Глава 29: Золотой капкан

Проснулся он в лучах солнца. Настоящего, тёплого. Воздух пах весной и... корицей? Феликс открыл глаза.

Он лежал в уютной комнате — с мягкими пастельными стенами, деревянным полом, книгами в углу и кружкой с дымящимся кофе на тумбочке. На столе — ваза с мятными леденцами.

Сердце тут же сжалось. Но не от тревоги — от... спокойствия.

Он повернул голову. На подушке рядом — Хёнджин. Полурасслабленный, заспанный, улыбающийся во сне.

— Доброе утро, — пробормотал он и, не открывая глаз, обнял Феликса, прижимаясь к нему.

Феликс застыл.

— Это... — начал он, но голос дрожал.

— Что такое? — Хёнджин поднял голову, тёрся щекой о его лоб. — Ты опять плохо спал?

Феликс моргнул. Ощущение тревоги закралось внутрь. Что-то было слишком правильным.

— А где мы?

— В нашем доме. Ты сам выбрал это место, помнишь? — Хёнджин мягко засмеялся. — Или ты ещё не проснулся?

Он поднялся, накинул рубашку и пошёл на кухню. Феликс встал следом. Всё — как в мечтах. Запах кофе, уютная комната, даже старый плейлист для танцев на телефоне. Он вышел на балкон.

Сеул под ним сиял — но без шума, без спешки. Мир выглядел как идеально отретушированная реальность. Но... чересчур чистая. Чересчур тёплая.

И тогда он понял. Метки нет.

Он прикоснулся к груди — ничего. Ни света, ни пульсации. Только сердце, бьющееся ровно, как часы.

Он прошёл по дому, проверяя каждую деталь. Всё идеально. Даже их старые фотографии — сделанные так, будто они вместе всю жизнь.

Феликс сел на край кровати. Глубоко вдохнул.

— Это не реальность, — прошептал он.

— Что? — Хёнджин вышел из кухни с кружкой кофе.

— Это не ты.

Тот замер.

— Ты о чём?

— Это... ловушка. Иллюзия. Всё здесь сделано, чтобы я остался. Чтобы я отказался от пути. Здесь нет боли, нет выбора. Здесь просто счастье.

— Разве это плохо? — голос стал холоднее. — Ты ведь хотел этого. Хотел спокойной жизни, кофе из автомата, танцев. Всё, о чём ты мечтал — здесь. Я с тобой. Навсегда.

Феликс встал.

— Ты не он. Потому что он бы никогда не хотел, чтобы я жил в лжи. Он — боль, риск, свет и тьма. Он — выбор. А ты — подделка.

Лицо Хёнджина дрогнуло, а затем исчезло. Иллюзия рассыпалась, как пыль на солнце.

Мир вокруг начал рушиться. Золотой свет потускнел. Стены разошлись трещинами. Ветер завыл, пронизывающий, как крик.

Феликс закрыл глаза.

— Я не хочу идеального. Я хочу настоящего. Даже если оно — боль.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Он открыл глаза — уже дома. Потный, дрожащий. Метка — вернулась, горела жаром под кожей.

Хёнджин стоял рядом, бледный.

— Ты снова был там? 

Рейд появился в дверях. Молчал. Только смотрел — внимательно, будто взвешивал.

— Смотрящие начали следующий этап, — сказал он. — Они дали тебе то, чего ты сам хотел. И ты отказался. Это первый настоящий шаг.

Феликс сел на пол. Обессиленный и опустошённый. Но в глазах — ясность.

— Я знаю, чего хочу теперь. Не идеального дня, не спокойствия. Я хочу жить так, как живу сейчас — даже если мир рушится. Но с ним.

Он посмотрел на Хёнджина, который сел рядом, взял за руку и не отпускал.

Рейд тихо закрыл книгу.

— Тогда держись. Остались ещё четыре испытания. И каждое — сложнее.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Ночью Феликс снова не спал.

Но теперь — не от страха. От понимания. Он больше не сомневался. А значит, следующий шаг будет самым опасным. Потому что страх уходит, когда остаётся только воля. А за ней — всегда приходит жертва.