***

      Лидия стоит у двери около пяти минут, а может даже и десяти. Хотя, кто такое считает? Девушка теребит пальцы, пытаясь подобрать слова, но с такой кашей в голове вряд ли что разберешь. Мартин набирает побольше воздуха, делая глубокий вдох, жмурится и уже собирается постучать. Снова собирается.

- Лидия?

      Девушку будто только что вывели из транса. Она открывает глаза и видит шерифа. На нём всё отражалось, гораздо ярче, чем на остальных. Фраза «не живешь, а существуешь» будто была написана про него.

- Прости, я не слышал, как ты стучалась. В последнее время я очень рассеян. Проходи.

      Мужичина отошел немного в сторону, давая Мартин пройти в дом. Она оглядывается и практически сразу замечает чашки, в которых раньше находилось кофе. Много чашек и запах кофе, который, видимо, задержался тут достаточно давно. «Когда в последний раз он спал?» — единственный вопрос, который приходит на ум Лидии.

- Я не успела постучать, немного задумалась. Думаю, смогу побороться с вами в рассеянности, — Мартин произносит это как можно спокойнее, убеждая себя, что всё в порядке. Всё хорошо, — Он наверху, да?

- Да. И еще, Лидия, —, но шериф замолкает, подбирая слова, — Спасибо, что пришла к нему. Это действительно очень важно.

- Мы никогда не оставим его. Никто из нас, — девушка мило улыбается и обращает внимание на форму, — Вы куда-то спешите?

- Да, в участке завал. Как бы я не просил, они говорят, что платят мне за просиживание дома, — Джон немного заминается, — Если честно, поэтому я и открыл дверь. Ну, мне пора.

      Стилински вышел, громко хлопнув дверью. Она знала, на что злился Джон. Эта беспомощность убивала всех.

      Лидия понимает, что оттягивать встречу со Стайлзом не только не имеет смысла, но и невозможно. Девушка медленно направилась в сторону комнаты. В доме было слишком тихо, что буквально сводило с ума, а путь в несколько метров казался бесконечным.

      Подойдя к комнате, Мартин застыла в дверном проёме и негромко кашлянула, чтобы привлечь внимание. Безрезультатно.

      Стилински даже не шелохнулся, всё так же продолжал лежать на кровати, испепеляя потолок взглядом. Ни кашель, ни громкие недовольные вздохи, ни то, что она так старательно громко переступала с ноги на ногу, не отвлекало Стайлза от увлекательного зрительного контакта с потолком.

- Стайлз!

      Лидия прошла в комнату. Она достаточно близко встала с кроватью, но не слишком, давая эту упрямому пессимисту место встать рядом, но он так и не отреагировал.

- Стайлз, пожалуйста.

       Ничего. Абсолютно.

- Поговори со мной!

      Мартин хочется кричать, хотя вырывается только жалкое подобие писка. «Слабовато для Банши» — возникает в её голове, но Лидия моментально отбрасывает это.

      Стайлз встал с кровати и медленно перевел взгляд на рыжеволосую. Девушка чувствует, как Стилински убирает прядь её непослушных волос за ухо. Непослушные волосы у Лидии? Абсурд. Но сегодня явно не до укладки. Она сама рада, что у неё не было сил ни на что, потому что такие неловкие и неожиданные прикосновения Стайлза немного, но успокаивают.

- Зачем ты пришла? — хрипло произносит парень.

- Мы переживаем за тебя, — она произносит это очень спокойно, чтобы не было слышно дрожи в голосе, тогда, возможно, и дрожь в коленях не будет заметна.

- Это, конечно, очень мило, — он усмехается, будто произносит легкую шутку или разбрасывается своим любимым сарказмом, — Но всё решено.

- Нет!

      Теперь её голос сорвался. Эхо разливается по всему дому. Им обоим становится очень неловко от обилия шума.

- Я болен, Лидия. Часть моего мозга атрофируется, это невозможно исправить.

      Снова крик, эхо, неловкость.

- Всё можно исправить, Стайлз, — голос Мартин становится более мягким и она неуверенно улыбается. Ну, или хотя бы пытается улыбнуться, — Просто выслушай...

- Нет, — он практически моментально перебивает её, — Я не собираюсь принимать укус, словно дар божий. И не ты, не Скотт не сможете меня убедить.

- Почему ты хочешь оставить нас?

      Лидия шепчет это, возможно, даже не ему. Просто эта безысходность душит, а недосказанность только усугубляет положение. Мартин нервно сглатывает, голова снова пульсирует.

- Потому что я хочу остаться собой, Лидия, — он аккуратно гладит девушку по щеке, чтобы успокоить, — Я хочу остаться тем гиперактивным придурком с бейсбольной битой, даже если мёртвым.

- Ты не можешь с нами так поступить, — голос снова дрожит, — А если ты и хочешь остаться собой, то борись. Ты же сильный, Стайлз. Борись!

- Это не только невозможно, но и бессмысленно. Почему вам так трудно понять это?

- Хватит, — она хмурится, и их взгляды встречаются, — Мы что-нибудь придумаем, Стилински. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

      Стайлз нервно улыбается. Девушка несмело переступает с ноги на ногу, будто в карточном домике, который вот-вот разрушится, и делает глубокий вздох, эхом раздающийся по всей комнате. Лидия медленно осматривает Стилински и резко обнимает его, утыкаясь носом в плечо парня. Обнимает настолько, насколько позволяют её силы. Стайлз явно удивлен хватке Мартин и подумывает, что его проблемы теперь связаны не только с головой, но и с ребрами, которые очень старательно пытаются приблизить друг к другу, но всё же ему становится легче, потому что его обняла Лидия и это, черт возьми, не сон. Девятилетний Стайлз давно бы прыгал от счастья, но Стилински уже не девять, а проблемы стали намного серьезнее, чем невыполненная домашняя работа. И ему остается лишь неуклюже улыбнуться, потому что пора жить моментом. Нужно когда-то начинать.

- Я не оставлю тебя!

      Девушка шепчет в пустоту, скрывая слёзы, уткнувшись в плечо парня, а Стайлз лишь осторожно гладит Мартин по волосам цвета клубничный блонд.

- Тогда побудь со мной. Хотя бы несколько мгновений.

      Ничего не ответив, Лидия лишь крепче прижимается к парню.