Глава 31: Последняя фотография

На этот раз не было перехода. Феликс просто... проснулся. Но сразу понял: что-то иначе.

Он лежал в знакомой кровати. В квартире, где всё выглядело так же, как обычно. Но... слишком чисто. Слишком аккуратно. Без хаоса, без разбросанных вещей, без запаха леденцов.

Он встал. Тело не болело. Метка — была, но не сияла. Она была... глухой. Словно свет, спрятанный под толстым стеклом. Он прошёл в гостиную.

На стене — фотографии. Один он, повсюду. То на фоне колледжа, то с друзьями, то на сцене, то в библиотеке. Живой и улыбающийся. Но — всегда один.

Он подошёл к комоду. Там — рамка. В ней — фото, потёртое от прикосновений. Он и Хёнджин. Обнявшись и смеются. Солнечный день. На обратной стороне — надпись:

«Спасибо, что был моим чудом. Х.»

Феликс сжал рамку так, что стекло чуть не треснуло.

Его больше нет.

Он понял это не из слов. Не из событий. А из тишины. Из пустоты, что оставила любовь.

В этой версии он жил. Не страдал. Не сражался. Просто жил. Писал, преподавал. Иногда выступал. Был уважаем. Любим в своём окружении. Но... не счастлив.

Он был спокоен. Но каждый день — как тень. Каждый вечер — как шрам.

Он вышел на улицу. Прошёл до парка. Там, под раскидистым деревом, была скамейка. Пустая. Но на ней — царапины. Выгравированные слова.

«Ф + Х. В любом мире.»

Он сел. Приложил руку к надписи.

— Ты был здесь. И я был с тобой. Но теперь остался только я.

Ветер тронул листья. Кто-то проходил мимо, бросая сочувствующие взгляды. Все знали: он потерял кого-то. Но никто не знал, что именно он потерял.

Он вернулся домой. Открыл ящик стола. Там — письмо. Запечатанное. От Хёнджина. Последнее.

Он разворачивал его медленно, как будто боялся, что слова исчезнут.

Ликс, если ты читаешь это — значит, всё пошло так, как я видел. Я не смог остаться. Но ты смог. Не вини себя. Не ищи, где ты ошибся. Ты сделал всё, что мог. А я... я жил, потому что был с тобой. И умер — не один. Ты был моим выбором. Моим светом. Моим солнцем. Проживи дальше. Не как наказание. А как продолжение нас.

Феликс не плакал. Слёзы не шли. Они были внутри. Глубже, чем любая боль. Это была любовь в тишине.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Он проснулся в своей реальности. Хёнджин спал рядом. Живой,  дышащий и настоящий. Феликс не разбудил его. Просто сел. Смотрел.

И шепнул:

— Если когда-нибудь я потеряю тебя... Я всё равно буду жить. Не потому что смогу. А потому что ты этого хотел бы.

Он коснулся его щеки.

— Но пока ты здесь... я не отпущу ни дня, ни часа.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Где-то в безвременье Эхо прошептала:

«Ты прошёл путь, в котором любовь — уже память. Остался последний. Тот, что нельзя изменить. Только понять...»