Глава 12. Внуки и седина

Прошло ещё несколько лет.

Кирилл и Даниил тоже захотели детей. Они поехали в тот же детдом, откуда их самих когда-то забрали. И вернулись с двумя братьями — тринадцати и четырнадцати лет. Такими же замкнутыми, такими же недоверчивыми, какими когда-то были сами.

— Мы справимся, — сказал Кирилл.

— Вместе, — добавил Даниил.

И они справились.

Элиас и Алекс купили дом за городом. С большим садом, с крыльцом, с конюшней для Ветра — который уже состарился, но всё ещё фыркал и требовал яблок.

Кирилл и Даниил приезжали в гости с детьми. Дети бегали по саду, лазали по деревьям, дразнили Ветра. Элиас играл на гитаре. Алекс танцевал — уже не так быстро, как раньше, но всё ещё красиво.

— Деда, научи меня играть! — кричал один из внуков.

— Деда, научи меня танцевать! — кричал другой.

Элиас и Алекс переглядывались. Улыбались.

— Мы уже деды, — сказал Алекс.

— Мы уже деды, — согласился Элиас.

Они не чувствовали себя старыми. Но время шло. И это было хорошо.

---

Однажды вечером они сидели на крыльце.

Солнце садилось. Небо было розовым. Ветер фыркал в конюшне. Где-то в доме играла музыка.

— Элиас, — сказал Алекс.

— М?

— Ты боишься смерти?

— Нет, — ответил Элиас. — Потому что я знаю, что буду ждать тебя там.

— А я буду ждать тебя.

— Тогда мы встретимся.

Они помолчали.

— А как ты думаешь, там будут лошади? — спросил Алекс.

— Обязательно, — ответил Элиас. — И гитары. И танцы.

— И битое стекло?

— Надеюсь, что нет.

Алекс засмеялся. Элиас засмеялся.

— Я люблю тебя, — сказал Алекс.

— Я тебя больше, — ответил Элиас.

---

Элиас написал новую песню. Про старость. Про седые волосы. Про морщины. Про то, как они сидят на крыльце и смотрят на закат.

Алекс слушал. Не плакал. Но был близко.

— Это про нас? — спросил он.

— Про нас, — ответил Элиас.

— Мы ещё не старые.

— Но когда-нибудь будем.

— И что тогда?

— Тогда мы будем сидеть на крыльце и вспоминать, как разбивали стаканы.

Алекс засмеялся. Обнял Элиаса.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя больше, — ответил Элиас.

---

Прошло много лет.

Элиас и Алекс сидели за большим столом в своём доме. Рядом — Кирилл и Даниил. Их сыновья — теперь уже взрослые, со своими семьями. Внуки бегали по саду, смеялись, спорили, кто первый прокатится на старой лошади — не Ветер уже, а его потомок, которого назвали Штормом.

За столом было шумно. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то рассказывал истории.

— Помнишь, как мы впервые встретились? — спросил Алекс.

— Помню, — ответил Элиас. — Ты был наглым выскочкой.

— А ты был зазнавшейся фотомоделью.

— И мы ненавидели друг друга.

— А потом полюбили.

— Потом разбивали стаканы.

— Потом воспитывали детей.

— А теперь сидим тут.

— И смотрим на них.

Они посмотрели на Кирилла и Даниила. На их сыновей. На внуков. На всех, кто собрался за этим столом.

— Ты счастлив? — спросил Алекс.

— Счастлив, — ответил Элиас. — А ты?

— Счастливее, чем когда-либо.

Они поцеловались. За столом кто-то закричал: «Фу, деды, при всех!»

Элиас и Алекс засмеялись.

— Мы вас любим, — сказал Элиас.

— И мы вас, — ответили Кирилл и Даниил.