Часть десятая: Детонация

— Десять минут, — выдохнул Чонгук, глядя на мигающий таймер на экране.Тэхён резко поднялся, игнорируя боль в боку. Он схватил Чонгука за руку, притягивая к себе, и начал быстро собирать флешки и жесткие диски. В подвале типографии стало невыносимо тесно. Стены словно сжимались, а запах старой бумаги смешивался с едким предчувствием гари.

— Мы не успеем вынести всё оборудование, — Тэхён схватил сумку, его движения были рваными, лихорадочными. — Чонгук, посмотри на меня!Чонгук обернулся. Его зрачки были расширены, дыхание сбито. В этом подвале, на грани взрыва, всё, что копилось внутри него — ярость, горе, привязанность к этому опасному человеку — вспыхнуло единым пожаром.

Он не стал ничего отвечать. Вместо этого он сократил расстояние и с силой толкнул Тэхёна назад, прижимая его спиной к стеллажу с тяжелыми рулонами бумаги. Стеллаж протестующе заскрипел.

— Чонгук, нам надо... — начал было Тэхён, но Чонгук заткнул его поцелуем.

Это был уже не тот нежный шепот, что в лодке. Это была яростная, голодная схватка. Чонгук впился в его губы с такой силой, будто хотел присвоить себе каждую крупицу его жизни, прежде чем их обоих разнесет в щепки. Тэхён на мгновение замер, пораженный этой внезапной агрессией, но в следующую секунду его руки, привыкшие к оружию, с такой же силой обхватили талию Чонгука.

Тэхён перехватил инициативу, разворачивая их и прижимая Чонгука к холодной стене. Его пальцы вплелись в волосы на затылке парня, оттягивая их назад, заставляя Чонгука выгнуть шею.

— Ты с ума сошел... — прохрипел Тэхён в самые губы, обжигая их своим дыханием. — Мы сейчас взлетим на воздух.

— Тогда пусть это будет последнее, что я почувствую, — ответил Чонгук, тяжело дыша и впиваясь ногтями в плечи Тэхёна сквозь разорванную рубашку. — Не твоего дядю. Не его пули. А тебя.

Страсть была их единственным способом протеста против системы, которая превратила их в пешки. Тэхён сорвал с Чонгука куртку, его ладони, грубые и горячие, скользнули под футболку, обжигая кожу. Чонгук застонал, запрокинув голову, когда зубы Тэхёна сомкнулись на его ключице, оставляя яркую метку владения.

Это было безумие. Таймер на мониторе безжалостно отсчитывал секунды: 06:42... 06:41...Каждое прикосновение казалось последним. Тэхён прижался всем телом к Чонгуку, чувствуя, как бешено бьются их сердца — в одном ритме, на одной частоте. В этой тесноте, среди пыли и теней, они наконец-то принадлежали друг другу, а не «Архитектору» или «Чистильщику».

Тэхён отстранился всего на секунду, глядя Чонгуку в глаза. В его взгляде больше не было льда — только расплавленное золото и обещание.

— Ты не умрешь сегодня. Я тебе не позволю.Он резко подхватил Чонгука под бедра, заставляя того обхватить его ногами. Короткий, отчаянный момент близости, когда мир за пределами этого подвала перестал существовать. Только жар кожи, запах пота и отчаянное желание жить.

— Пять минут! — Чонгук выдохнул это в шею Тэхёна, чувствуя, как его собственные силы возвращаются через этот контакт.

Тэхён нехотя опустил его на пол. Его лицо было раскрасневшимся, губы припухли, а взгляд стал предельно сфокусированным.

— Хватай ноутбук. Бежим через вентиляционную шахту, она выходит на крышу соседнего склада.Они рванули с места. На бегу Чонгук застегивал одежду, а Тэхён, перепрыгивая через ящики, вышиб решетку в стене.

Когда они оказались на крыше соседнего здания, ночной воздух показался им самым сладким лекарством. Они пробежали по парапету и прыгнули на пожарную лестницу как раз в тот момент, когда подвал за их спинами превратился в огненный ад.

Ударная волна толкнула их в спины. Грохот взрыва разорвал ночную тишину района, превращая типографию в груду обломков.

Чонгук и Тэхён лежали на крыше следующего здания, присыпанные пеплом и пылью. Тэхён тяжело навалился сверху на Чонгука, закрывая его своим телом от летящих осколков.

Когда всё стихло, Тэхён приподнялся на локтях, глядя на догорающее здание.

— Он думает, что мы внутри, — прошептал он.Чонгук потянулся к нему, стирая сажу с его щеки. Его рука всё еще дрожала от недавнего всплеска страсти.

— Теперь мы — призраки, Тэ. А призраков невозможно убить дважды.

Тэхён наклонился и коротко, но властно поцеловал его в губы.

— Теперь мы начинаем охоту.

Огонь за их спинами ревел, пожирая остатки типографии. На крыше соседнего склада пахло гарью и плавленой резиной. Тэхён всё еще прижимал Чонгука к битумному покрытию крыши, их дыхание было синхронным — рваным и тяжелым.

Адреналин, смешанный с недавней вспышкой страсти, не давал им пошевелиться. Чонгук чувствовал, как бешено колотится сердце Тэхёна прямо под его ладонью.

Тэхён медленно отстранился, его глаза лихорадочно осматривали лицо Чонгука.

— Ты цел? Не задело? — голос Тэхёна вибрировал от скрытого напряжения.

Чонгук кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он потянулся к Тэхёну, хватая его за ворот разорванной рубашки, и притянул обратно к себе. Ему было мало. Взрыв только что чуть не стер их с лица земли, и эта близость была единственным доказательством того, что они всё еще здесь.Он снова впился в губы Тэхёна, но на этот раз поцелуй был не яростным, а глубоким, почти отчаянным. Тэхён ответил с такой же силой, его руки скользнули под футболку Чонгука, сжимая его талию до синяков. В этом жесте было всё: страх потери, облегчение и нарастающее желание.

— Мы должны уходить, — прохрипел Тэхён в губы Чонгука, едва отстранившись. — Сюда уже едут все службы города. Пак пришлет «зачистку», чтобы убедиться, что от нас остался только пепел.Чонгук прижал лоб к его лбу. Его глаза лихорадочно блестели.

— Дай мне еще минуту. Только одну. Чтобы я запомнил, что мы живы не благодаря чуду, а благодаря тебе.

Тэхён посмотрел на него — в его взгляде больше не было профессионального холода Чистильщика. Там была только неприкрытая, пугающая преданность. Он коснулся губами кончика носа Чонгука, затем — виска.

— Ты теперь моя единственная миссия, Чонгук. Понял? Весь мир может сгореть, но ты выйдешь из этого огня.

Он помог Чонгуку подняться. Они быстро пересекли крышу и спустились по пожарной лестнице в узкий переулок, где в тени стоял старый мотоцикл, заранее спрятанный Тэхёном «на всякий случай».

Они мчались по ночным улицам Сеула. Чонгук сидел сзади, намертво вцепившись в куртку Тэхёна и прижимаясь щекой к его спине. Ветер бил в лицо, вымывая запах дыма, но внутри у Чонгука всё еще полыхало.

Они остановились у неприметного мотеля «для свиданий» в районе, где никто не задает вопросов. Тэхён снял номер на самом верхнем этаже, расплатившись наличными.

Как только дверь номера захлопнулась, Чонгук навалился на неё спиной, глядя на Тэхёна. В комнате горела тусклая неоновая вывеска снаружи, заливая всё розовым и синим светом.

Тэхён подошел к нему. Он выглядел изможденным: пыль, кровь, копоть. Он медленно протянул руку и коснулся шеи Чонгука, там, где пульсировала жилка.

— Теперь нас официально нет, — тихо сказал он. — Для Системы мы мертвы.— Это дает нам преимущество? — спросил Чонгук, переплетая свои пальцы с пальцами Тэхёна.— Это дает нам время. Неделю. Может, две. Пока Пак не начнет подозревать, что я слишком чисто сработал.

Чонгук потянул Тэхёна на себя, заставляя его склониться ниже.

— Тэхён... то, что было в подвале. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу быть просто «объектом охраны».

Тэхён усмехнулся, и эта улыбка была самой искренней из всех, что Чонгук видел. Он взял лицо Чонгука в ладони, его большие пальцы нежно погладили скулы.

— Ты никогда не был для меня объектом. Ты был моей совестью, Чонгук. А теперь ты стал моим домом.

Он наклонился и поцеловал его — медленно, властно, забирая всё внимание себе. В этом маленьком номере, под гул кондиционера, они наконец-то позволили себе на мгновение забыть о флешках, дяде и предательствах.

Тэхён подхватил Чонгука на руки и перенес на кровать. В неоновом свете его татуировки на руках казались живыми, а шрамы — знаками отличия.

— Сегодня — только мы, — прошептал Тэхён, снимая с себя остатки рубашки. — Завтра мы начнем войну. Но сегодня... сегодня я хочу чувствовать, как ты дышишь рядом со мной.