Глава 4. Допрос

Утром в понедельник перед тем, как пойти на работу у Лавра было плохое предчувствие. Он не знал, что именно должно случиться, но был убежден, что что-то плохое обязательно случится. Журнал "Аллигатор" выпускал расследование о пропавшей картине Рембрандта. Лавра пригласили на премьеру фильма, но его это особенно не радовало. Слишком много ненужных подробностей было описано журналистами, это могло вызвать неоднозначную реакцию у людей, которые просили не делать глупостей. Впрочем, Лавр ничего и не делал. Он просто написал текст для рекламной брошюры и сидел в кабинете редактора, которая прочитала его.

- Анонс в целом неплохой, я вижу потенциал, точки для роста, но пока нужно работать, - сказала Рита.

- Материала было немного, поэтому... - оправдывался Лавр за свой текст по работе.

- В этом и есть суть нашей работы, раскрутить из одного незначительного факта целую историю с конфликтом и интригой, - объяснила Рита, - но ты всё равно хорошо справился для первого раза.

- Спасибо, но я хотел у вас кое-что спросить.

- Я вся во внимании, – насторожилась Рита.

- А как выглядит эта картина «Блудный сын в поле»? Я не хочу показаться невеждой, но в интернете нет ни одного изображения этого шедевра, а в материалах дела только скучные документы.

- Меня тоже интересовал этот вопрос, поэтому я сделала запрос, и музей выдал нам заверенную репродукцию.

Рита достала из-за стола чёрно-белую копию картины. Одинокий и опечаленный юноша на пшеничном поле присел отдохнуть на фоне синеющего заката осеннего солнца.

- Забавно, но если бы это не была официальная копия, то я бы подумал, что это изображение сгенерировано нейросетью, - пробормотал Лавр.

- Продавец картины подтвердил подлинность документально и предоставил каталог с описью.

Рита положила на стол глянцевый журнал с уменьшенной копией картины Рембрандта. Она была немного размыта и уходила за края, но это было то же самое изображение.

- Странно, и эта работа так высоко ценится искусствоведами...

- Знаешь, если тебе так интересно, то я могу пригласить тебя на премьеру нашего фильма. Она будет сегодня в конференц-зале для сотрудников, но я думаю твоя оценка нам бы не помешала, ты интересно мыслишь.

- Давайте, но тогда...так значит я...? – застенчиво замямлил Лавр.

- Принят? Да я думаю мы сработаемся, а теперь пойдём!

Рита провела Лавра в большое загадочное помещение, которое было полностью заставлено стульями, кроме небольшой зоны в хвосте комнаты с креслами и закусками. Вася тоже был здесь. Он притворно дрался с какой-то девушкой за последнюю коробку с зефиром, пока не увидел друга.

- Лавр, ты всё-таки пришёл? Ну и как тебе тут? Нравится? – приветливо спросил Вася.

- Довольно симпатичное место.

- Рита, конечно, решила тебя сильно помучить, заставила смотреть трёхчасовой фильм без подготовки, - пожалел друга Вася.

- Ну он хотя бы его не видел, а нас-то за что? –пожаловалась девочка с зефиром.

- Чтобы вы оценили масштаб катастрофы, а он дал ей непредвзятую оценку, - отозвалась Рита из другой части комнаты.

- Ну так он лицо заинтересованное, - заметил Вася.

- Главное, что не замыленное, - мудро сказала Рита и сурово добавила, - а теперь тихо, показ начинается!

Заорала музыка и на огромном экране начался фильм. Вася усадил Лавра за свободное кресло у стены и увлечённо стал слушать.

- Мне хочется рыдать! – орал голос с экрана. - Я работаю в Пушкинском музее уже тридцать лет.

На экране появилось лицо пожилой женщины в фиолетовой кофте, овальных очках и глубокими голубыми глазами, полными ужаса.

- Сегодня в нашем любимом музее пропала жемчужина эпохи ренессанса – картина Рембрандта «Блудный сын в поле», последняя из известных картин художника. Долгие годы она считалась безвозвратно утраченной. Невероятной удачей было найти её в частной коллекции и получить в музейные фонды.

- Как же вам удалось это? – спросил журналист.

- Её нашли в Египте около полугода назад и передали в частное владение. Сын главного хранителя работает археологом на коммерческую фирму и абсолютно случайно обнаружил её при раскопках в долине Гизы, он как-то смог договорится, чтобы её отдали именно нам, за хорошую цену.

- А как бы вы могли объяснить, что эта дорогая картина так просто исчезла из одного из самых охраняемых музеев мира? – сменил тему ведущий.

Рита недовольно фыркнула на первом ряду, возмущенная некорректностью вопроса.

- Из-за реконструкции экспозиции в зале были выключены камеры, но они работали по внешнему периметру, правда и там ничего не зафиксировали. Я так думаю, что возможно, картина до сих пор находится где-то внутри здания.

- То есть вы хотите сказать, что возможно повторное ограбление?

- Я не знаю, но это всё так странно...

- А вам не кажется странным, что между музеем и крупной ресторанной сетью заключен фиктивный коммерческий договор?

Вася толкнул Лавра в бок и воодушевленно прошептал:

- Ты представляешь какая новость! Продавец картины аффилирован с музейной администрацией — это же напоминает классическую схему мошенничества. А твой дед оказался крайним.

Лавра увлекала эта мысль настолько сильно, что кино для него фактически на неё и закончилось. Он собрался с чувствами только когда они с Васей вышли из здания редакции и прогуливались в сторону дома.

- Ресторанный холдинг предоставил музею заём денежных средств сопоставимый по сумме с покупкой украденной картины и неожиданно простил долг, буквально в тот же вечер, когда картина исчезла, ну разве не триллер? – спросил Вася.

- Может совпадение, - равнодушно отозвался Лавр.

- Почему ты так уверен, что это совпадение? – возмутился Вася.

- Ну не могут же они быть полными идиотами, чтобы вот так подставляться? На заёмщиков же первыми в таком случае подумают и будут искать.

- Но ведь их кроме нас (журналистов) никто и не ищет! Значит не такие они и дураки, значит что-то знали! – мудро заспорил Вася.

- Ага, вот только теперь дорого нам всем будет стоить эта находка, - равнодушно заметил Лавр.

Про себя же он подумал, что женщина косвенно подтвердила слова его дедушки о том, что все ответы можно найти внутри музейного шкафа. Она предположила, что полотно до сих пор находится внутри здания, но вот вопрос, где, и как это связано со шкафом, упомянутым дедушкой? В деле было слишком много зацепок, но пока слишком мало связи между ними.

Ничего хорошего за таким расследованием не последует. Вдруг кто-нибудь из новых недоброжелателей узнает, что в этом деле замешан ещё и дед Лавра – главный хранитель Пушкинского музея Динозавров Дин Динович?

Первым тревожным звоночком стало сообщение от Тани через двое суток после выхода фильма. Она написала, что её вызывают на допрос в ФСБ. Лавр сразу понял, что дело в расследовании. Значит следующий к кому придут будет он? Но почему пришли именно из ФСБ? Разве этим делом не должен заниматься следственный комитет?

Таню вызвали в отделение на допрос повесткой. По бумаге это называлось уточнением данных для помощи в расследовании, но что скрывалось за этими красивыми словами, было неизвестно. Правоохранители вызвали не только Таню, но и Риту, и ряд других журналистов.

- Меня вызывают завтра к одиннадцати. Не знаю, что они от меня хотят, но я боюсь сказать лишнего. Ты не знаешь, положен ли мне адвокат? - с волнением в голосе, которое она пыталась скрыть, спросила Таня.

- Думаю положен, - растеряно согласился Лавр.

- Может ты знаешь кого-нибудь в университете, кто мог бы мне помочь с этим?

- Знаю? Кого? Других студентов? – спросил Лавр.

- Нет, ну может какой-нибудь профессор...

- Где же я тебе так быстро найду профессора?

- Не знаю, - взволновано отозвалась Таня, - Я просто не понимаю, что делать в такой ситуации. Что говорить? Как молчать?

- А ты позвони Рите! Она брала интервью, пусть берет и юристов!

Девушка положила трубку, и Лавр провёл весь вечер в ожидании информации и заснул с тревогой в груди. К утру всё прояснилось. Редакция "Аллигатора" предоставила Тане адвоката, который оказался не нужен. Девушка проходила по делу свидетелем, и её показания из интервью просто попросили письменно запротоколировать. Ей задали формальные вопросы и выяснили, готова ли она подтвердить всё сказанное в суде. Таня свои намерения подтвердила и её сразу же отпустили.

Чувство страха немного отступило, и Лавр потерял бдительность. Всё самое страшное казалось, что осталось позади и беспокоиться было не о чем. Весь день он ни о чем не думая провёл в домашних делах. Когда вечером в квартиру Лавра позвонили, то он сразу впустил почтальона. Мысль о том, что так обычно приносят заказные письма молодого человека, даже не посещала. Лавру вручили бумагу, попросили расписаться и передали конверт.

Почтальон ушёл, не дождавшись вскрытия, а молодой человек получил повестку на допрос в ФСБ, которого он так боялся. Лавр вскрыл конверт – это была бумага со штампом и огромным юридическим текстом, согласно которому ему через два дня следует явиться в соответствующее учреждение.

Лавр не имел никакого отношения к расследованию, значит его вызвали не просто так! Вот теперь ему точно нужен адвокат. Но где же его взять?

В принципе ничего страшного и не произошло – это просто вызов. С ним побеседуют и отпустят. Раз его вызывают поговорить, то это что-то формальное... А может не идти?

Очевидно, что это пока не тот случай, где можно потребовать бесплатного адвоката, Лавра ещё ни в чём не обвинили. Рита своего скорее всего не даст, потому что Лавр не журналист, а частное лицо.

Лавр немного помялся и решил позвонить Тане.

- Меня вызывают на допрос!

- Так. Спокойно, ещё раз, - попросила повторить девушка.

- Меня вызвали на допрос, - повторил Лавр, - Сегодня вечером приходил почтальон с заказным письмом, ну я не глядя расписался, а там внутри повестка на такую-то дату и такое-то время в особый отдел.

- По тому же адресу, куда вызывали меня?

- Да...Ну, Я это, если что тебя предупредил, где меня искать, и куда обращаться.

- Погоди, а ты сказал Рите?

- Зачем?

- Ну хотя бы, чтобы отпроситься и поставить в известность.

- Ну я не знаю... неудобно как-то...

- Давай звони ей! – велела Таня.

- Не могу! Страшно! Лучше написать.

- Хорошо, давай прямо при мне, набирай сообщение.

- Уже?! – испуганно заорал Лавр.

Таня бросила трубку, видимо, потеряла терпение. Лавр переживал. Ну неудобно как-то писать начальнику, мало ли что... страшно! Надо подождать какое-то время собраться с духом....

Собраться с духом не получилось. Рита сама ему позвонила.

- Таня, сказала, что тебе нужен адвокат? – спросила начальница.

- Да, - неуверенно согласился Лавр.

До него дошло, что Таня сама позвонила Рите, и всё ей рассказала.

- Сколько у нас времени?

- Вызывают в этот четверг к десяти часам на Лубянку, -пробормотал Лавр.

— Поняла, - задумчиво сказала Рита, — Значит так. Наш штатный юрист Рыбаков встретит тебя на выходе из метро где-то без чёта десять. Я чуть позже скину его номер. Ты не переживай, всё пройдёт спокойно.

- Хочется верить... спасибо!

Лавр поверил. Он был спокоен, тревожно-спокоен, все следующие дни до допроса. Они пролетели быстро. В четверг он встретился со своим защитником – мужчиной средних лет с морщинистым лицом и седеющими волосами, в очках и сером костюме.

Они оба подошли к типовому советскому зданию в стиле ампир и прошли через пункт досмотра. По повестке Лавру было предписано явиться в кабинет семьсот двадцать пять на четвёртом этаже. Рыбаков уже знал, где он находится и провел Лавра через лабиринт сложных и запутанных коридоров.

Кабинет, куда они пришли, был скромным, но переполненным горами разных бумаг и папок. Внутри стояли стол, шкаф и пара стульев. Следователь в штатской одежде по фамилии Громов сидел за столом и работал. Он был уже пожилым мужчиной, совершенно лысым, но всё еще в хорошей физической форме.

- Присаживайтесь, - безэмоционально пригласил Громов.

- Спасибо, - хмуро отозвался Лавр, и они с Рыбаковым сели.

- Ну рассказывайте! – предложил Громов.

- Кхм, - задумчиво прокашлялся Рыбаков, намекая, что это не протокольная форма вопроса.

- Паспорт, будьте добры. Нужно удостоверить вашу личность, - объяснил Громов, - также хочу заметить, что закон предусматривает возможность проведения допроса свидетеля в форме свободного изложения.

Лавр показал паспорт. Громов внимательно изучил документ и предложил начинать.

- Мой клиент может изложить свою версию событий в свободной форме, но только после того, как вы обозначите ему границы для самостоятельного рассказа, - вмешался Рыбаков.

- Ну раз вам нечего сказать, - опечаленно отозвался Громов, - то пройдемся по вопросам. И защитник не имеет права вмешиваться в работу следователя, он может только давать соответствующие комментарии своему доверителю.

- Слушаю, - сказал Лавр.

- В каких отношениях вы находитесь со своим дедушкой?

- Прошу напомнить, Лавр, что мы сохраняем за собой право не свидетельствовать против близкого родственника, в круг которых входит родной дедушка, – добавил свое замечание Рыбаков.

- Мы не поддерживаем с ним связь, - сказал Лавр.

- Хорошо, а может быть вам известно что-то о его связях с нелегальными казино?

- Нет.

- То есть вы отрицаете? – лукаво спросил Громов.

- Протестую! – вмешался Рыбаков, немного нарушив порядок допроса. – Если вы в чем-то подозреваете моего клиента, то прошу все изложить в соответствующей форме.

- Нет, у меня нет никаких подозрений относительно вашего клиента, - сказал Громов, - они есть только в отношении его дедушки, но если вы не хотите помочь ему быть оправданным, то это ваш выбор.

Рыбаков хотел что-то сказать, но Лавр перебил его:

- Нет, мне ничего об этом не известно, когда мы с ним говорили он ни разу не упоминал про этих личностей.

- Личностей... - повторил Громов и сразу же задал второй вопрос, - А в каких вы отношениях с Татьяной Моргуновой?

- Мы друзья с детства, - холодно ответил Лавр.

- Вы не просили её как-то повлиять на следственные действия, с целью выставить вашего дедушку в лучшем свете для последующей его реабилитации?

- Можешь не отвечать ему, потому что есть нарушения по форме вопроса! Он должен исключить из него свои оценки происходящего, – вмешался Рыбаков.

- Мне не было ничего известного о планах Тани касательно интервью, - признался Лавр.

- В таком случае, мне больше не о чем у вас спросить. – закончил Громов.

- Всего доброго! – отозвался Рыбаков и вывел Лавра на улицу.

Они встали у серой стены дома ФСБ и Рыбаков прежде, чем попрощаться сказал:

- Я бы на твоём месте поискал специалиста по уголовному профилю, - сказал он Лавру, - ты много сказал не по делу. Это нехорошо. Боюсь, что ваша с ним встреча может и повториться. Мне не хватает квалификации для дел такого характера...

- В любом случае большое спасибо, - поблагодарил Лавр.

Они разошлись.