рукавами. 

Он тут же обратил внимание на Есению, заметив ее синяк. 

-Не думаю, Ника, что тоналка поможет ей,-сухо изрек он. Девушка,к которой он обратился, переполошилась, совсем забывая о том, что косметика все еще в ее руках. 

-Вот дерьмо,-прошептала она, заметив то, как ее руки тряслись,-Намажь ей лоб сам, я не могу...

Айзек лениво потянулся. Он сел напротив Есении, осторожно надавив на пальцы телесного цвета крем. Есения закрыла глаза, слегка убрав волосы. Она и не видела того, как он несколько секунд вглядывался в ее лицо, примечая самые малейшие особенности, которые слегка раздражали его по непонятным причинам. Но в конце концов его холодные пальцы коснулись синяка, отчего девушка неприятно скривилась. 

-Терпи,-лишь строго произносит он, но теперь скрывает синяк более аккуратно. Через несколько минут все было кончено,-Странные вы, девчонки...

-Почему?-не выдержала Есения отпрянув от него. 

-Вы даете себя избивать, унижать и причинять вам боль. А так нельзя. 

-Но и по-другому тоже,-вставила Ника,-Идемте. У нас мало времени. 

Подруга коснулась холодных рук Есении, ведя ее на нужный этаж. Дверь квартиры была точно такой же, как и у них, но, кажется, более новее. Ника вновь дернула ее, но все было в пустую. 

-Мне ломать ее?-подает голос Айзек, что все это время стоял за их спинами. 

Ника отошла. Никто и не знал того, как она жутко боялась в этот момент. Почему-то ей казалось, что она обнаружит там мертвую мать, и мурашки проносились по ее спине. Она уже готовилась к худшему. 

Рывки Айзека, его мощные удары об старую дверь заставляли сердце биться быстрее. Но вот раздался скрип двери. 

-Замок слабый,-лишь смог произнести запыхавшейся парень, что поправил лишь свою прическу, входя в квартиру первым. За ним последовала Есения, Ника плелась на ватных ногах, остановившись у порога. Дальше идти она уже была не в силах. 

"Господи, в каком же мы все дерьме,"-горько думает она. 

В комнатах серого оттенка не было света. Казалось, что все замерло. Жизни не было. Айзек, что не один раз входивший в эту квартиру, передвигался менее спокойно. Он, кажется, и не обращал никакого внимания на Есению. 

Парень прошел дальше, а она решила заглянуть на кухню, как ей показалось. Туда привел ее инстинкт голода. И первое, что она увидела, заставило ужаснуться ее. 

-Айзек...-шепчет она бессмысленно, ибо ее никто не слышит,-Айзек!

-Что там?-спрашивает он раздраженно, заглядывая в комнату,-Вот черт... Ника, звони в скорую! 

Всхлип раздается прямо возле входа в квартиру. 

-Твою мать! Быстрее давай! 

Бездыханное тело мужчины лежало на полу, мать Ники же упиралась непотной позой на подоконник, странно распахнув рот. На столе так же лежали бутылки и окурки, чем-то напоминая Есении ее же дом. 

Айзек тут же пытался растормошить светловолосую женщину, но та никак не реагировала на его действия. Есения стояла у порога, не в силах хоть что-то сделать. Ника выбежала из дома, стараясь скорее встретить скорую, чья сирена пробудила весь округ. 

Все замоталось, превращаясь в один страшный кошмар. 

Но вот, Есения не успела даже и оглянуться, как она сидит на той же скамейке. Рядом был лишь Айзек, что сонно потирал глаза. Выглядел он более истощенным. 

-Как думаешь, они выживут?-отходя от шока спрашивает Есения, осознавая, что Ника уехала несколько минут назад вместе со скорой. 

-Не знаю,-он признался довольно честно,-Они явно отравились паленной водкой, как мне показалось. Не знаю...

-И что будет с Никой?-Есения не унималась, ей было страшно. 

Но страшно не за свою подругу, а за саму себя. Она впервые в открытую встретилась лицом со смертью. И, кажется, она даже видела ее лицо. Лицо женское, слегка сморщенное, усталое, в темной шали. Была ли это галлюцинация, она не поймет. Но реальность ли это - так же неизвестно. 

-Да не знаю я!-разозлившись, Айзек привстал,-Идем!

-Куда?

-Лично я ужасно голоден. И ты, скорее всего, тоже,-он открыл ей дверь своей машины. Но девушка не спешила, и чуть позже он поймет почему, закатывая недовольно глаза,- Я заплачу. У меня есть деньги. За одно расскажешь о том, кто поставил тебе синяк. Хотя... Я и сам догадываюсь...