Глава 10

Эдвард всё ещё держал её за запястье.

Крепко.

Слишком крепко для их обычных перепалок.

И Мишель впервые почувствовала, что сейчас перед ней совсем не тот Эдвард, который шутил про уток и гитару по утрам.

Сейчас в нём было что-то другое.

Тяжёлое.

Опасное.

Его взгляд медленно скользнул по её лицу, губам, шее — так, будто он действительно едва сдерживался.

— Ты должна мне помочь, — тихо произнёс он.

У Мишель по спине пробежали мурашки.

Потому что это больше не звучало как флирт.

И даже не как просьба.

— Это из-за тебя я сейчас в таком положении.

Она нервно усмехнулась, пытаясь вернуть всё обратно в привычную игру.

— Стоун, ты сейчас звучишь очень драматично.

Но Эдвард даже не улыбнулся.

И это насторожило её сильнее всего.

Он медленно сделал шаг ближе.

Теперь между ними почти не осталось расстояния.

— Ты весь вечер сводила меня с ума, Мишель.

Его голос стал ниже.

Хриплее.

— А теперь хочешь просто уйти?

Мишель сглотнула.

Потому что он буквально пожирал её взглядом.

Так, будто уже давно перестал скрывать, чего хочет.

— Эдвард...

— На колени.

Повисла тишина.

Мишель моргнула, явно не ожидая услышать это.

— Что?

Эдвард чуть наклонил голову, продолжая смотреть ей прямо в глаза.

— Мне ещё раз повторить?Быстро подошла ко мне и встала на колени.

У Мишель внутри всё перевернулось.

Не от страха.

От того, насколько уверенно это прозвучало.

И насколько сильно её тело предательски отреагировало на этот тон.

Но она всё ещё пыталась удержать контроль.

— Ого... а где тот милый парень, который просил меня "помочь"?

Эдвард усмехнулся.

Но в этой улыбке больше не было мягкости.

— Я думал, ты ревнуешь меня.

Он медленно провёл большим пальцем по её подбородку, заставляя поднять взгляд выше.

— Я был с тобой мил.

Ещё ближе.

— Я был честен.

Его голос почти касался её кожи.

— А для тебя это всё игра?

Мишель открыла рот, собираясь что-то ответить...

Но слова внезапно исчезли, когда Эдвард резко притянул её ближе к себе.

— Тогда давай поиграем, Мишель.

На секунду ей показалось, что воздух в комнате закончился.

Потому что этот Эдвард Стоун был совершенно другим.