Глава XXII. Крик

Вокзал Кингс-Кросс этим летом выглядел печальнее обычного. Повсюду ходили мрачные люди, редкая улыбка мигала в толпе ярким фонарем. На перронах стояли военные в темно-серой форме, с тяжелыми рюкзаками и огромной ношей на душе. Марта стояла у самого выхода в невзрачном сером платье. Заметив мальчиков, она легонько махнула им рукой.

– Наконец-то, – тихо выдохнула девушка. – Привет, дорогие.

Все это настолько сильно отличалось от их последней встречи, что мальчики были в недоумении. Как за короткий год могло столько измениться?

– Марта, поехали? – вопросительно наклонил голову Гарри. Они стояли на вокзале уже несколько минут, и за эти несколько минут Марта не сказала ни слова. Гарри это не на шутку встревожило.

– О, конечно! – Марта тряхнула головой, сбрасывая с себя странное оцепенение. – Идите за мной. Вы и правда так выросли! Том, да ты уже на полторы головы выше меня!

Том сильно вытянулся за этот год – Гарри думал, что Риддл стал выше где-то на пятнадцать сантиметров. Теперь он возвышался над Мартой и, совсем немного, над Гарри. Тот не доставал ему до макушки совсем чуть-чуть.

Из машины, как и в прошлом году, вышел Марк. Отличие было лишь в том, что на сей раз одет он был в ту же военную форму, как у солдат на перроне, разве что значок на его руке был другим. Мужчина, заметив, что мальчики внимательно его разглядывают, грустно улыбнулся.

– Я работаю в штабе, не в действующей армии. Из-за здоровья меня призовут только в критической ситуации.

– Не пугай детей, Марк! – сердито сказала Марта. Гарри подумал, что она сама, наверное, боится больше всех.

Марк пожал плечами и, усмехнувшись, приложил руку к козырьку.

– Так точно, моя леди! – Марта улыбнулась. Марк всегда мог одним лишь словом осветить ее лицо улыбкой.

Том усмехнулся.

– Вижу, у вас двоих все хорошо, – весело произнес он. Марта дала ему подзатыльник.

– Залезай в машину, ребенок.

***Приют опустел еще сильнее. Том даже не думал, что такое возможно. Шкафа в их с Гарри комнате теперь не было, а из комнаты Марты пропало теплое коричневое кресло и мягкий ковер.

– Забавно, да? – спросил Риддл у Гарри вечером, когда они раскладывали вещи. Полки, сооруженные из учебников, вмещали в себя некоторые вещи, но большую часть пришлось оставить в сундуках.

– Что забавно? – недоуменно спросил Гарри. В этой ситуации он не находил ничего забавного. Если бы не Марта, то намного сильнее он бы хотел остаться в Хогвартсе.

– То, что пока магглы живут вот так, волшебники вовсю пируют! Вспомни наш последний ужин в Хогвартсе. Что-то я сомневаюсь, что здесь нам хоть раз дадут что-то, кроме гречневой каши.

Гарри удивленно посмотрел на Тома.

– Ты находишь это... забавным?

Том нахмурился.

– Нет, ну ты же понял, о чем я? Неужели нельзя помочь магглам? Те же полукровки обязаны знать, что происходит в обычном мире!

Гарри плюхнулся на кровать. Та под его весом издала жалобный скрип.

– А какая им от этого выгода, Том? Откуда такие вопросы? Так-то у нас сейчас – Гриндевальд, какое дело до магглов? У Гриндевальда хотя бы есть волшебная палочка.

– Мне просто... неприятно, – Том присоединился к Гарри на кровати. Бедная старая железка. – Почему всем все равно?

– Том. Не задавай таких вопросов, – покачал головой Гарри. – Ответа все равно не найдешь. Пошли лучше прогуляемся?

***Бомбоубежище, бомбоубежище, еще одно бомбоубежище. Яркие буквы бросались в глаза – было видно, что Лондон готовился.

Увидев еще одно бомбоубежище, Гарри передернулся.

– Их так много... Неужели они в какой-то момент могут понадобиться?

Том приобнял Гарри одной рукой.

– Раз уж их построили...

Что-то, все же, было по-старому. Их любимый антикварный магазин был открыт и, кажется, процветал. Дедушка-продавец был очень рад их видеть.

– Да-к у меня же было оружие! С той войны еще осталось... Вот люди и покупали. – Тут дедушка неожиданно хлопнул в ладоши. – У меня же для вас кое-что лежит! Вот увидите, принесли мне недавно... Женщина такая...

Из под прилавка показался неприметный футляр. Внутри же оказалось зеркало. Маленькое, оно, наверное, полностью поместилось бы в руку.

– Тут их два, как раз для вас, юные джентельмены! Может, и пригодятся...

– Спасибо, – хором сказали радостные мальчики. Зеркал им порой действительно не хватало. Пожелав старичку крепкого здоровья, ребята побежали в приют, показывать подарки Марте.

Насколько грустно выглядел маггловский Лондон, настолько же весело выглядела Косая аллея. Поездка туда, как обычно, была запланирована на самый конец июля – утром в день рождения Гарри к ним прилетели совы со списками необходимого. Третий курс обещал быть намного интереснее: появлялись дополнительные предметы, новые учебники и учителя. Гарри и Том, посовещавшись, решили выбрать нумерологию и Древние руны – звучали они многообещающе.

В кафе у Фортескью было полно народу, но Гарри все таки купил свой шоколадный шарик.

На всей аллее было полно народу, тогда как остальной Лондон пустовал.

– Оживленно, – проворчал Том, когда кто-то стукнул его локтем в ребро.

– Да уж, – согласился Гарри.

***На календаре, который Тому подарила Агата, было тринадцатое число. Три недели, и они снова в Хогвартсе. Веселом и спокойном Хогвартсе. Хотя и в Лондоне сегодня было спокойно. Светило солнце, которого в городе давно не было. По безоблачному небу иногда летели самолеты, сотрясая воздух неприятным воем, однако люди уже привыкли к этому звуку, для них он стал фоновым шумом.

Гарри, вытащивший Тома во дворик, счастливо жмурился, лежа на траве.

– Ты погляди, какое солнце! Вот бы всегда так.

Том, с красными щеками, которые за пару часов на улице уже успели обгореть, был не очень доволен.

– Ну и сиди на своем солнышке. Я пойду внутрь, книгу хотя бы почитаю. Лучше так, чем бесполезно тратить свое время!

Гарри схватил только что вставшего Тома за штанину и уронил обратно.

– Это ты просто бесишься, что на меня загар лучше ложиться.

– Ты!.. – Том, неприятно упавший на коленку, напрыгнул на Гарри и начал щекотать его под ребрами.

– Н-не...Ха! Не надо... Ха-ха-ха, не надо щеко-отки! – Гарри зашелся в приступе смеха. Не то, чтобы он боялся щекотки, но...

– Том, хулиган! Не мучай Гарри! – вдруг высунулась из окна Марта.

– Он первый начал! – задорно прокричал Том, не переставая щекотать Гарри.

Это все было в одну минуту. А в другую минуту был взрыв.

Гарри контужено потряс головой. В ушах ужасно гудело. Он не слышал ничего, кроме звона. Звон, звон. Как будто звонок на урок в их старой школе. Перед глазами стояла черная пелена. Света не было. Это он ослеп? Гарри почувствовал, как теряет сознание. Неприятно.

Очнулся он с тем же звоном в ушах, однако он стал слабее. И вместо черноты перед глазами был пепел. Травы не было – был пепел. Неба не было – был пепел. Просто куча пепла и обломков. Это их приют? Если так, то где же Том?

Гарри принялся бешено озираться по сторонам. Где, где? Вдруг он заметил темную кудрявую макушку под одним из обломков. Чутье подсказало – это был Том.

– Том! – хрипло прошептал Гарри. И уже более окрепшим голосом прокричал, – Том, ты слышишь!?

Мальчик заворочался и с трудом открыл глаза. На его лицо медленно оседали кусочки пепла. Совсем, как снегопад. Красиво. Страшно.

– Гарри?

Гарри готов был заплакать от счастья. Живой. Он подполз к нему, неуверенный в том, что удержится на ногах, если встанет, и откинул в сторону обломок, бывший когда-то частью стен приюта. Крови нигде не было, и Гарри выдохнул с облегчением. Только тогда он смог посмотреть на сам приют. То же самое сделал и Том. Вдвоем, они не могли вымолвить ни слова.

– Марта, – прокашлялся Том долгую жизнь спустя, – Марта где-то там...

В ту же секунду оба подорвались с места. Найти, быстрее, может, повезет, может, дышит! Вот чья-то рука, платье... нет, маленькая девочка. Какая короткая жизнь. Мелисса, кажется? Нет времени! Том вдруг заметил рыжие волосы.

– Там!..

Это была Марта, еще живая. С виска у нее стекала кровь, в крови были рыжие кудрявые волосы, тонкая шея, натруженные руки.

– Мальчики, – сказала она с нежностью. Гарри осторожно взял ее за руку, стараясь не сделать больнее. – Марк, – с ее ресницы упала в пепел одинокая слеза. Говорить ей было трудно – один из обломков упал на спину, придавив к полу.

– Марта, я-я... – Гарри судорожно вздохнул, – я люблю тебя, ты знаешь, л-люблю, ты мне стала как мама, Марта, не умирай, пожалуйста, Марта, по-пожалуйста! – из его глаз потоком хлынули слезы. Том испуганно посмотрел на Гарри. Он не знал, как его успокоить. Том и сам был на грани истерики, держался только каким-то чудом.

– Марта, я тоже.., – прошептал он.

– Я знаю, – лицо Марты свело болезненной судорогой, – и я.., – успела сказать она, перед тем, как ее глаза закрылись.

– Нет, Марта, нет, пожалуйста! – У Гарри тряслись руки, в волнении он прокусил губу до крови. – Не-ет!

Тому всегда было страшно вспоминать этот день. В его памяти он запомнился лишь Гарри, который сидел рядом с Мартой, держа ее за холодную руку. Гарри тогда кричал. Громко. Жутко громко. Кричал и тогда, когда разбирать завалы приехали спасатели,  и тогда, когда из под завалов достали Марка, который левой рукой вцепился в обручальное кольцо, и тогда, когда их с Томом, как единственных вышивших везли в больницу, а не в морг.

А пепел все падал на них, падал, падал.

В больнице побоялись их разделять – Том не говорил ни слова, а Гарри, успокоившийся только благодаря уколу, смотрел на всех огромными пустыми глазами.

Санитарки шептались за углом:

– Второй раз стали сиротами, боже мой! Я бы не пережила такого. Жалко мальчиков.

А Гарри с Томом лежали на больничной койке у окна и молча смотрели друг другу в глаза.

«– Все...»

«–Все».