Глава 18

Поцелуй был не поцелуем, а поглощением. Харт пил из его губ, как умирающий от жажды, его язык властно просился внутрь, и Нейт, сдавленный, открылся ему с тихим стоном. Вкус был чужим  дождь, холод, дикая мята, и в то же время до боли знакомым  это был вкус его судьбы которая настигла его после 13лет затишья.

Руки Харта скользнули под его свитер, ладони, шершавые и горячие, прижались к оголенной коже на спине. Нейт вздрогнул, его собственные пальцы впились в мокрые волосы Альфы, не в силах оттолкнуть, лишь держась за них, как утопающий.

Нейт: Харт... *попытался он выдохнуть между поцелуями, но тот заглушил его новым, еще более глубоким и властным поцелуем.*

Харт: Мой *прорычал он прямо в его губы, и это было не слово, а вибрация, исходящая из самой глубины его существа.* Сказал же... мой.

Он оторвался от его губ, и его рот переместился на шею, оставляя горячие, влажные поцелуи вдоль линии челюсти, спускаясь к ключице. Зубы слегка задели кожу, и Нейт ахнул, откинув голову назад. Его тело выгибалось, совершенно неподконтрольно разуму, подставляя уязвимое горло этому голодному Альфе.

Харт подхватил его на руки так легко, словно он весил не больше перышка. Нейт инстинктивно обвил его ногами вокруг талии, чувствуя, как тот самый твердый, напряженный бугор впивается ему в бедро даже через слои одежды. Его собственная кровь бросилась вниз, к паху, заливая его стыдливым, предательским жаром.

Он не сопротивлялся, когда Харт понес его в спальню. Его комната, его святилище, было грубо захвачено этим штормом по имени Харт. Он опустил его на кровать, и Нейт утонул в одеяле, глядя снизу вверх на эту мощную фигуру, заслоняющую свет лампы.

Харт стоял над ним, его грудь тяжело вздымалась, глаза пылали во тьме. Он был прекрасен, как падший ангел, и так же опасен.

Харт: Я ждал  *прошептал он, его голос срывался.* Каждый день... Каждую ночь... Думал о тебе... Только о тебе.

Он опустился на колени   перед ним кровати, его руки дрожали, когда он стаскивал с Нейта свитер, а затем и футболку под ним. Холодный воздух комнаты обжег оголенную кожу, но тут же его заменило жаркое дыхание Харта.

Его губы, его язык, его зубы они исследовали каждый сантиметр его груди, живота, сосков. Это было не лаской, а мучением, заявлением прав. Нейт стонал, его бедра непроизвольно двигались, тщетно пытаясь облегчить нарастающее, невыносимое напряжение между ног.

Нейт: Харт... пожалуйста... *он не знал, о чем просит. Чтобы тот остановился? Или чтобы не останавливался никогда?*

Харт понял его по-своему. Его пальцы сперва грубо, а потом с внезапной нежностью расстегнули пуговицы его брюк и стащили их вместе с бельем. И тогда он замер, его взгляд приковался к обнаженному, возбужденному телу Нейта.

В его глазах было что-то первобытное, почти благоговейное.

Харт: Видишь?  *он провел пальцем по внутренней стороне его бедра, заставляя Нейта содрогнуться.* Ты тоже хочешь этого. Твое тело... оно помнит меня. Оно ждало меня.

И прежде чем Нейт успел что-то возразить, голова Харта опустилась между его ног.

Мир взорвался в белом огне.