Глава 20

Тишина, оставшаяся после ухода Харта, была оглушительной. Нейт лежал, прислушиваясь к отдалённому стуку двери подъезда, к завыванию ветра за окном, к бешеному стуку собственного сердца. Его тело всё ещё горело, каждая клетка помнила прикосновения, поцелуи, ту животную, всепоглощающую страсть. Но в памяти чётче всего стоял образ Харта, отстранившегося в самый пик накала  его сжатые кулаки, его голос, сорвавшийся от ярости на самого себя. "" Не так""

Он не пришёл на следующий день.  Пустота напротив подъезда давила на Нейта сильнее любого присутствия. Он ловил себя на том, что подходит к окну, ищущим взглядом скользит потому месту, и испытывает странное, горькое разочарование. Его собственная, Омежья натура, разбуженная бурей, теперь тосковала по тому самому Альфе, которого она так боялась.

На третий день, ближе к вечеру, раздался звонок в дверь. Негромкий, но уверенный. Сердце Нейта ёкнуло. Он знал, кто это.

Открыв дверь, он увидел Харта. Он стоял прямо, одетый в простые тёмные брюки и свитер, без намёка на помпезность. В руках он сжимал небольшой букет невзрачных полевых цветов  ромашек и васильков. Выглядело это одновременно нелепо и трогательно.

Можно?  *спросил Харт. Его голос был ровным, но в глубине тёмных глаз плескалось море неуверенности.*

Нейт молча отступил, пропуская его.

Они стояли друг напротив друга в гостиной. Воздух был густым от невысказанного.

Я не извиняюсь за то, что произошло *начал Харт, глядя прямо на него.* Потому что я этого хотел. Больше всего на свете. Но я извиняюсь за форму. Я потерял контроль. Я не хотел пугать тебя.

Он сделал шаг вперёд и протянул цветы. Жест был неуклюжим, почти детским.

Я здесь не для того, чтобы требовать *тихо сказал он.*  Я здесь, чтобы просить.

Нейт взял букет, его пальцы дрожали, касаясь стеблей.

Просить о чём, Харт?  *его голос прозвучал устало.* Чего ты хочешь?

Харт глубоко вздохнул, его грудь поднялась и опустилась. Казалось, он собирается с силами для самого главного в своей жизни признания.

Всё началось не тогда, в твоей спальне *начал он.*  И даже не тогда, когда я стоял под твоим окном. Оно началось тринадцать лет назад, когда ты вошёл в мою жизнь, пахнущий абрикосами и солнечным светом, и впервые посмотрел на меня не как на наследника, а как на ребёнка. Ты был моим первым и единственным убежищем в том аду.

Он замолчал, подбирая слова.

Потом ты исчез. И свет погас. Я рос, становясь тем, кем хотел мой отец  холодным, сильным. Но внутри я всегда был тем самым семилетним мальчиком, который сжимал в руке зелёную краску и помнил запах абрикосов. Я искал этот запах везде. Во всех, кого мне предлагали  и не находил......

....

Его голос окреп, в нём зазвучала та самая, железная уверенность.

А потом я понял. Я понял, что искать нужно не запах. А человека. Тебя и когда я нашёл тебя снова... это было не просто воспоминание. Это было... пробуждение. Я смотрел на тебя и понимал   вот он... Основа.... Причина... Всё...Я

*Замешкался харт*

Он закрыл расстояние между ними и опустился на одно колено. Его движение было плавным, полным невероятного для его натуры смирения. Он взял руку Нейта, ту самую, что когда-то протянула ему зелёную краску, и прижал её к своей щеке. Его кожа была горячей.

Я люблю тебя, Нейт *выдохнул он, и в этих словах не было ни тени сомнения. Только обжигающая, всепоглощающая правда.* Не как няню. Не как воспоминание. А как мужчина  Альфа, который нашел свою судьбу. Я люблю твой покой, твою силу, твои зелёные глаза, в которых я тону. Я люблю тебя всего  И я прошу... дай мне шанс. Дай мне возможность доказать это. Не за одну ночь. А на всю оставшуюся жизнь.

Нейт смотрел на него, на этого могущественного, гордого Альфу, стоящего перед ним на коленях, и чувствовал, как в груди у него что-то разрывается. Все стены, все страхи, все доводы разума рассыпались в прах под напором этой искренности. Он видел не избалованного наследника, не одержимого сталкера, а человека. Сильного, уязвимого, и безумно влюблённого.

Слёзы, которые он сдерживал все эти дни, покатились по его щекам. Он не пытался их смахнуть.

Но... я... мне тридцать восемь, а тебе двадцать... *попытался он найти последний, жалкий аргумент.*

Мне насрать на цифры*тихо, но твёрдо прервал его Харт. Его глаза горели.* Ты думаешь, я не знал, сколько тебе лет, когда в семь лет влюбился в тебя по-настоящему? Возраст  лишь цифра.

Нейт замолк. Он смотрел в эти тёмные, полные обожания глаза и видел в них своё отражение  не старое, не уставшее, а желанное. Любимое.

Он медленно, очень медленно, наклонился и коснулся его губ своими. Это был не страстный поцелуй, а печать. Принятие. Ответ.

Хорошо  *прошептал он, его губы дрожали у губ Харта.* Останься.

И в тот миг, когда он произнёс эти слова, он понял  это не поражение. Это капитуляция перед счастьем, которое было сильнее страха. Сильнее разума. Сильнее времени.