Документы

На следующее утро они пошли в архив. Обычный, пыльный, почти забытый уголок города. Но именно здесь хранились бумаги, которые могли что-то прояснить.

— Ты уверен, что нам вообще что-то дадут? — тихо спросила Вонен, сжимая рюкзак.

— У меня есть студенческий, — кивнул Сонхун. — Скажем, исследование для проекта по психологии. Восприятие памяти, идентичности, всё такое.

Она усмехнулась.— Хитрый ты всё-таки.

Он бросил на неё короткий взгляд.— Просто хочу понять, кто я. И кто мы.

Её улыбка исчезла.Мы.

⸻

Они рылись в старых регистрационных журналах.2008 год. Детский дом «Лотос».

Сонхун пролистал список поступивших детей. Пальцы остановились.

Пак Сонхун. Возраст: 6. Родители погибли в пожаре. Проживание: с июня по октябрь 2008.

Он проглотил ком. Он действительно был в детдоме. Хоть и ненадолго — потом его забрала бабушка. Но это было.

— Смотри, — позвал он Вонен.

Она склонилась над страницей. Ниже — ещё имя.

Чан Вонен. Возраст: 5. Родители погибли в пожаре. Проживание: с июня 2008 по март 2009.

— Мы были там... одновременно, — прошептала она.

Он достал фото, которое принёс с собой, и положил рядом.

Сотрудница архива подошла ближе.

— Это вы на фото? — спросила она.

Сонхун кивнул.— Вы узнаёте кого-то?

Женщина пригляделась.— Это, кажется, сделала мисс О. Она тогда работала с детьми. Я её давно не видела... ушла на пенсию. Но, если хотите, я могу попробовать найти её адрес.

Вонен сжала его руку под столом. Он почувствовал дрожь её пальцев.Не сказал ничего — просто сжал в ответ.

⸻

По дороге домой они шли молча.

Когда Вонен открыла дверь квартиры, она вдруг остановилась, не заходя.

— Сонхун.

— М?

— Ты ведь тоже чувствуешь это... странное тепло?

Он замер.— Какое?

— Между нами. Когда ты рядом, когда я вижу тебя, когда слышу, как ты говоришь, как смотришь на меня... Мне страшно, потому что я не понимаю, это память или... что-то другое.

Он шагнул ближе.— Может, и то, и другое.

Она хотела отвернуться, но он осторожно дотронулся до её щеки.Тихо, как будто боялся сломать.

— Мы не обязаны торопиться. Но ты не одна. Я тоже боюсь.

Она накрыла его ладонь своей.

— Спасибо.