5.1 Цена защиты

Музыка била по ушам тяжелыми басами, а воздух в клубе казался вязким от смеси парфюма, пота и дешевого дыма. Я чувствовала себя белой вороной, мое шелковое платье от кутюр, стоившее, вероятно, больше, чем аренда этого здания на месяц, вызывало странные взгляды. Мне было неуютно, и я уже жалела, что согласилась приехать сюда.

И тут она появилась.

Огненно-рыжая девушка, чей образ громко кричал о намерениях. Подойдя к Оливеру, она по-хозяйски приобняла его за шею, но её глаза остановились на мне.

- Я Адель, - она протянула руку, и в этом жесте было столько же фальшивого дружелюбия, сколько и холодной оценки. - Тебя Ренс привел? - Она окинула меня взглядом с головы до ног, задерживаясь на моём наряде, словно прикидывая, сколько это стоит и как нелепо это выглядит здесь, среди кожи и джинсов.

- Мишель, - представилась я, сухо кивнув и пожав ее холодные пальцы.

- Адель, не лезь к ней, - раздался за моей спиной низкий голос Марса

- Я и не лезу, - рассмеялась Адель, бросив взгляд в его сторону. - Просто интересно. Я никогда не видела тебя с девушкой - она многозначительно посмотрела на Оливера.

- Да, у нас ходили слухи, что он гей, - расхохотался Оливер, хлопнув Марса по плечу

- Кстати, ты сегодня будешь играть? - спросил Мигель, и его вопрос заставил меня замереть

- Конечно, буду, - спокойно ответил Марс

- Играть? - переспросила я, чувствуя, как внутри закипает тревога. - Типа драться? На ринге?

- Да, - усмехнулся Мигель, глядя на меня с превосходством. - Ренс у нас вообще-то звезда, его все знают

В этот момент голос ведущего, искаженный динамиками, остановил шум толпы: «А сейчас на ринг выходят Кристоф и всеми любимый... Ренс!» Имя моего брата потонуло в одобрительном гоготе и свисте.

- Марс, ты с ума сошел? Ринг? - Я вцепилась в его руку - Это же опасно!

- Тише, Мишка, - он накрыл мою ладонь своей, и на его губах заиграла та самая, самоуверенная улыбка. - Всё будет хорошо. Просто болей за меня, хорошо?

Он снова подмигнул и, мягко высвободившись, направился к рингу, оставляя меня одну среди этой шумной толпы

Я смотрела, как он легко взбегает по ступеням, и в какой-то момент заметила, что футболка исчезла с его торса. Когда он успел переодеться? Напротив него, как гора, вырос Кристоф - он был выше и шире Марса раза в два, а взгляд был тяжелым и злым

- Он же убьет его! - закричала я, пытаясь перекричать рев толпы. В ушах шумело, сердце колотилось где-то в горле.

- Ты недооцениваешь Ренса, - надменно бросила Адель, стоявшая рядом. - Он всегда побеждает, и сейчас не исключение

Марс напал первым. Я не разбиралась в уличных боях, но сразу поняла, что техника - его главное оружие. В отличие от грузного Кристофа, он двигался ловко, уклонялся, уходил от ударов, дразнил парня. Каждый раз, когда кулак Кристофа проносился в опасной близости от его лица, я вздрагивала. Мигель, стоявший рядом, приобнял меня за плечи, пытаясь успокоить

- Расслабься, ему ничего не будет. Он умеет выводить из себя любого быка.

И он был прав. Марс играл с Кристофом как тореадор - он то и дело колол его словами и насмешками, заставляя того терять самообладание. Это была его излюбленная тактика. Через несколько минут Кристоф, уже не видящий ничего, кроме желания размазать соперника по полу, пропустил точный, выверенный удар. А затем еще один. И еще. Здоровяк рухнул на настил, и по залу прокатился победный рев. Марс стоял над ним, тяжело дыша, но с той же самодовольной усмешкой.

Судья всучил ему пачку купюр. Он взял их, не глядя, и спрыгнул с ринга.

Рука Мигеля все еще по-хозяйски лежала на моем плече, и когда Марс приблизился, он грубо, почти болезненно скинул ее.

- Ты вообще нормальный? - зашипела я на него, чувствуя, как страх перерастает в злость. - Мог бы предупредить!

- А что, ты думала, мы на ринге в шахматы играть будем? - Его голос был жестким, в нем чувствовалась та самая агрессия, которой он дышал на ринге, но он сразу смягчился, наградив меня своей обезоруживающей улыбкой.

- Ты идиот - фыркнула я - Зачем ты вообще меня сюда привел?

- Спокойнее, Мишка, - он сжал мои плечи, поворачивая к себе. - Я познакомил тебя со своими друзьями. С моей жизнью.

- С кучкой идиотов, которые решают всё кулаками? - выкрикнула я в ответ. - Или с девушками легкого поведения? Ты называешь это друзьями?

- Ты когда-нибудь можешь перестать возмущаться? - взорвался он, и я впервые увидела, как в его глазах загорается злость - Порадоваться чему-то? Повеселиться хоть раз!

- Я буду рада, когда ты увезешь меня домой, - процедила я сквозь зубы

- Хорошо. Я отвезу тебя домой, - он резко выдохнул, словно усмиряя бушующий внутри ураган - Иди к машине. Я попрощаюсь и приду.

Я развернулась и пошла к выходу.

POV Марсель

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Вдох.Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Выдох.

Я стоял у стены, сжимая кулаки, и считал. Это был единственный способ не сорваться. Проблемы с агрессией начались в детстве. Я помню, как отец орал на мать, как его кулаки сжимались, а в воздухе витал запах сигарет и водки. Я перенял его худшее. Единственной моей эмоцией была злость - она сжигала меня изнутри.

Мама отдала меня в тайский бокс, чтобы хоть как-то направить эту энергию. В пятнадцать школьный психолог сказал мне страшное слово - «неконтролируемая агрессия». Я долго работал над собой, чтобы сейчас, в двадцать уметь усмирять шторм в груди. Я почти научился держать себя в руках.

Почти.

Потому что моя новая сестренка, Мишель, могла взбесить даже святого. Она была моим отражением, только в другом зеркале. Таким же колючим и неуступчивым.

Попрощавшись с друзьями, я направился к выходу. Но на полпути в груди все оборвалось. У столба, в тени, я увидел Мишель. Она стояла, прижатая к бетону. парень нависал над ней, его рука лежала на стене рядом с ее головой, блокируя путь. Внутри что-то щелкнуло. Злость накрыла с головой, белой, горячей пеленой.

Я преодолел расстояние в несколько шагов за секунду. Схватил парня за плечо, развернул и, не давая опомниться, всадил кулак в его живот, а затем - в челюсть. Тот рухнул на грязный асфальт, словно мешок с картошкой, и я только тогда узнал в нем Кристофа

- Ты как? - выдохнул я, хватая Мишель за плечи. Мое дыхание было сбито, но я смотрел ей в глаза, пытаясь убедиться, что он не успел сделать ничего. - Всё в порядке?

- Да, - ее голос дрожал. - Всё хорошо.

Я прижал ее к себе, чувствуя, как она мелко вздрагивает, и повел к машине.

- Сиди здесь. Я скоро вернусь.

Оставив ее в салоне, я развернулся и, тяжело ступая, пошел обратно. Я знал, где его искать. Он сидел у барной стойки, пытаясь сохранить лицо перед парой девиц. В клубе уже знали, что произошло.

- Ренс, ты зачем вернулся? - крикнул Оливер, но я отмахнулся.

- Эй, Кристоф! - мой голос прозвучал резко, как удар хлыста. - Не смог смириться с очередным поражением? Решил отыграться на девушке?

Он попытался встать, чтобы ответить, но я не дал ему шанса. Вложив всю свою злость в удар, я вмазал ему по лицу. Схватил за ворот и повалил на пол, наваливаясь сверху.

- Кто дал тебе право касаться ее? - прошипел я, занося кулак для нового удара.

- Она что, так тебе дорога? - усмехнулся он сквозь разбитые губы, и в его глазах мелькнул страх.

- Только попробуй прикоснуться к ней еще раз! - шёпотом сказал я, и толпа вокруг нас взорвалась гулом.

Я ударил его еще дважды, чувствуя, как хрустят его кости под моими костяшками, а затем, резко выдохнув, встал. Я вытер испачканные в крови руки о джинсы и, не оборачиваясь, пошел прочь. Я оставил его там, униженного и разбитого.

Сев в машину, я повернулся к Мишель. Я хотел сказать что-то ободряющее, но она опередила меня.

- Зачем?

- Зачем? - я смутился. - Что зачем?

- Зачем ты дерешься за деньги? - спросила она на повышенных тонах. - Мама не могла вас содержать, я знаю. Но сейчас мой отец он все оплачивает Зачем ты разбиваешь костяшки до крови? Зачем мучаешь себя?

- Сейчас это просто хобби, - сказал я спокойно, хотя внутри все еще кипело. - Способ выпустить пар.

- Ты ненормальный, - прошептала она.

- Я знаю. Ты мне уже говорила, - я попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

---

POV Michelle

В машине повисла тяжелая тишина. Я все еще пыталась переварить произошедшее. Клуб, крики, кровь на его руках. Все это было слишком для одного вечера.

- Кто это был? - спросила я, нарушая тишину.

- Тот парень, с которым я дрался на ринге, - он помедлил. - Кристоф. До меня он был самым сильным. Он всегда пытается отыграться, но сегодня, видимо, психанул. Решил выместить злость на тебе. Миш, он точно ничего не сделал? - в его голосе слышалась такая искренняя, непривычная мне тревога, что мое сердце сжалось.

- Нет, все хорошо, - ответила я. - Просто испугалась.

- Прости меня, - тихо сказал он.

- Ты не виноват в том, что некоторые люди считают, что им все должны.

- И то верно, - он усмехнулся в ответ, и на секунду в салоне стало легче.

Когда мы приехали домой, родители уже ужинали. На столе, как назло, стояли только стейк-тартар и говядина по-бургунски. Я почувствовала, как во мне закипает очередное раздражение.

- Вы знаете, что я не ем мясо, - я устало посмотрела на отца. - И делаете это специально.

- Мишель, мы уже обсуждали это, - устало вздохнул отец. - Это вредно для здоровья. Просто попробуй...

- Эта женщина пудрит тебе мозги, - перебила я, чувствуя, как голос срывается на визг. - А ты слепой! Думаешь, она заботится обо мне? Где ты был четыре года? Тебя не волновало мое здоровье, пока ты строил свои рекламные баннеры! Ты просто двуличный эгоист!

- Не смей так разговаривать с отцом! - вмешалась Рене. - Это не женственно!

- А вы, я смотрю, очень женственная, - отрезала я, вставая. - Вчера от вас женственностью не веяло.

Я выбежала из-за стола и захлопнула дверь своей комнаты. Слезы душили меня. Как же я ненавидела эту семью. Лучше бы мы жили с папой вдвоем, без этой женщины с ее фальшивой заботой.

Я села за мольберт, пытаясь успокоиться с помощью красок. Грубые мазки ложились на холст, выплескивая мою ярость. Я рисовала девушку в свадебном платье - эфемерную, одинокую, сидящую на стуле. Ее лица не было видно.

Раздался стук. В комнату, не дожидаясь ответа, вошел Марс. В руках он держал поднос.

- Джейн передала сырный суп и... как его... Тарт Тетан, - он замялся, изображая мучительные попытки вспомнить название.

- Тарт Татен, - поправила я, и на губах невольно появилась улыбка.

- Да, точно. Вот он.

Он поставил поднос на столик и, подойдя ближе, посмотрел на мой холст. Я напряглась.

- Красиво, - сказал он просто, без лести

- Я еще не закончила, - буркнула я, закрывая рисунок тряпкой. - На промежуточный результат художника смотреть нельзя!

- Ворчунья, - рассмеялся он и, отступив, с размаху прыгнул на диван, как ребенок. И в этот момент, глядя на его разбитые костяшки и улыбающееся лицо, я вдруг поняла, что, возможно, он не такой уж и чужой. Что за всей этой агрессией или смехом прячется кто-то, кто тоже умеет заботиться. По-своему. Неуклюже. Но искренне.