Дожить до вечера

Как только тяжелые двери особняка захлопнулись за альфами, и шум моторов их внедорожников стих вдали, в гостиной воцарилась звенящая тишина. Омеги, еще минуту назад изображавшие смертельную обиду и «красные помидоры», синхронно выдохнули и сползли в глубокие кожаные кресла.

Джисон первым нарушил тишину, потирая затекшую шею.— Блять... я думал, я там прямо за столом сдохну от стыда, — прохрипел он, кутаясь в безразмерное худи Минхо, которое пахло табаком и мускусом. — Этот придурок с отчетом... я его лично пристрелю. Он теперь до конца жизни будет помнить, как я на коленях у Хо подпрыгивал.

Феликс, который до этого момента сидел, уткнувшись лбом в ладони, наконец поднял голову. Его глаза блестели, и это явно был не только стыд.— Попрыгать — это еще ладно, Хан-и, — Ликс нервно хихикнул, поправляя воротник, который все равно не скрывал «засос размером с планету». — Хван меня вчера чуть об этот дубовый стол не сломал. У меня до сих пор перед глазами эта карта города плавает. Я, кажется, коленями стер весь северный район нахуй.

Чонин, самый тихий из них, сидел, обняв подушку, и задумчиво грыз ноготь.— А Сынмин... — начал он, и его щеки снова начали розоветь. — Он же вообще больной. Он заставил меня отчеты вслух читать, пока... ну, вы поняли. Я на третьем абзаце про поставки оружия просто забыл, как дышать. Клянусь, Ким — гребаный садист.

— Садисты они все, — резюмировал Джисон, потягиваясь так, что поясница предательски хрустнула. — Но, блять, признайте... это было чертовски хорошо. Я думал, после первой части ночи у него сил не останется, а Минхо будто озверин сожрал. Он меня в спальне так впечатал, что я на секунду забыл, как меня зовут.

— Мой вообще шептал, что я его «единственный закон», — фыркнул Феликс, поудобнее устраивая ноющие ноги на пуфике. — Сука, пафосный какой. Но когда он руки мне над головой зажал... я чуть не кончил прямо от его голоса. Мы реально подсели на этих альф, пацаны. Это пиздец.

— Полный пиздец, — согласился Чонин, прикрывая глаза. — Завтра снова совещание. Как мы им в глаза смотреть будем? Они же теперь знают, что мы таем от одного их «рявкнул».

— Как-как... — Джисон хищно прищурился, несмотря на общую разбитость. — Отыграемся на делах. Пусть думают, что победили в постели. А в городе... в городе мы всё равно будем их «ледяными наемниками». Главное — до вечера дожить.

Омеги переглянулись и дружно рассмеялись. Несмотря на боль в телах, метки на шеях и утренний позор перед подчиненными, в их глазах горел тот же азарт, что и у их альф. Эта игра стоила каждой секунды стыда.