Пролог

Дождливый вечер был холодным и мрачным, не капли веселья, одно опустошения.Я стояла на балконе и мокла, смотрела на двух людей, который мило ворковали, девушка присосалась к нему как клещ. Стерва.Затем парень оттолкнул её, она расстроенная поехала домой, а Он зашёл в дом.Я тут же спустилась на первый этаж дома, и остановилась напротив кухни.

— Кто она?— сходу спросила я, мой сводный братец стоял спиной ко мне, и что-то пил из стакана.

— Я думал ты спишь.— не ответил он на мой вопрос, этот придурок даже не посмотрел на меня!

— Я спрашиваю кто она.— мой голос был твёрдым, и что это со мной? Неужели я ревную его? Нет.

— Старая подруга.— лишь ответил он, и повернулся ко мне, его взгляд остановился на моих волосах, затем на груди.

— Ты вся мокрая.

— Ну и что?— огрызнулась я, скрестив руки на груди. Он подошел ко мне, и стал слишком близко, он нависал надо мной, и смотрел сверху вниз.

— Ты замерзла.— тихо проговорил он, а я лишь молча смотрела на него.—Он положил свои большие тёплые ладони на мои оголённые руки, и стал растирать их, пытаясь согреть.— Ты всегда такая упрямая? — прошептал он, его дыхание касалось моего лба. — Мокрая, злая... и всё равно не уходишь.

— Потому что ты не ответил, — прошипела я, но дрожала уже не от холода. — И она... зачем она пришла?

Его пальцы скользнули выше, по моей шее, и вдруг запутались в мокрых прядях. — Ты ревнуешь?.. — усмехнулся он тихо, слишком близко.

Я сжала челюсть, и сжала ткань платья в кулаках. Чёрт, он прав, я ревную, и мне ужасно противно осознавать это. — Заткнись, — сказала я сдавленно, мои щёки уже были красные.

Он наклонился ближе, его губы почти касались моего уха. — А если скажу, что думал о тебе... пока она целовала меня? —Я резко вдохнула, сердце стучало так громко, что, кажется, он мог услышать.

Он подтянул меня ближе, наши тела соприкоснулись. Я задохнулась от близости, запах его цитрусового парфюма кружил голову, заставляя кровь горячим потоком струиться вниз.

— Она совсем не похожа на тебя, — прошептал он тихо, — Ты такая упрямая и дерзкая, она тихая, послушная... слишком скучно.

Он наклонил голову и нежно коснулся губами теплой кожи на моей шее. Мгновением позже мягкие поцелуи сменились легкими укусами, посылая волны мурашек по спине.

— Твоя кожа слишком холодная... — пробормотал он, скользнув влажным языком, от ключицы до уха.

Я задрожала и вцепилась в его плечи, ощущая как сердце готово выскочить из груди. Его руки легли на талию и притянули ближе, наши тела плотно прижались друг к другу, он положил подбородок на моё плечо и тихо пробурчал:

— Твой дурацкий характер и дерзость сводят меня с ума, знаешь?

Я прижала ладони к его груди, чувствуя под пальцами быстрое биение сердца.

— Ты... такой наглец, — прошептала я дрожащим голосом.

Он усмехнулся и впился в мою шею горячим поцелуем — глубже, жаднее, оставляя след. Мой стон сорвался в тишину кухни, как предательский знак слабости... и желания.

Его пальцы скользнули по моей шее, поднялись к подбородку, приподняв его. Взгляд — тяжёлый, горячий. Я задержала дыхание.

— Закрой глаза, — прошептал он.

Я не послушалась. Он усмехнулся и впился в мои губы — сначала медленно, почти насмешливо. Потом глубже, жаднее... Я вскинула руки и вцепилась ему в волосы. Поцелуй стал отчаянным: язык проник внутрь, смешивая дыхание с вкусом кофе и чего-то сладкого... Его ладони обхватили мою талию так крепко, что больно... но я не просила отпустить.

Когда он наконец оторвался — мы оба задыхались.

— Теперь закроем?.. — спросил он хрипло и снова потянулся ко мне...

Я не дала ему закончить, вцепилась в губы сама — резко, нетерпеливо. Этот поцелуй был моим ответом: грубым, горячим и полным немого «ты мне принадлежишь». Его тело напряглось, он стиснул меня сильнее — будто боялся потерять. За окном всё ещё лил дождь... но теперь нам было жарко.

Голос за спиной разрезал тишину, как гром среди ясного неба.

— Что здесь происходит?! — голос Татьяны дрожал от шока.

Мы резко отстранились. Я — с запрокинутой головой, влажными губами, растрёпанными волосами. Он — с горящими глазами и руками, всё ещё обнимающими мою талию.

Татьяна стояла в дверях кухни, белая как стена, с телефоном в руке. Взгляд метнулся между нами — по мокрому полу от меня... к его приоткрытым губам... к моим пальцам в его волосах...

— О боже... вы что... вы... — её голос задохнулся.

Я хотела что-то сказать. Но он лишь шагнул вперёд — заслонил меня собой.

— Мама... подожди,— сказал он хрипло.— я всё объясню.