Глава 17. Грязное слово

Две немного пьяные девушки отлично уместились на задних местах, засыпая тут же. Есения неуверенно встала возле двери переднего, не в силах решить то, куда же ей сесть. 

Айзек безразлично обошел свою машину, но его взгляд остановился на Есении. 

-Садись уж,-закатив глаза, произносит он, после чего девушка с трудом подчиняется его приказу. В светлом салоне машины приятно пахло смесью мяты и шоколада. 

Парень пристегнулся, чего следовало бы и сделать Есении, но та, сидя впервые в такой дорогой и даже раритетной машине, ничего не разобрала. 

Айзек вновь закатывает глаза. 

-Дуреха, дай сюда,-он слегка ударяет по ее ладоням, помогая пристегнуться. 

-Сам дурак,-буркнула она, отворачивая свой взгляд в окно. Он тихо рассмеялся, не желая будить спящих девушек. 

Машине тронулась. На предвечерних дорогах города было преимущественно пусто, отчего затруднений никто не испытывал. Уже зажигающиеся огни придавали больше контраста этим улицам, проспектам и переулкам... Они будто бы заменяли все фонари. Город то становился красновато-бурым, то зеленовато-сапфировым, то небесно темно-синим... 

Девушка впервые ехала в машине, отчего не могла не наглядеться на это красоту. 

-А куда мы едем? - шепотом спросила она у водителя.

-Сначала я отвезу Лору, после Нику, а после тебя, если хочешь,- таким же безразличным тоном отвечает он.

-Меня не нужно,- вновь тихо добавила Есения.

-Почему же?- поинтересовался парень, не переводя взгляда с дороги. Парень в своих кругах считался отличным водителем,- Не боишься, что на тебя нападут маньяки?

-Просто... Мне нужно еще кое-куда сходить,- попыталась она отвернуться от этого разговора.

-Только не говори, что ты занимаешься этим делом,- голос его прозвучал низко.

-Каким еще?

-Ну, стоишь на трассе и торгуешь своим телом,- на лице парня появилась скалистая улыбка.

Есения одарила его взглядом полным возмущения и злобы. 

-По твоему, я похожа на одну из таких девушек?

Она сорвалась, ибо считала это мнение о ней низким и унизительным. Слышать это от матери она уже давно привыкла, но сейчас это прозвучало даже больнее. 

Водитель лишь пожал плечами. Их спасло лишь то, что Айзек доехал до тату-салона Лоры. 

Девушка перевела дух, съежившись на месте. Ей почему-то стало холодно, но не от того, что Айзек открыл дверь машины, чтобы помочь Лоре, а от того, что это вновь оскорбительное слово прозвучало в ее сторону. Это словно клеймо на всю жизнь, при том совершенно не верное. 

Через пять минут он вновь появился, таким же взглядом следя за дорогой. Ника что-то бормотала себе под нос, изредка повышая голос. Чтобы хоть как-то ее угомонить, парень включил радио, после чего девушка вновь заснула. 

И они бы продолжили весь оставшийся путь молча, если бы в мыслях Айзека не закралась злобная идея побольше побесить его попутчицу, что игнорировала все его взгляды, с особой грустью в глазах глядя на огни, что лишь раздражали его зрение. 

-И сколько же ты получаешь?-вновь прерывает он молчание, параллельно снижая скорость машины, чтобы не случилось никакой аварии. 

Брови Есении нахмурились, но на вопрос она не ответила, хотя он уже чувствовал ее нарастающую злобу в груди. 

-А мама как на это смотрит?-продолжал он, так же сжимая крепко руль, начиная чувствовать себя ужаснейшим в этом мире ( а это чувство он просто обожал ). 

Ника, ничего не подозревавшая в этот момент, просто спала, в неудобной позе располагаясь за ними. А как Есения молила ее проснуться, чтобы та прекратила все его едкие фразы, заступившись за нее. 

Машина медленно заехала в спальный район. 

-Поможешь мне потащить ее на второй этаже,-произносит он, выходя из машины. Есения  не хотя плетется за ним, стараясь не приближаться к этому злому человеку, как считала она сама, слишком близко. 

Стоило телу Ники оказаться на его руках, как она стала просыпаться. 

-Я и сама в силах,-пробубнила она, пытаясь бороться руками.

-Знаю я, в каких ты сейчас силах. Смирно лежи,-грубо отвечает он, а после скорее обращается к Есении, что неловко плелась за ним,- Дверь открой мне. Сильнее просто дерни и все.

Она сделала то, как он велел, и на удивление, дверь в праву открылась. Странно, что она даже и не заметила, как они поднялись по холодным ступенькам на второй этаж. 

Парень исчез в темном коридоре теплой квартиры, выходя уже через тридцать шесть секунд. Есения считала каждый момент. 

И вот они остались вдвоем. 

Айзек стал ступать по ступенькам, как в миг остановился, Есения чуть бы не дотронулась до него. 

-Ты и не ответила на мой вопрос,-злобно говорит он. Не горевшая в подъезде лампочка изредка мигала, придавая в этой картине еще большего ужаса. Резкий холод пробирался до самых костей, заставляя бесконечно вздрагивать худое тело. 

-На какой?-осторожно спрашивает она, завороженно следя за быстрыми глазами, что обследовали ее испуганное лицо. 

-Аа,-словно озаренный, начинает он свою фальшивую игру,-Или твоя мать вместе с тобою телом торгует? Ну конечно же, как это я не догадался! Только странно то, что одежда то у тебя тусклая, так ведь клиентов не привлечешь, так? Или это прикрытие?

Раздался звонкий хлопок, который заполнил всю лестничную площадку. Это Есения влепила пощечину парню.

-Не смей так обо мне говорить,-процедила девушка, упираясь кулаком в его грудь,- Не смей!

Последние слова она просто прокричала. 

Айзек почувствовал легкий укор в сердце, который тут же улетучился. Это был парень, который почти никогда не чувствовал себя виноватым. По крайней мере, так было днем, когда общество видело его. А ночью? Ночью с ним творилось что-то непонятное, чего он и сам чаще всего просто не понимал. 

-Шлюха,-выдыхает он, полностью довольный собой.

-Сволочь,-безнадежно отвечает ему Есения, тут же дернувшаяся скорее убежать. 

И у нее это получилось. 

Стоило ей усилить бег, как она оказалась вновь в шумной стороне улицы. 

И сейчас ей хотелось лишь одного - выговориться человеку, который бы точно ее понял. 

Она хотела видеть Дурака.