18 ГЛАВА. ВИШНЕВЫЙ САД

Амелия С утра я просыпаюсь под пение петухов, доносящееся из окна. Видимо Даша открыла форточку. Сколько время вообще? Переворачиваюсь с живота на спину и сажусь в кровати. Белова стоит у зеркала, весящего у шкафа, и расчесывает свои светлые волосы и без того, практически всегда прямые, в отличие от моих, которые постоянно вьються. Солнечные лучи падают на столик у окна, на котором стоит ваза с ромашками. Я встаю с кровати и подхожу к окну. Лёгкий ветерок, доносящицся из открытой форточки, приятно обдувает лицо и слегка колышет пряди волос. Небо все еще окрашенно в оранджево розовые оттенки, от сюда видно восходящее солнце. – Сколько сейчас времени? – спрашиваю я, повершувшись к подруге. – Восемь утра. – отвечает она, собирая волосы крабиком. – Зачем ты так рано встала, выходной ведь? – кошусь я на Дашу. – Проснулась, а заснуть уже не получилось, решила уже вставать, тем более Светлана Викторовна уже завтрак готовит. – пожимает плечами Белова. – И почему в деревне всегда так рано встают? – вздыхаю я отходя от окна и сажусь обратно на кровать. – Это риторический вопрос. – говорит она. – Пошли на вниз, мы сегодня в гостиной будем завтракать, в честь нашего приезда. Я встаю с кровати и иду за подругой оставляя телефон в комнате. Мы спускаемся на первый этаж, откуда уже доносятся разговоры, голоса из телевизора и звуки помешивания чая. За столом уже сидят все. Анатолий Геннадьевич читает газету и пьёт чай, как и Светлана Викторовна, Даня и Кирилл едят бутерброды и пьют чай. Муся, вытянув лапки лежит на диване. По телевизору идёт какая то передача, которую никто не смотрит о чем то болтая между собой. Мы садимся за стол и Светлана Викторовна тут же предлагает нам бутерброды, пирожки и свежий пирог с малиной. Мы с Дашей берём по кусочку и начинаем завтракать, запивая пирог свежезаваренным ягодным чаем. – Дед, когда мангал будем ставить? Уже шашлыков хочется. – спрашивает Громов. На его лице довольная улыбка, никакого признакам обиды или напряженности. – Сейчас позавтракаем, курей покормим, да будем ставить. – весело отзывается Анатолий Геннадьевич. – Мы же ещё маршмеллоу взяли, будем жарить на огне. – говорит Белова. – Да, сто лет не ела! – улыбаюсь я. Последний раз я жарила зефирки на костре когда мы с родителями ездили в лес на пикник несколько лет назад. – Кстати, сколько лет этой программе? Каждый раз как приезжаю к вам она по телевизору идёт. – говорит Быков, глядя на телевизор. – Так ей лет десять, если не больше. – отвечает Светлана Викторовна. – Там ещё такой мужчик раньше лысый снимался. – замечает Анатолий Геннадьевич. – Да, точно помню. – говорит Светлана Викторовна. – И женщина ещё другая была. – подмечает Анатолий Геннадьевич. – Нет, женшина та же самая. – не соглашается Светлана Викторовна. – Да нет же, у нее ещё волосы такие, коротенькие чёрные были. – Так она покрасилась, дурачок, ты старый! – А помоему там вообще раньше один мужчина снимался. – говорит Громов. – Точно, да! – соглашается Анатолий Геннадьевич. – Так, вы все несёте какую то чушь! Я эту праграму, в отличии от вас, смотрела, так что не надо тут. Я лучше знаю. – спорит Светлана Викторовна. – Как скажешь, бабуль, ты у нас королева телевизионных передач! – восклицает Громов. За столом царит приятная атмосфера. Все общаются, шутят, между нами с Даней нет никакой напряженности, которой я боялась. Про песню он не вспоминает, кажется будто и не было вчерашнего вечера. Громов ведет себя как ни в чем не бывало. Может он и не придает этой песне такое значение? От этой мысли почему то становится грустно. Может он просто не хочет обсуждать это при всех? И вообще, почему я решила, что он делает что-то ради меня? Может ему тоже нравится эта песня и он решил её сыграть. Но как могло та совпасть, что это моя любимая песня? После завтрака все начинают заниматься своими делами. Светлана Викторовна выходит на улицу чтобы покормить куриц, свиней и прочий домашний скот. Анатолий Геннадьевич, дочитав газету, тоже выходит во двор для того чтобы наколоть дрова на продажу (как он рассказывает на этом они зарабатывают небольшие деньги) и для сегодняшнего шашлыка, магазинные углям он не доверяет. Даня с Кириллом пошли помогать дедушке Громова, ведь у того возраст уже не тот и с помощниками ему будет проще, к тому же дров сегодня много. Мы с Дашей остаемся дома, чтобы помочь Светлане Викторовне приготовить салаты и прочую еду. Хоть она всячески нас уверяла, что справится одна и мы приехали сюда отдыхать, а не работать, мы все равно остаемся, ведь нам не сложно, да и делать все равно нечего, пока ждём шашлыки. – Ой, спасибо, девчонки, что помогаете. Еды правда  приготовить нужно много, не знаю как бы я без вас справилась. – все благодарила она. – А что, к нам какие-то гости придут? – спрашиваю я, глядя на количество продуктов лежащих на столе. – Нет нет, только мы будем. Просто я решила побольше приготовить в честь вашего приезда. Мальчики невест привезли, повод то какой! – восклицает она. Мы с Дашей переглядываемся. Светлана Викторовна думает, что мы с Гроиовым пара, как и Даша с Кириллом. Быков полюбому уже рассказал, что они с Дашей встречаются и с её стороны это выглядит так, что раз Кирилл приехал с девушкой, то и Даня взял свою. – Светлана Викторовна, вы не так поняли, мы с Даней не вместе. – объясняю я, оторвавшись от нарезки помидора. – Мы просто дружим вчетвером. Даша с Кириллом пара, но мы с Даней просто друзья. – Конечно, я так и поняла. – спешно произносит она. – Амелия, будь добра, передай пожалуйста открывашку для банок. Я берю металлический инструмент и протягиваю его Светлане Викторовне. Она явно не верит моим словам, но я решаю с ней не спорить. Если пожилые люди что-то решили, то их уже не переубедишь. К тому же мне почему то забавно с того, как Светлана Викторовна и Анатолий Геннадьевич искренне считают, что мы настоящая, но скрываем это. Как они кидают на нас много значительные взгляды, когда видят нас вместе. И почему все так явно видят в нас любовь? И они, и Белова, неужели я одна её не вижу? – А вы вообще чем занимаетесь в свободное время, девочки? – спрашивает она, переводя тему. – Делаем уроки, готовимся к экзаменам, все как всегда. Я ещё веду социальные сети, публикую посты. – рассказывает Белова. – Что публикуешь? – не понимает Светлана Викторовна. – Ну в общем показываю свою жизнь, рассказываю о чем то, мотивируют других учится и ухаживать за собой. – объясняет подруга. – Это в этих ваших телефонах? Ну понятно, и много людей твою передачу смотрят? – спрашивает она. – Относительно. – улыбается Белова. – И ты там показываешь как ты учишься? – уточняет Светлана Викторовна. – Да, я стараюсь мотивировать людей учится, так же рассказываю про уход за собой. – Это интересно. А то я про эти интернеты вообще же ничего не знаю. Мне вот дочка с зятем, родители Дани, подарили телефон на день рождения, а пользоваться то вашими сетями я не умею. Мне ведь тоже интересно, что у вас там происходит, а научить и некому. Говорю ведь, дочка единственная редко приезжает, работает все время. – жалуется Светлана Викторовна. – А хотите мы вас научим? – предалаю я. Мне вдруг становится жалко её. Дочь редко приезжает, да и внук тоже, ведь у нас много учёбы, особенно сейчас. Наверняка она тоже хочет быть в курсе событий и через соцсети узнавать что происходит в жизни близких людей. – Да, точно, давайте мы вам покажем как всем пользоваться, это совсем не сложно. – поддерживает Даша. – Ой, правда что-ли? – удивляется Светлана Викторовна. – Конечно, без проблем. – говорю я. - Ну впринцепе мы уже закончили. – говорит она, глядя на наши блюда, которые мы приготовили. – Где ваш телефон? – спрашивает Белова. – У меня в комнате, на верху. – говорит Светлана Викторовна. – Сейчас принесу. Мы располагаемся в гостиной на первом этаже. Светлана Викторовна приносит свой телефон, на удивление довольно неплохой модели, одной из новых. Как сказала бабушка Громова его подарила ей дочь вместе с зятем на день рождения, поэтому тут не удивительно. Мы с Дашей скачиваем ей все социальные сети какими пользуемся сами и постепенно показываем как ими пользоваться, стараясь объяснять каждую деталь. Ведь то, что для нас элементарно по умолчанию, потому что мы пользуемся всем этим каждый день и просто привыкли, то для пожили людей в новинку и многое им не понятно. Светлана Викторовна довольно быстро все понимает и запоминает. После наших объяснений она уже самостоятельно подписываться на канал с кулинарными рецептами и восхищено рассказывает сколько тут всего полезного, а так же на наши соцсети и говорит, что будет следить за нами каждый день, хотя все из нас, кроме Даши, публикуем что либо довольно редко. – Толя, ты посмотри, я теперь тоже разбираюсь в интернете! Молодёжь оказывается столько всего показывает интересного. – хвастается Светлана Викторовна перед мужем, когда тот заходит в дом за мясом для шашлыка. – Ой, я ничего в этом не смыслю. Мне лучше газету почитать или новости по телевизору посмотреть. А эти ваши интернеты, не понимаю я. – бурчит Анатолий Геннадьевич. – Так где мясо? – На столе вот лежит, - раздражённо отвечает Светлана Викторовна, недовольная тем, что муж не оценил её новые знания. – И ничего ты не понимаешь, Толя! Анатолий Геннадьевич выносит мясо, нанизанное на шампура, на улицу и они, вместе с Даней и Кириллом, начинают потихоньку его жарить, а мы с Дашей отдыхаем сидя на лавочке во дворе и пьём ягодный компот, наслаждаясь прохладным ветерком. На самом деле мы тоже предлагали помочь, но Анатолий Геннадьевич сказал, что девочки не должны выполнять такую грязную работу, вымазывая свои руки и что для этого есть они с мальчиками. Погода сегодня прекрасная. Освежающий ветерок, приятно обдувающий лицо, ясное солнце, окидывающее своими лучами деревья и заливая двор. Запах леса слышно повсюду. Делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие этим ароматом. Находится на природе весной и просто сидеть, ничего не делая, очень приятно. Из Дашиного телефона, лежащего справа от неё на лавочке, доносится ринтон. – Мне мама звонит, я пойду поговорю с ней. – говорит Даша. – Отнеси мой стакан, раз в дом идёшь. – говорю я протягивая пустой стакан, в котором до этого был компот. Даша уходит в дом, разговаривать с мамой по телефону, а я остаюсь сидеть одна. Посидев пару минут становится скучно и я решаю пойти посмотреть как там жарятся. Около мангала стоит Громов, наблюдая за мясом и время от времени заботливо покручивая шампура, чтобы оно прожарилось равномерно. Выглядит он очень соосредоточенно, но при этом раслабленно и не напряжённо. Когда я подхожу он оборачивается и кидает взгляд на меня. В его глазах проскальзывает тот самый весёлый огонёк, который я привыкла видеть, благодаря чему я оканчательно убеждаюсь, что между нами нет никакой напряженности. Хватает одного взгляда. – Скоро будет готово? – спрашиваю я, притворяюсь, что пришла только ради шашлыка. – Скоро, ещё чуть чуть. – отвечает Даня. – Понятно. – говорю я, думая что ещё можно сказать, но чего не придумал, просто разглядываю деревья вокруг. – А ты ничем не занята? – спрашивает он. – Нет, а ты что, намекаешь на то, что я бездельница? – возмущаюсь я. – Нет, что ты! – наигранным голосом отвечает он. Я бью его кулаком в бок, чтобы знал. – Ай! Да я шучу! – А нечего про меня так говорить. – Так я вроде и не говорил ничего. – ухмыляется он. – Я хотел тебе одно место показать, думаю тебе понравится. – Какое место? – удивляюсь я. – Красивое, пойдёшь – увидишь. –  улыбается он. Заметив выходяшего из дома Быков, поворачивакт голову в его стортну: - Кир, иди сюда! Быков с яблоком в руке неспеша подходит к нам. – Что такое? – спрашивает он. – Постой здесь, последи за мясом. – просит Громов. – А ты куда? – удивляется Быков. – В одно место. Кир, не важно, все. Просто последи за мясом, я и так тут все время стоял, теперь твоя очередь. – бросает Даня в ответ. – Ну ладно. – пожимает плечами Кирилл. – Пошли. – говорит он мне. Я иду за Громовым не зная куда мы направляемся. Чувствую небольшое  предвкушение. Что за место Даня хочет мне показать? Мы подходим к калитке, Громов открывает ее и мы входим со двора. Сначала идём вдоль забора, затем сворачиваем и переходим пещаную дорогу по которой ездят машины. Дойдя до края деревни, где начинается лес, мы начинаем пробираться внутрь него. – Ты точно уверен, что нам сюда? – неуверенно спрашиваю я, переступая корень большого дерева. – Точно. – отвечает он. – Вот увидишь, мы скоро придём. Мы продолжаем пробираться сквозь разные деревья и кусты. Путь ужасно узкий, везде какие-то ветки, кусты, деревья, видно что здесь мало кто ходил. И куда это Громов меня ведёт? Мы постоянно проходим сквозь высокую траву, приходится отодвигать ветки кустов и Несколько раз едва не спотыкаюсь. – Долго ещё идти? – спрашиваю я. – Почти пришли. – говорит он. Мы натыкаемсчя на какой то ограмынй куст, за которым не видно дороги и перелезть его точно не получится. – Ну вот пришли. – улыбается Даня. – Ты меня какой то куст привёл посмотреть?! – возмущаюсь я. И ради этого я шла пол часа через какие то карчи?! – Нет, - смеётся он. – Сейчас мы его обойдёмся и увидишь. Я пытаюсь отодвинуть ветви куста, чтобы протснутсья между им и деревном, но острая колючка больно проназает кожу, оставляя царапину. – Ай! – вскрикиваю я. – Что такое? – испуганно спрашивает Громов, поворачивааясь ко мне. – Пацарапалась об какую то колючку. – отвечаю я, глядя на небольшую царапину на запястье. – Дай посмотрю. – он подходходит ко мне, наклоняется и смотоит на царапину. Когда он бережно проводит по ней пальцем по моей руке пробегает мурашки, я даже сама не понимаю от чего. – Просто царапина, кровь не течёт. Жить будешь. – улыбается он, его голос звучит как то нежно. Громов отодвигает длинные ветви куста так, что образовывается широкий проход. Я пробираюсь через него, а Даня следом за мной. Перед нами открывается картина, при виде которой я открываю рот от удивления. Вокруг нас большое количество вишневых деревьев высаженых кругом так, что получается просторная полянка. Солнечные лучи падают на деревья, покрытые маленькими цветочками. Белые лепестки, упавшие с деревьев, валяются на траве. Даже в воздухе витает запах вишни. Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь этим ароматом. – Нравится? – спрашивает Даня, наблюдавший за моей реакцией. – Очень! – восклицаю я. – Тут так красиво, я ни разу не была в таком месте. – Дедушка посадил эти деревья ещё когда я не родился. Ты же как ни как Вишневская и я подумал, что просто обязан показать это тебе. – И ты был прав. – улыбаюсь я, все ещё оглыдываясь вокруг. Передо мной словно открывается кадр из диснеевского мультфильма. Солнце проникает сквозь верхушки деревьев и изогнутыми формами падает на траву. Хоть я не очень люблю фоткаться и делаю это редко, этот момент мне почему то очень хочется запечатлить. – Даня, сфоткай меня, срочно! – восклицаю я. – Что? – не сразу понимает он. – Сфоткай меня говорю, на фоне этих деревьев. – говорю я, а я потом вспоминаю, что телефон остался в доме. – Блин, только я телефон забыла. – Я могу на свой тебя пофоткать, а потом отправлю. – предлагает он. – Давай.   Я становлюсь на фоне вишневого дерева и стараюсь красиво позировать. Мне кажется, что выходит не очень, но Громов убеждает меня, что получается отлично. Солнечный свет хорошо падает, освещая белые цветочки и делая мои волосы ещё ярче. – Покажи что получилось. – говорю я. – Вот смотри. – Даня протягивает мне телефон. Фотографии выглядят яркими и насыщеными. Моя белая футболка хорошо сочетается с белыми цветочками на деревьях. Кадры выглядят такими неждыми и почему то на них я кажусь какой-то особенно красивой, хотя наверно в дело в красоте природы. – Классно получилось. – говорю я, разглядывая получившиеся фотографии. – Не забудь мне потом прислать. – Постараюсь не забыть. – хмыкает он и в его глазах появляется весёлый огонёк. – Пришли лушче сейчас. – говорю я. – Не буду. – заявляет он. – Чего? Давай присылай. – говорю я. Опять решил меня доставать. – Говорю же не буду. Ты тут такая смешная получилась, еще добавлю тебе зайчьи зубы и… – Я тебе сейчас добавлю зайчьи зубы! – возмущаюсь я, пытаясь выхватить у него телефон, но он уворачиваться и у меня не получается это сделать. – Так, сейчас ещё обезьяньи уши добавлю и выложу в соцсети. – продолжает издеваться он. – Не смей! – кричу я. – А то что? – смеётся он, а я продолжаю попытки выхватить у него телефон. – А то я… Я оглядываюсь вокруг пытаясь придумать с помощью чего можно заставить Громова отдать телефон. В голову ничего не приходит, кругом лишь деревья и трава. Как раз в траве я вдруг замечаю какую то ветку, хватаю её и начинаю лупить ей Даню. Будет знать как издеваться над моим прекрасным лицом! – Эй, так нечестно! – восклицает он и начинает закрываться руками. – Нельзя бить людей! – Наглых как ты можно! – отвечаю я и продолжаю его бить палкой. – Ах так? – он хватает ещё одну палку, валявшуюся в траве и начинает атаковать меня в ответ. – Я буду защищаться. – Ещё посмотрим кто кого! Мы начинаем битву на мечах, только вместо мечей у нас ветки. Это оказывается безумно весело и мы как будто попадаем в детство, помню я так же когда то дралась с двоюродными братьями. Я бью Громова не желея и у меня как то получается выбить из его руки палку, хотя я это делаю даже не специально. – Ну все теперь у тебя нет оружия! – радуюсь я и пользуясь случаем луплю его по плечу. Даня изображает испуг и начинает убегать, а я гонюсь за ним. Может со стороны мы выглядим глупо, бегая как маленькие дети, в этот момент лично мне жутко весело. А вот Громову, оставшемуся без своего меча, походу не очень! – Ты меня не догонишь! – кричит он убегая. – Ещё как догоню! – кричу я, задыхавшись от бега. – Не-а, тут трава высокая. – смеётся он. – Мне это не мешает! Всё таки в один момент я запинаюсь и едва не падаю, а Даня, пользуясь моментом, поднимает с земли свою ветку, которую он выронил из рук. – Эй, так нечестно! – вкрикиваю я, заметив это. – Ещё как честно, мы ведем равный бой! – заявляет он и начинает на падать. Теперь убегаю я, а Громов пытается меня догнать. Потом я его догоняю, заливая с смехом от которого наверно все птицы в радиусе километра разлетаются. Сердце стучит так, будто сейчас выпрыгнет из груди от долгого бега, но я не собираюсь сдаваться. Мы продолжаем битву, то сражается мечами-вестками, то гоняемся друг за другом. В конченом итоге вымотав все силы мы уставшие падаем на траву, которая проминается под нами. На нас падают солнечные лучи, лаская лицо, кожу приятно обдувает ветерок и шелестит деревьями. – Признаю, ты победила. – вздыхает Громов. – Я же говорила, лошара! – смеюсь я, пытаясь отдышаться. – Это кто ещё из нас лошара? – возмущается Даня. – Я бы тебе показала, но извини, ноги болят. – отвечаю я. – Предлагаю ничью. – говорит Громов. – Согласна. Мы просто молча лежим на траве рядом, глядя на облока проплывающие по небу. Сердце потихоньку успокаивается, а дыхание выравнивается. На душе легко и спокойно, как и почему то всякий раз, когда рядом оказывается этот клоун. Я поворачиваю голову с его сторону и невольно начинаю разглядывать его профиль. Длинный нос с небольшим бугорком, карие глаза, отблескивающие на солнце оранджевыми бликами, темные взлохмаченные волосы, насмешливый взгляд. Он поворачивается ко мне, протягивает руку к волосам и убирает с них какой то листочек, от чего по телу снова пробегают мурашки. – Мне понравилось как ты вчера играл на гитаре. – неожиданно для себя говорю я. Не знаю что на меня нашло, но почему то хочется это сказать сейчас. До этого было как то страшно, вернее я просто не знала как себя правильнее вести, а сейчас я чувствую себя раслабленно и легко. – Правда? – спрашивает Даня, словно слегка удивившись. – Да. – улыбаюсь я. От куда то сбоку слышаться шаги и шелест травы. Я резко поднимаюсь, немного испугавшись. Из-за деревьев высовывается знакомая светлая голова. Я с облегчением выдыхаю, когда понимаю, что это Даша. На лице подруги замешательство и удивленность, но когда она видит нас с Громовым её губы растягиваются в двухсмысленной улыбке. – Вот вы где, а я вас везде ищу. – говорит она. – Светлана Викторовна просила вас позвать, шашлыки уже готовы, она уже накрывает на стол. Ну вы, если хотите, можете здесь остаться, вижу вам тут хорошо. – снова улыбается она, наверняка думая, что мы сбежали, чтобы побыть вдвоём. – Нет, мы идём. – поспешно говорю я и встаю с травы. Я иду в сторону Даши а Громов молча плетется за мной. Белова как всегда наверняка уже напридумывала лишнего и когда мы будем в нашей комнате начнёт меня допрашивать. – Если что, он просто меня фотографировал. – шепчу я, чуть наклонившись к подруге, чтобы слышать могла только она. – Ну да, я так и поняла. Случайно не на твой телефон, который лежит у нас в спальне? – Нет, он фоткал меня на свой! – воскицаю я от возмущения. – О чем вы там шепчетесь? – спрашивает Громов. – Ни о чем! – в голос отвечаем мы.