14. Первое занятие

С самого утра четверга я чувствовала себя не очень хорошо. Меня коробило от одной мысли о неотвратимом приближении вечера. Грудную клетку сдавливало то ли от предвкушения, то ли от страха. От приближения того самого часа, когда я останусь наедине с Беллатрисой.

С одной стороны я всегда этого желала, да и никогда не отказывалась от получения новых знаний, тем более от такого специалиста. С другой стороны, я ведь решила забыть о своих чувствах и тайных желаниях. А это довольно трудно осуществить видя объект желаний перед собой каждый божий день.

Вариант не приходить на занятия я даже не рассматривала, учитывая, что я сама настояла на дополнительных, будет полнейшим идиотизмом на них не прийти. Поэтому заклинание Темпус стало моим злейшим врагом в этот день. Словно чувствуя настроение, погода неожиданно испортилась. Небо над замком заволокло тучами цвета свинца, которые будто давили на плечи, так низко они висели. Начиналась гроза.Когда наконец пробило шесть часов, я чувствовала себя морально выжатой волнениями, что преследовали меня целый день. Тошнота усилилась. Поэтому к кабинету ЗОТИ я шла, как на эшафот. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего от урока ждать не стоит.

Коридор был ожидаемо пуст, что ещё сильнее нервировало и вызывало совсем нелепые ассоциации. Словно к логову чудовища подхожу, не хватает только хрустящих под ногами костей. Что и требовалось доказать: всякая чушь в голову лезет.

Но Беллатриса действительно напоминает хищного зверя. Опасного, грациозного и безумно красивого. Вымученный стон вырвался из крепко сжатых губ. Ну вот как забыть о человек, если буквально каждое событие и мысль напоминает о ней? Это издевательство над собственным сознанием!

А вот и дверь кабинета. Потянув за ручку, я услышала голоса и нерешительно остановилась. Профессор была не одна, и второй голос принадлежал какому-то парню.

— Я не могу этого сделать, понимаете? Вся семья возлагает на меня надежды!

— Надежды семьи не являются уважительной причиной к самоистязанию.

— Не вам говорить о надеждах семьи, профессор!

Раздались тяжелые быстрые шаги, и на меня налетел Невил. Я даже не признала его сразу из-за непривычно раздражённого выражения лица. Отрывисто извинившись, парень выбежал в коридор. Очень интересно.

— О, Грейнджер, уже пришла? Ты удивительно пунктуальная для ученицы Гриффиндора, — Беллатриса поманила меня за собой движением руки. Она была, на удивление, спокойна, и я подумала, что их разговор на повышенных тонах с Невиллом мне почудился. Просторный кабинет казался пустым. Все парты были убраны к стене, освобождая площадку посередине.

— Думаю работать над теорией нам смысла нет. Приступим сразу к практике. Палочку пока убери, мы будем работать над твоими движениями и стойкой.Беллатриса ходила вокруг меня, что наводило на странные размышления. Она вновь напомнила мне хищника загоняющего добычу. Я машинально выпрямилась и вскинула подбородок, показывая уверенность, которой не было ни грамма. Нужно всего лишь пережить это занятие. А после, присмирив гордость, подойти к Беллатрисе и признать, что это действительно не моё. Всё очень просто. Главное, не сгореть в этот момент со стыда.

— Для начала представь, что я твой противник, — Беллатриса остановилась напротив, чуть склонив голову и упираясь согнутой рукой в бок. — Представь, что я хочу напасть, а бежать тебе некуда. Твои действия?

— Это будет трудно представить, профессор, — Беллатриса смерила меня недоумённым взглядом.

— Вы слишком расслабленны для нападающего, — не успела я закончить фразу, как женщина молниеносно достала палочку, и в меня полетело неизвестное заклинание. От неожиданности я застыла, и оно попало мне прямо в грудь, принеся легкое жжение.

— Урок первый — никогда не болтай во время дуэли. Подобное могут позволить себе только опытные бойцы. Новичкам следует сосредоточиться на сражении, если они не хотят устроить отпуск в Мунго.

— У меня ведь даже палочки в руках не было!

— А ноги тебе на что? Грейнджер, не каждое заклинания следует ловить щитом. Чаще всего предпочтительней отойти с его траектории и приступить к контратаке.

Беллатриса громко выдохнула и поморщилась. Не успела я толком отдышаться, как она уже стояла вплотную ко мне. Я хотела отойти, но она схватила меня за руку. Прерывисто вздохнув, я сверлила ладонь ошеломленным взглядом. Бледная ладонь с длинными пальцами крепко держала моё запястье.

— Твоя стойка ужасна! Словно палку проглотила! Дорогуша, главное назначение этого положения не в том, чтобы сразить противника приступом гомерического хохота. Тебе самой должно быть удобно атаковать.

Не успела я возмутиться тоном сказанногою как Беллатриса прошла мне за спину и приобняла. Все слова застряли в горле вместе с воздухом. Беллатриса встала настолько близко, что я лопатками чувствовала её грудь при каждом вздохе. Жесткий корсет портил ощущения, и лучше бы его не было. Сердце зашлось в бешеном ритме, стоило лишь на мгновение представить, как она притянула бы меня к себе, прижимаясь мягкой нежной кожей, не скрытой бесполезными тряпками. Она бы властно провела руками по бёдрам, вверх к пуговицам на рубашке, растёгивая их одну за другой. А ещё лучше просто стянула бы её через голову…

— Грейнджер расслабься, я тебя не съем.

Я вздрогнула, выныривая из фантазий. Беллатриса тем временем всё также прижималась к спине и, словно в насмешку, скользнула руками с плеч до талии, и сжала её ладонями.

— Расслабь мышцы. Ты не должна напрягаться, иначе движение будет слишком дёрганым и менее точным.

Легко сказать. Вот только трудно расслабиться, когда жар чужих рук чувствуется даже сквозь плотную рубашку и говорят тебе это прямо на ухо томным голосом. Но судьба видимо слишком мало надо мной поиздевалась. Потому что в следующее мгновение руки Беллатрисы опустились на бёдра, слава Богу, не сжимая, а лишь придерживая.

— Раздвинь ноги шире, — кажется Беллатрису ничего не смущало. Зато я чуть не заскулила от двусмысленности фразы и вороха фантазий, калейдоскопом мелькающих в сознании.

— А может отойдёте подальше? — справившись с дрожью, задушено пискнула я. Беллатриса услышала вопрос только потому, что стояла вплотную.

— И как же мне научить вас, мисс Грейнджер, правильным движениям?

— Словами? — с отчаянием в голосе спросила я. Очередной переход с ты на вы покоробил, как и обращение «мисс Грейнджер» сказанное на ухо, да еще таким томным голосом, что звучало ещё пошлее, чем дорогуша.

— Словами слишком долго, а ты же сама хотела экспресс-курс для поступления в аврорат, Грейнджер, — прошептала Беллатриса, опаляя мочку уха жарким дыханием. Единственное, что мне обеспечат подобные занятия, — это нервный срыв.

— Теперь покажи мне, как ты держишь палочку, — я ожидала, что мои мучения закончены, но Беллатриса не спешила отходить. Смирившись с неизбежным, я неловко вытащила волшебное древко из кармана под недовольный выдох ведьмы, вызванный небрежным отношением к палочке. Выставив её, словно приготовившись атаковать, я застыла ожидая реакции профессора. Беллатриса одной рукой продолжала придерживать меня за талию, другой обхватив ладонь с палочкой.

— Грейнджер, палочка — это не просто инструмент для колдовства. Она должна стать продолжением твоей руки, — Беллатриса сжала моё запястье и принялась массировать его заставляя расслабиться. Из-за того, что ей приходилось тянуться к моей руке, она невольно прижала меня ещё ближе, хотя казалось куда уж ближе. Я была прижата к гибкому телу, без возможности хоть немного отодвинуться из-за руки ведьмы, сжимающей талию. Она была настолько близко, что я чувствовала её до обидного спокойное сердцебиение. Стыд резанул острее ножа, ведь она наверняка также чувствует моё сердцебиение в ритме бешеных тамтамов. Подол угольно-чёрного платья ведьмы путался в ногах, как будто пытаясь запутать мои ноги.

— Уже гораздо лучше, — заключила Беллатриса, наконец-то отходя в сторону. Я с облегчением выдохнула, надеясь, что это было не слишком заметно. Тело до сих пор дрожало от ощущений фантомных прикосновений, а внутренние органы по ощущениям завязались в тугой узел.

— На сегодня достаточно. Да и наше время подошло к концу. Подожди, — я собиралась выбежать из кабинета, как Беллатриса окликнула. Она подошла и небрежным движением заправила вылезшую из брюк рубашку. Она вновь оказалась слишком близко и мягкая ладонь с длинными пальцами прикоснулась к моей коже. На мгновение мне показалось, что меня ошпарили кипятком.

Вылетела из кабинета я быстро и не прощаясь. Уже через пару минут я стояла под струями холодного душа, пытаясь вытравить все воспоминания о прикосновениях Беллатрисы.