Дыхание Бездны

Гул вертолёта над открытым морем смешивался с рокотом прибоя, создавая оглушительную симфонию тревоги. Прожектор с неба полоснул по чёрной воде, на мгновение превратив старую деревянную лодку в беззащитную щепку.— Риккардо, не закрывай глаза! — Элена прижала ладонь к его щеке, чувствуя, как жар лихорадки сжигает его изнутри.Его дыхание стало свистящим, редким. Рана на плече, омытая солёной водой во время спуска, вспухла и приобрела багровый оттенок. Риккардо бредил, шепча на диалекте имена, которых Элена не знала, и сжимая её пальцы с силой утопающего.— Лука, они нас засекли! — крикнул Нико через помехи в рации, которая чудом продолжала работать. — Но это не полиция и не Витале. Сигнатура гражданская, но броня военная. Это «Серые цапли» — наёмники, которые подчиняются только Совету Десяти.Лука, стоя во весь рост на корме и удерживая равновесие с грацией морского дьявола, вскинул пулемет.— Совет... — прорычал он. — Старики решили, что пришло время собрать жатву. Они не дадут нам уйти, если не получат Элену.— Мы не отдадим её! — Лаура забилась в угол лодки, прижимая к груди чётки. — Брат умрёт, если мы не доставим его к врачу.Элена посмотрела на вертолёт, который завис прямо над ними, поднимая каскады брызг. Из открытой двери спустился трос. Она понимала: в этой лодке, посреди ночного моря, у них нет шансов против авиации.— Лука, опусти оружие, — тихо сказала она.— Ты с ума сошла, девочка? — великан обернулся, его лицо было залито потом и солью.— Они не будут стрелять, пока я здесь. Я — их единственный билет в архив «Омега». Если они убьют Риккардо, я просто шагну за борт с этим грузом камней, — она указала на якорную цепь у своих ног. — Передай им: я поднимусь на борт только при условии, что Риккардо и его семья получат медицинскую помощь и неприкосновенность.Вертолёт начал снижение. Шум стал невыносимым. В дверном проёме показалась фигура в безупречном сером костюме. Человек приложил руку к наушнику, кивнул и жестом приказал спустить люльку.— Они согласны, — выдохнул Нико, перехватив их частоту. — Элена, ты понимаешь, что это значит? Ты идешь в логово к тем, кто страшнее твоего отца и Ливии вместе взятых.— Я иду туда, где есть антибиотики и хирурги, — Элена помогла Луке переложить бесчувственное тело Риккардо в люльку.Перед тем как его начали поднимать, она наклонилась и прошептала ему на ухо, надеясь, что его сознание еще где-то здесь:— Ты выживешь, Дон Кастелло. Потому что твоя симфония еще не допета. Я вернусь за тобой. Клянусь.Его пальцы слабо дернулись, пытаясь удержать край её платья, но трос уже потянул его вверх.Через десять минут Элена стояла на полу вертолёта. Риккардо уже лежал на каталке в глубине салона, облепленный датчиками. Лаура и Лука сидели под прицелом охранников, но их не трогали.Человек в сером костюме подошел к Элене. Он снял очки, обнажив глаза цвета холодного пепла.— Элена Витале. Ваша преданность этому… сицилийскому реликту… достойна восхищения. Но давайте будем честны: архив «Омега» — слишком тяжелая ноша для одной маленькой женщины.— Кто вы? — она выпрямилась, игнорируя то, как жалко выглядит её разорванное платье.— Можете называть меня Консул. Мы — те, кто следит, чтобы хаос не поглотил Европу. Ваш отец был нашим инструментом, но он стал слишком амбициозным. Марко Ливия был ошибкой. А вы… вы — наше решение.Он протянул ей стакан воды.— Пейте. Нам предстоит долгий перелет. Мы летим на Мальту. Там находится штаб-квартира Совета. И там вы покажете нам, как звучит ваша музыка.Элена взяла стакан, но её взгляд был прикован к монитору, следящему за пульсом Риккардо. Линия была неровной, слабой, но она двигалась.— Одна деталь, Консул, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Если сердце Дона Кастелло остановится, архив самоуничтожится. Я связала наши биоритмы через нейро-ключ в тот момент, когда мы были в катакомбах. Так что его жизнь — это ваша единственная гарантия.Это была блестящая ложь. Но Консул лишь прищурился, оценивая её смелость.— Вы действительно дочь своего отца, Элена. К сожалению для вас… мы умеем поддерживать жизнь в теле годами, даже если душа давно его покинула.Вертолёт накренился, уходя в сторону открытого горизонта. Элена поняла: она не просто сменила клетку. Она стала сердцем огромного механизма, который теперь не отпустит её никогда.