пятнадцатая

Мы оба молчали, пока разбирали пакеты из магазина. Я вытащил этот несчастный вишневый ликёр, сразу же открыл его и сделал несколько глубоких глотков с горла. Краем глаза я заметил, как Рома удивлённо смотрел на меня всё это время, и поперхнулся. Прокашлялся и посмотрел на него, от этого мы стали дико ржать, но мне было совсем не смешно и нихуя не весело, было ощущение, что я схожу с ума. Мой смех резко перешёл в плачь, я упал на стул и стал рыдать, как не знаю кто.Так вот, что такое истерика? В миг мне стало невыносимо плохо, слезы текли рекой, а в ушах как будто был звон, я не различал, что говорил мне Рома, но он явно был испуган моим поведением. Через секунду мне стало смешно от того, как я раскис и плакал, стал смеяться, хотя слезы не переставали течь, я закрыл лицо руками и опустился к своим коленям. Я рыдал, ныл, гундел от слёз и смеха, пока постепенно мне не стало совсем похуй на всё. Тогда я резко затих, вытер все свои слезы и сел прямо, глядя в пустое пространство с отчужденым выражением лица. Только тогда я смог различить, что говорил мне Рома.- Никитка, - первое, что я услышал, было его обычное обращение ко мне.- М?..Я застыл в своём положении, мне было так комфортно тогда, что я даже не хотел лишний раз рот открывать, чтобы сказать что-либо.- Ты в порядке?Я не ответил, даже не промычал и не кивнул, сидел и молчал, не двигался, пока не отпустило.Сделал глубокий вдох и резко выдохнул, закрывая глаза. На душе словно стало легче.- Что это было? - Рома снова подал голос. - Истерический припадок?- Ну и ладно, - я постарался сказать это как можно более похуистически, но если говорить по правде, я сам испугался. Недавно, совсем недавно всё было в порядке. Жил себе среднестатистической жизнью подростка-лоха-чмошника-номер-один, ныл в твиттере о своих тупых одноклассниках, срисовывал статуи в местных парках, периодически хотел сдохнуть по глупости, но всё равно моё ментальное состояние было намного лучше, чем сейчас. Неужели у меня такая слабая психика? Стоило несколько раз получить по тыкве, и уже такая фобия развилась.- Как же я хочу съебаться отсюда нахер, - не сдержался, сказал, как проскрипел старый дед. Кажется, ныть начал.- Без меня ты никуда не съебёшься.Он сказал это максимально уверенно, от чего у меня самого уверенности прибавилось, я оживился. Он поднялся с места и продолжил разбирать эти пакеты, поставил рядом со мной на стол две пачки сигарет и убрал пакеты.- Сначала Родопи попробуй, - он махнул рукой в мою сторону, чем-то был занят у крана.Я снял пластиковую упаковку, открыл пачку и внюхался, пахло чистой брутальностью.- Ты такие куришь? - я вдруг забыл про свой истерический припадок и вовлекся в курение.- Когда как, я по запаху выбираю, но больше эти нравятся, если нет, беру Винстон или ПС, белые, синие, красные. А что?- Да так, интересно. Не могу определиться, я вроде привык к бабским сигаретам, которые с кнопочками, но с другой стороны, кому теперь палить мою привычку? Можно и на обычные переходить, только вот сомнительное удовольствие. Стрельнул один раз у прохожего сигу, так у меня во рту потом блевонтиной воняло.- Не от всех сигарет так воняет, Родопи мне норм, но кому как.

Пока он готовил кушать, я сидел у стола, курил и пил, пока в какой-то момент мой желудок не стал возмущаться и материться на полную, а я в недоумении сидел и слушал это всё, ведь я не чувствовал никакого голода.- Эй, - возмущено высек Рома и вдруг повернулся ко мне. Я был во всевнимании. - Ты же не ел ничего с утра, - ему вдруг стукнуло.- Да... Потому что я не хочу. Нет чувства голода.- Не причина. Тебе нужно что-нибудь поесть.- Ты картошку жарить собираешься, да? - я попытался заглянуть ему за спину.- Не, пюрешку захотел чёт. С говяжьими котлетами. Будешь?- Эээ, - я пожал плечами. - Не хочу кушать.- Поешь тосты на сливочном масле тогда, - он сразу же полез в холодильник, достал маслёнок и остаток нарезанного батона, быстренько разогрел сковородку и нажарил штук шесть(!) этих тостов, накинул масла ещё сверху, вытащил клубнику из холодильника, помыл, почистил и переложил в пластиковую мисочку.- Еебать, как мило, - я восхищённо прокомментировал его действия, буквально с раззинутым ртом разглядывал всё то произведение искусства, которое он только что сотворил.- Можешь в прикуску с тостами есть клубнику, и чтобы вкуснее было сахаром присыпать. Я так ел, прикольно.Он взял одну клубнику и предложил мне. Я довольно улыбнулся, раскрыл рот и уже хотел съесть её, как Рома сжевал ее сам. Он переиграл меня!- Издеваешься? - я хихикнул и полез к нему целоваться, чтобы отобрать её.- Мы ебанутые, - со смехом ответил он, отстраняясь от меня. Я поддержал.- А мне нравится.

Я никогда не чувствовал себя таким счастливым. То есть, да, я буквально одной ногой на улице, но сейчас я дома, в тепле, с любимым человеком. Я не был таким счастливым даже тогда, когда жил и ладил с родителями и братом, тем более, раз уж они не принимают меня таким, какой я есть, то есть ли вообще смысл ждать от них прозрения и искать понимания? Как-то один человек сказал, что гомофобов уже ничто не переделает. Это ещё одна причина не пытаться. Боюсь. Боюсь видеть их и даже звонить. Не буду. А зачем мне? Я сижу и смотрю, как Рома готовит еду на кухне, вкусные запахи летают по всей комнате, он что-то тихо напевает под себя, пританцовывает и иногда кидает на меня влюбленный взгляд, пока я сижу за столом, пью вишневый ликёр и тихо покуриваю сигареты, любуясь им. Наверное, это лучшее чувство в мире, быть любимым и любить. Сейчас я был уверен в этом больше, чем на сто процентов, и, вероятно, опьянел, да и не только от ликёра. Не хотелось выпивать всё, потому что бутылка была немаленькая.Я закинул голову назад и закрыл глаза, слушал запахи еды, шумы кухонных приборов и чарующий голос Ромашки.Через какое-то время звуки активной готовки стихли, я слышал, как Рома поел и сразу же стал мыть посуду. Я даже не думал, что существуют такие прекрасные, невообразимые парни, как он. Очень ответственные, чистоплотные, сообразительные, в меру серьезные, но такие милые.- Никитка, ты спишь? - спросил он. Я приоткрыл глаза и отрицательно промычал. Поднялся со спинки стула. Решил, что хочу лечь, и пошёл в зал. Думал разложить диван.А нет, мы ведь диван мы не складывали обратно, поэтому делать было нечего, я сразу бухнулся на него и освобожденно вздохнул. Услышал шаги, почувствовал, как Рома щекочет мои ноги, с визгом подскочил с места и шугнулся к углу дивана.- Не щекочи! - тут же громко высказался я. - Пятки - табу!- Почему, слишком щекотно?Он сел на диван и стал тянутся ко мне.- Да! - я собрал ноги на себя и испуганно посмотрел на него. - Я серьёзно, боюсь щекотки, особенно в ногах.- А мне кто-то говорил, что человек, чувствительный к щекотке, очень ревнивый.- Ну вот оно, карты раскрыты.- Что, ревнуешь меня? - он заулыбался. Я поднялся с места и навис сверху над его лицом.- Ко всему, что движется. Если не движется - двигаю и ревную, - я загнул, наверное.Рома довольно вздохнул, взял моё лицо себе в руки и, когда я думал, что он поцелует меня, я почувствовал, как он проходится языком по моим губам к подбородку, и слегка охренел, я сначала замер и не знал, как на это отреагировать.- Что это было? - наконец ответил.- Не знаю, - Рома засмеялся, как пьяный. - Посмотрел на тебя, и захотелось.- То есть, ты захотел и сделал?- Угу.Хм. Я пораздумал немного над его словами и прошёлся по дивану, чтобы не смотреть на него вверх тормашками, и сел сверху. Лёг, опираясь локтями о диван, прижался к нему и... Не знаю, что должно быть дальше, но что-то будет. Я так решил.Рома сам обнял меня за талию, он в привычной манере плавно прошёлся тёплыми грубыми ладонями вокруг, прижал к себе и поцеловал. Я довольно промычал от приятных ощущений, попытался обнять его, но я не мог это сделать, не ложась на него всем весом, поэтому не стал. Рома же почувствовал, как я пытался это сделать, поэтому взял за ноги и уложил меня под себя, опускаясь и сразу же зарываясь лицом мне в шею. Я почувствовал как он сладко выдохнул, кожа загорелась от этого тепла, прошли мурашки от щекотливых ощущений, я хихикнул и крепко обнял его, кончиками пальцев прошёлся вниз по спине. Тогда он приподнялся и стал целовать меня в губы, а я прошёлся руками вдоль пояса его черных джинс, тыльной стороной ладони несколько раз гладко прошёлся по прессу, запустил пальцы руки под них и оттянул застежку к себе.Почувствовав мои движения, он остановился на секунду и посмотрел на меня вопрошающим взглядом. Я же слабо улыбнулся и прикусил нижнюю губу. Взялся за застёжку, расстегнул пуговичку, спустил замок и поднял руки к спине.- Раздевайся нахер, - оживлённо ответил я, задирая его футболку по самые плечи. Он довольно улыбнулся и в миг скинул с себя всю одежду.

***

Автор жЫв, как ЦойНу, понимаете, да...