Часть шестнадцатая: Грань выживания

Шторм снаружи каюты ревел, вторя хаосу, который они только что обрушили на мир. Катера береговой охраны приближались, прожекторы резали туман, а корпус судна вздрагивал от ударов волн и далеких залпов. Но внутри маленькой, запертой каюты, куда Тэхён увлек Чонгука на эти несколько минут «затишья», время остановилось.

Адреналин, страх и осознание того, что они только что совершили самоубийственный прыжок в правду, превратились в обжигающую жажду друг друга. Тэхён толкнул Чонгука к металлической переборке каюты. Звук удара потонул в грохоте грома, но Чонгук не почувствовал боли — только жар тела Тэхёна, который прижался к нему всем весом.

— Мы можем не дожить до рассвета, — прохрипел Тэхён. Его глаза, темные и дикие, метались по лицу Чонгука. — Ты понимаешь это?— Тогда не трать время на слова, — выдохнул Чонгук, запуская руки под куртку Тэхёна, срывая её с широких плеч.

Тэхён накрыл его губы своими — это был не поцелуй, а клеймо. Он целовал жадно, до боли, сминая губы Чонгука, забирая его дыхание. Его руки, огрубевшие от оружия и шрамов, метались по телу парня, сминая тонкую ткань футболки, стремясь добраться до живой, пульсирующей кожи.Чонгук застонал, выгибаясь навстречу. Он обхватил ногами талию Тэхёна, притягивая его максимально близко, так, чтобы между ними не осталось даже молекулы воздуха. Одежда летела на пол — пропитанная порохом, солью и пеплом их прошлой жизни.

Когда кожа коснулась кожи, Чонгука прошила электрическая судорога. Тэхён был горячим, как раскаленная сталь. Его поцелуи спустились ниже, к шее, к ключицам, оставляя яркие отметины. Каждое движение Тэхёна было властным, собственническим, словно он пытался запечатлеть себя в памяти Чонгука на клеточном уровне.

— Ты мой, — рычал Тэхён в изгиб его плеча, и его зубы остро прикусили кожу. — Слышишь? Что бы ни случилось в этом море... ты мой.— Твой... — Чонгук закинул голову назад, его пальцы впились в спину Тэхёна, оставляя глубокие борозды.

В тесной каюте, под монотонный гул двигателя, их движения стали единым ритмом. Это была не просто страсть — это была попытка доказать смерти, что они всё еще живы. Каждое соприкосновение тел ощущалось как вспышка магния. Тэхён подхватил его, укладывая на узкую койку, и навис сверху, блокируя собой весь мир.В свете красной аварийной лампы его татуировки казались живыми змеями, вьющимися по напряженным мускулам. Чонгук смотрел на него снизу вверх, задыхаясь от восторга и боли, и видел в глазах Тэхёна то, что нельзя было подделать — абсолютное, безграничное обожание, смешанное с яростной потребностью защитить.

Их интимность была острой, как лезвие ножа. Без масок, без секретов. Тэхён входил в него медленно, глядя прямо в глаза, деля с ним одну боль и одно наслаждение на двоих. Чонгук вскрикнул, пряча лицо в шее Тэхёна, чувствуя, как мир вокруг рассыпается на тысячи искр.

В этот момент снаружи грохнуло — снаряд разорвался совсем близко, судно сильно накренилось. Они едва не слетели с койки, но Тэхён только крепче прижал Чонгука к себе, не прерывая их ритма, словно сам дьявол не мог заставить его отпустить эту близость.

— Я не отдам тебя... никогда... — шептал Тэхён, срываясь на хрип.

Когда пик накрыл их обоих, Чонгуку показалось, что он ослеп. Он чувствовал, как Тэхён содрогается всем телом, изливая в этот момент всё то, что не мог сказать словами за все годы службы в тени.Они лежали, переплетясь конечностями, тяжело дыша в наступившей на секунду тишине. Пот стекал по их телам, смешиваясь. Тэхён нежно поцеловал Чонгука в висок, закрывая его собой, как щитом.

— Нам пора выходить, — прошептал Чонгук через минуту, хотя его тело всё еще дрожало.— Знаю, — Тэхён нехотя поднялся, помогая Чонгуку. — Но теперь они не смогут нас сломать. Мы уже победили.

Он быстро оделся и протянул Чонгуку его вещи. Взгляд Тэхёна снова стал стальным, но когда он посмотрел на парня, в глубине зрачков всё еще полыхало то самое пламя, которое они только что разожгли вместе.

Снаружи раздался голос Зеро по громкой связи:

— Чистильщик! Они идут на абордаж! У нас пять минут!Тэхён проверил пистолет и протянул руку Чонгуку.— Пошли. Покажем им, как умирают легенды.