Глава 21: Решение

- Я схожу к Белкину, - сказал Левин, застёгивая куртку. - Надо кое-что обсудить. Вернусь скоро.

Он не стал вдаваться в подробности. Но голос у него был собранный, взгляд - деловитый. Он что-то продумал. Никто не стал его останавливать: Николай Платонович умел держать паузу, когда надо.

Пока остальные обсуждали логистику, проверяли карту, спорили о шансах и делили дежурства, Тимофей стоял у выхода, глядя на заледеневшие льдины. Мысль, которая бродила в голове весь день, вдруг обрела форму - твёрдую, неотвратимую.

Он тихо подозвал Сергея и Палыча.

- Послушайте... - начал он. - Если я смогу увести «Северный Полюс» - хотя бы чуть подальше от берега - это даст нам шанс. Пока Север и его люди тут - корабль всё ещё у них в лапах. А если я...

Он замолчал. Слова застревали в горле. Это звучало слишком по-взрослому. Слишком по-настоящему.

Сергей округлил глаза, но промолчал.

- Ты что, один? - глухо спросил Палыч.

- Да, - сказал Тимофей. - Но я вернусь. Обещаю. Скажу, где его спрятал.

Палыч долго смотрел на него, будто взвешивал. Потом кивнул. Без улыбки, но с уважением.

- Только тихо. Без геройств, ясно?

Тимофей кивнул. Сердце билось так, будто кто-то стучал кулаками изнутри.

---

Позднее, уже в одиночестве, он прошёл вдоль кромки льда, туда, где вмерзла в торосы старая лодка - та самая, на которой они сбежали с корабля, когда Хандров и Шумный устроили переворот.

Лодка скрипнула под ним, но не развалилась. Лёд начал отпускать её к ночи - вода тянула слабым приливом. Он оттолкнулся от берега, не оглядываясь.

Перед ним чёрной громадой нависал «Северный Полюс».

Вёсла скрипели в ледяной воде. Тимофей грёб осторожно, почти без всплесков, чтобы не привлечь внимание. Ледяной туман стелился по поверхности, и силуэт «Северного Полюса» то терялся, то снова проступал, как привидение.

Он припомнил, где была спущенная трап-лестница. Ещё в первый день её не успели поднять - цепь заело. Он надеялся, что и теперь она осталась в том же положении.

Корабль будто спал. Не слышно было ни шагов, ни голосов.

Он подошёл к борту, нащупал канат, по которому можно было вскарабкаться, и осторожно начал подниматься, стараясь не дышать. Перчатки скользили по обледеневшей верёвке, пальцы заныли. Один неверный шаг - и в ледяную воду.

Но Тимофей добрался до борта. Перевалился через перила и замер, прислушиваясь.

Тишина. Только глухие удары металла где-то в машинном отсеке. Видимо, Шумный ковырялся в генераторной. Он всегда шумел - не зря прозвище прилипло.

Хандров, скорее всего, был в кают-компании. Он почти не выходил с тех пор, как захватили судно - пил, ел тушёнку и спорил с рацией. Северин не доверил бы ему никакой важной миссии.

Тимофей крался по знакомым коридорам. Каждый уголок корабля он знал наизусть - с тех пор как увлёкся схемой ещё в лагере. У него была выучена даже вентиляция.

Он направился к ходовой рубке. Туда вели узкие ступени - вверх, мимо кладовки с инструментами и бывшего радиоузла.

В замке двери торчал ключ. Он застывшими пальцами повернул его и проскользнул внутрь.

Тут всё было на месте - приборы, навигация, карта, штурвал... Панель управления подсвечивалась слабым синим светом. Корабль был в режиме ожидания. Он вспомнил, как Соловьёв однажды показывал, как активировать систему ручного управления.

Один рычаг. Одна кнопка. Ещё одна - для запуска дизеля.

Он закрыл люк и приник к иллюминатору. Ни на палубе, ни в машинном отделении никого не было. Только слабый свет вдали - в корме, там, где сидели Хандров и Шумный.

Тимофей набрал воздух в грудь и включил систему.

Судно загудело. Слабо. Негромко. Но гул пошёл по корпусу. Лёд вокруг корпуса начал потрескивать.

Он взялся за штурвал.

- Ну давай, - прошептал он.

«Северный Полюс» дрогнул. Очень медленно, очень осторожно, но тронулся. Лёд вокруг начал трескаться, уступая воде. Корабль начал двигаться - прочь от лагеря, в сторону открытого моря.

Тимофей держал курс, оглядываясь на приборы. Сердце стучало, будто кто-то лупил изнутри кувалдой.

Он сделал это.

Тимофей устроился в одном из ящиков с парусиной у носовой части корабля. Он дрожал не от холода - от напряжения. Сердце грохотало в висках. Всё прошло гладко - он доплыл, забрался по спущенному канату, прошёл к ходовой, настроил курс и снова спрятался.

«Северный Полюс» медленно шёл вперёд.

Тимофей ждал.

Из-за трубы донёсся хриплый голос:

- ...ты, Шумный, опять бухал без меня, а?! - это был Хандров.

- А ты чё, мимо канистры прошёл? Там ещё твоя харя на бензине отпечаталась! - отозвался Шумный с кривым смехом. - Сколько раз говорил, не трогай, когда не твоё...

Хандров зашёл на палубу. Пьяные шаги, ругань.

Тимофей сжался, затаив дыхание.

- Ты что, хряк, думаешь, я не вижу, как ты карту прятал? - загремел Хандров. - Север сказал нас ждать, а ты, урод, тут свой заговор придумал?

- Сам ты урод, - зарычал Шумный. - Север... пф, Север сдох бы без нас! Мы тут грёбаную вахту держим, а ты меня ещё строишь?

Раздался звук разбиваемой бутылки.

- Всё, пошёл ты! - Шумный рявкнул, и следом - щелчок затвора.

Пистолет.

Тимофей ахнул, едва не выдав себя.

- Убери! - проревел Хандров, но было поздно.

Грянул выстрел.

Хандров зашатался, схватился за бок - кровь.

В тот же миг он бросился на Шумного, и, хрипя, вытащил нож. Один удар. Второй. Шумный захрипел, пистолет выпал за борт.

- Гнида... - пробормотал он, оседая.

Хандров тяжело дышал. Он опёрся о перила, перевязал бок рукавом. И вдруг замер, повернув голову.

Он заметил движение.

Тимофей.

Его глаза.

Он вылез из укрытия, не в силах больше лежать. От ужаса - как прикованный.

- Ага... - Хандров зашипел, его рука потянулась к карману. - Ты... вот ты где... Зря... Слишком зря...

Он пошёл на него, пошатываясь, но с убийственным намерением.

---

Тимофей метнулся прочь. Пробежал вдоль палубы, через трюм. Хандров гнался, раненый, но всё ещё опасный.

Тимофей добрался до шлюза, заблокировал дверь. Перевёл дыхание, сердце колотилось как бешеное.

Но он знал - это ещё не конец.

Он должен был сделать то, ради чего сюда пришёл: спрятать корабль, добраться до нужной бухты, удержать судно до конца. Как бы страшно ни было.

Тимофей прижался к переборке. Сердце грохотало. Дверь за его спиной дрогнула - Хандров с силой навалился, но пока не мог её выбить. Он матерился и стучал кулаками.

- Думаешь, дверь тебя спасёт, сопляк? Я тебя найду, понял?! Найду и порежу, как Шумного!

Тимофей глотнул воздух. У него было всего пара минут.

Он знал судно - пусть и бегло, но знал. В голове промелькнули чертежи, которые он однажды видел у Сомова. Ещё в порту, когда Соловьёв водил его по кораблю, он запоминал маршруты - не для подвигов, а просто потому, что любил понимать, как всё устроено. Вспомнил про аварийный люк сбоку - один из нижних, ведущий в машинное отделение. Он рванул туда.

Скользкие ступени, запах солярки. Сквозь ржавую щель уже сочился дневной свет - «Северный Полюс» медленно шёл по мелководью. Тимофей открыл люк, спустился в трюм, пересёк его и осторожно поднялся на среднюю палубу с другой стороны, обходя Хандрова.

Шум от ног с другой стороны - Хандров тоже двигался. Он ранен, но крепкий.

Тимофей увидел, как тот спускается, перевязанный, с ножом в руке.

Нужно заманить.

Он пошарил глазами. В углу - старый шкив с тросами и крюк. Рядом - люк в ярус под рулевую рубку. Тимофей поднял металлическую крышку, громыхнул нарочно и отскочил в тень.

- Ага... - Хандров услышал.

Он двинулся к звуку, хромая. В глазах пьяная злоба.

- Иди сюда... герой, чёртов герой...

Он нагнулся над люком. В этот момент Тимофей ударил: дёрнул за трос, освобождая заготовленную сверху перекладину. Та с грохотом рухнула на руки Хандрова. Нож выпал.

Тимофей подскочил, пнул нож в сторону, схватил деревянный шест и ткнул противника в живот. Тот выругался, зашатался, но вдруг схватил его за кофту:

- Не уйдёшь!

Они повалились на пол. Возня. Пыль, кровь, стук об железо.

Тимофей оказался под ним. Удар. Второй. Он отпихнул Хандрова ногой, вывернулся, схватил ручку от ящика - ударил по голове.

Хандров отшатнулся, рухнул, застонал... и затих.

Тимофей дрожал. Он облокотился о стенку. В ушах стоял звон.

Он победил. Один на один с опытным преступником.

Но нельзя было терять ни минуты.

---

Немного позже...

Он зафиксировал курс - скрылся от берега, убрал якорь, направил судно в сторону дальней бухты, известной лишь по карте, которую однажды показывал Сомов.

Перед отбытием он спрятал ключ от рубки под доской за рулём, под обрывком карты с детским рисунком - Тимофей оставил метку. Только он знал, где.

Когда всё было готово, он сел у поручня.

Море шумело.

На горизонте - ничего, кроме волн.

На борту - только тишина и покой.

Он выжил. Он увёл корабль. Он спас друзей.

Оставалось одно: вернуться обратно.

---

Запись из тетради Северина:

«Корабль ушёл. Тишина на берегу - мёртвая, звенящая. Шумный и Хандров не отвечают. Значит, либо перегрызлись, либо... их опередили.

Интересно, кто это был - Ветров? Левин? Или тот, кто всё это время молчал и наблюдал - мальчишка с холодными глазами?

Если это он - значит, игра стала серьёзной. А у серьёзных игроков всегда есть козырь. Жаль, что мой козырь уплыл вместе с "Северным Полюсом".

Но это ещё не конец. Это только начало настоящей охоты.»