Глава X. Грязнокровка

Как только закончилось распределение и на столах появилась еда, со всех сторон зазвучал смех и разговоры. Кому не терпелось поделиться с товарищами летними приключениями, а кому поскорее завести знакомства.

– Привет, Генри, так? – спросил сидящий напротив Гарри рыжий мальчик. 

– Можно просто Гарри.

– Гарри! Я Брандо Прюэтт. А ты как-то связан с Поттерами, а, Гарри? – с интересом спросил  

– Всё возможно, – улыбнулся Гарри.

Мальчик напротив засмеялся и отвернулся. Гарри положил себе на тарелку салат и немного поел. Затем снова принялся рассматривать своих соседей. Справа от него сидел тот самый мальчик, с которым они ехали в лодке. Лицо его выражало отрешенное удивление – видимо мыслями он был далеко отсюда.

– Привет! – сказал Гарри поближе пододвинувшись к нему.

– О! Привет, – мальчик вздрогнул и смущенно посмотрел на Гарри. Затем тихо рассмеялся. – Прости, я иногда отвлекаюсь. А это место...Я все ещё не могу в это поверить. Твои родители – маги?

– Вроде как, – пожал плечами Гарри. – Я, если честно, не знаю. А у тебя?

– Нет. Они обычные люди. Да и себя я таким считал. До определенного момента. Кстати, ты же Генри? Я Бернард, можно просто Берни.

– Можешь звать меня Гарри. Очень приятно. Ты разговорчивый парень, а?

Бернард рассмеялся.

– Только сегодня. У меня слишком много эмоций.

– Понимаю, – кивнул Гарри. – Здесь так красиво! А этот потолок!

Оба мальчика подняли головы вверх и долго рассматривали потолок, который сейчас отражал звездное небо над замком. Летом с какой-нибудь отдаленной улицы Лондона, лишенной фонарей, открывается точно такой же вид. Красота...От любования их отвлёк звучный голос высокой девушки, старосты Гриффиндора.

– Первокурсники Гриффиндора! Я – Джейн Гамильтон, староста факультета Гриффиндор. Постройтесь, пожалуйста, парами, я проведу вас до гостиной. Чем быстрее соберемся, тем быстрее вы ляжете спать! – до последних слов старосты Гарри и не замечал, насколько сильно устал. Мышцы ломило от долгого сидения в поезде, веки слипались, а мысли в голове ужасно путались. Первокурсников на Гриффиндор поступило ровно восемь – четыре мальчика и четыре девочки –, поэтому пара нашлась каждому.

– А вы быстро, молодцы. Пойдем, – девушка повернулась и направилась к выходу из зала. Гарри оглядел стол Слизерина, нашёл глазами Тома и помахал ему – тот махнул в ответ. В этот вечер они уже не увидятся.

***

За слизеринским столом весь ужин не прекращались тихие – а иногда и не слишком – разговоры. Самые старшие ребята обсуждали политику какого-то Гриндевальда, парочка старшекурсников оценивали новых первокурсников. Тому же больше всего резало слух только одно слово – грязнокровка. Сказано оно было явно о нём – Том заметил кучу взглядов изподтишка. Грязная кровь...это у него грязная кровь!? Ужасно, противно, глупо. Он, Том, который (до появления Гарри, конечно) был самым выдающимся ребенком в приюте, Том, который был сильным и мог дать отпор любому, Том, в сторону которого никто не мог позволить себе даже косой взгляд, сейчас чувствовал себя объектом всеобщего внимания и осуждения. Он был как море в шторм – злость плескалась в его душе как бурные волны, швыряло повсюду белую, соленую пену – горькие слёзы.

Все эти эмоции бушевали внутри него, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Нельзя дать им понять, что эти слова для него обидны, нельзя этого позволить. С ним все также разговаривал Блэк. Чуткий и добрый Фар старался развеселить Тома и Том отвечал ему уверенной улыбкой. Манеры его за столом были безупречны, не подкапаешься, и пара старшекурсников даже подумали, что он бы вполне сошёл за аристократа. К сожалению, уверенности и манер слизеринцам было явно мало – Тому не хватало статуса рода. Что ж, он это понимал. Он его получит, в этом сомнений нет.

С места поднялся староста Слизерина, вроде бы он представился как Мариус Блэк. Это был низкий, но с заметными даже под мантией мускулами юноша. Говорил и вёл себя он слегка вальяжно.

– Первокурсники, я жду от вас соблюдения дисциплины и выполнения моих приказов. Встаньте в строй, мы отправляемся в нашу гостиную.

– Мариус, а, Мариус. On peut laisser le sang-mêlé ici? Un Poufsouffle va le chercher. (Может быть оставим грязнокрокровку здесь? Какой-нибудь сердобольный хаффлпаффец его подберет.)

– Вот когда станешь старостой, Малфой, тогда и будешь так делать. Идём.

Малфой вдруг повернулся к Тому и совсем не аристократически показал ему язык.

Дорога до гостиной была недолгой – всего-то надо было спуститься в подземелье и несколько раз повернуть в нужный коридор. Входом в гостиную служил портрет седого старика с длинной бородой. Брови его были нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. На нём была зелёная мантия, расшитая серебряными нитями, в руках он держал палочку, из которой вылетали зелёные искры, а сзади него медленно ползла огромная змея. Он выглядел величественно и немного пугающе – пара первокурсников вздрогнули, когда по ним скользнул его взгляд.

Мариус поклонился и жестом приказал поклониться остальных. Том послушался, но кланяясь не отвел взгляд от картины. В этот момент змея подняла свою голову и, придвинувшись к старику, шепнула ему что-то на ухо. Взгляд мужчины обратился прямо к Тому. Он только собрался произнести что-то, как тут Мариус выпрямился.

– Чистая кровь навечно, – сказал он и портрет отъехал в сторону, открыв дверь, спрятанную за ним. Мариус обратился к первокурсникам. – В первые дни пароль лёгкий, но тем не менее постарайтесь его запомнить. Проходите внутрь, не толкайтесь.

Том вошёл последним. Он еле сдержал вздох удивления – гостиная была прекрасна. Потолок поддерживали колонны, увитые каменным плющом, в огромном камине горел огонь, бросая жёлтые блики на кожаные кресла и диваны, стоящие ближе всего. По комнате плавали светящиеся бирюзовым светом сферы, придавая гостиной потусторонний вид. На полу лежали ковры из меха крупных животных, у стен стояли книжные шкафы. Окон не было вовсе, зато повсюду висели картины: пейзажи, натюрморты и портреты, придававшие этому месту некоторый уют. Было прохладно, но не слишком, и пахло чем-то свежим, возможно, мятой.

– Ваши комнаты, комнаты мальчишек, направо. В этом году к нам, на удивление не поступило ни одной девочки – все одиннадцать первокурсников – мальчики. Так что в одной комнате вас будет пять, а в другой шесть. Разделитесь сразу, чтобы у комнат не было толчеи. Завтра утром вас разбудит будильник, настроенный чарами, поэтому не переживайте, не опоздаете.

Альфард сразу подошёл к Тому. К ним встал Фредерик Нотт – спокойный мальчик с каштановыми волосами. Остальные столпились вокруг Малфоя, но тот взял с собой только четырёх, и в их окружении гордо зашагал к лестнице. Берку, Руквуду и Розье пришлось селиться в комнату с Томом.

Комната была простая, и, в отличие от гостиной, в ней были окна – целых три, между кроватями. Только выходили они не не лес, не на внутренний двор, не на поле, а в озеро. Именно в озеро – мимо их окна только что проплыла стая разноцветных рыбок. Мальчишки прилипли к окнам и, то от одного окна, то от другого было слышно удивленные вскрики. Вдоволь намотревшись, стали расходиться к кроватям. Кровать Тома, большая, с зелёным пологом, стояла в середине комнаты. С одной стороны от него была кровать Альфарда, с другой – Фредерика Нотта. В изножье стоял сундук с его вещами, а на кровати лежал шарф, шапка и перчатки – все в цветах Слизерина.

Том переоделся и, громко пожелав всем спокойной ночи, лег в кровать. Через минуту он уже спал. Перед сном он успел подумать только – "А как там Гарри?"

***Путь до башни Гриффиндора был дольше, чем путь до комнаты Слизерина. Нужно было подняться по нескольким капризным лестницам и пройти кучу извилистых коридоров.

На входе в башню висел портрет женщины в розовом платье. На ее голове был венок из цветов, а на столе стояла корзина с фруктами. В руке она держала бокал с вином.

– Знакомьтесь, Полная Дама, страж нашей гостиной.

Полная Дама отсалютовала им бокалом.

– Добро пожаловать – пароль на эту неделю, – улыбнулась Джейн ребятам.

Картина отъехала в сторону, обнажив арочный проход в стене.

– Заходим, сначала девочки, потом мальчики.

– О-о! – раздался дружный вздох удивления.

Удивляться было чему. Из-за того, что гостиная распологалась в башне, потолок был очень высоко. Стены напротив входа почти что не было – всю ее занимали огромные окна, отделенные друг от друга тонким слоем кирпича. Окна можно было закрыть бардовыми атласнымм шторами. Везде стояли мягкие уютные кресла и широкие диваны, на полу были раскиданы красные и желтые подушки, лежали персидские ковры. Было тепло и пахло чем-то сладким. Комнату освещал огонь в камине и великое множество свечей, расставленных на всех полках и столиках. На стенах висели ленточки, пол потолком – вырезанные из картона звезды. Над камином же находилась огромная картина в золотой рамке – мужчина с ярко-красными волосами, держащий в руке острый меч.

– Итак, комнаты девочек – налево, мальчиков – направо. У вас есть будильники? Так, хорошо. Заведите их на шесть утра – с семи начинается завтрак. Всем обязательно быть, будут раздавать расписания.

Мальчики – их было четверо: Гарри, Берни, Лерой и Фергус – отправились наверх. Комната оказалась квадратной, в каждой стене было окошко. У Гарри с видом на лес, у Берни на озеро, у Лероя на внутренний дворик, а у Фергуса на стены и башенки замка. Лерой Юманс и Фергус Нэш, как и Берни, были маглорожденными. Гарри быстро подружился с ними – у них нашлась парочка общих тем, в том числе и любовь к книгам.

Кровати были большими, постельное белье было красного цвета, как и полог. Рядом с кроватью у каждого стоял шкаф с вешалками и полками и сундук. Шапка, шарф и перчатки – конечно, в цветах Гриффиндора, – лежали в шкафу.

Гарри сильно устал за день, и поэтому, как только его голова коснулась подушки, он уснул. "Завтра я снова увижу Тома!" – была его последняя за вечер мысль.

***Утро их началось одинаково – с громкого будильника. Том чувствовал, что поспал катастрофически мало, да и Гарри был того де мнения. Угрюмые, они встретились у входа в Большой зал перед завтраком.

– Привет! – Гарри радостно подбежал к Тому, заключил его в тёплые объятия.

– Доброе утро, – пробурчал Том в макушку Гарри. – Как спал?

– Я уснул сразу же, как лег в постель.

– Я тоже, – зевнул Том. – Поговорим после завтрака?

– Конечно!

Они вместе вошли в зал и направились к столу своего факультета.

За столом Гриффиндора из сокурсников Гарри сидела только одна девочка. Вроде бы ее звали...

– Привет, я Тереза, можно просто Теа! – девочка ярко улыбнулась и помахала Гарри рукой. Он сел рядом с ней. – Ты откуда? Я знаю Поттеров, у них в роду нет Генри Поттера.

– Можно просто Гарри. В таком случае я, вероятно, всего лишь их однофамилец, – пожал плечами Гарри.

– В таком случае? Ты не знаешь этого точно? – девочка нахмурилась.

– Я из приюта.

– Ой! – Теа всплеснула руками. – Прости, пожалуйста! Я и не думала! Ты очень ухоженно выглядишь для приютского.

Гарри хмыкнул.

– Приму это за комплимент.

Большой зал постепенно заполнялся. Гарри весело болтал с окружаюшими, когда Дамблдор подошёл к нему с расписанием занятий.

– Ух ты! У нас все уроки со Слизерином! – воскликнул Гарри.

– И ты этому рад!? – какой-то старшекурсник посмотрел на него с огромным удивлением.

– У меня там друг, – расплылся в улыбке Гарри.

– Ненормальный, – был ему ответ.

– Спасибо! А не подскажешь, пожалуйста, как пройти на историю магии?

После недолгого объяснения.Гарри посмотрел на Тома и тот кивнул ему головой на дверь. Оттуда они вместе отправились на урок. По пути делились впечатлениями.

– Мне очень понравилась наша гостиная!

– У нас окна выходят в озеро!

– В комнате нас четверо!

– А нас шестеро, – и так далее.

После истории впечатлений оказалось еще больше, ведь урок вел настоящий призрак! Вел, к сожалению, очень скучно.

– Я чуть не уснул! – пожаловался Гарри.

На следующий урок – травологию – они еле успели. Довольно сложно было найти нужную теплицу. Но занятие было интересным и легким, а подача материала интересной.

Последний урок интриговал их больше всего – трансфигурация. Вести ее должен был Дамблдор. Том ни в коем случае не хотел дать ему понять, что у них лишь одна волшебная палочка на двоих. Настолько не хотел, что даже сделал муляж палочки из упавшей дубовой ветки.

Задание было простое – превратить спичку в иголку. У Гарри получилось со второй попытки (хотя ушка у иголки так и не получилось), и он, как мог незаметно, передал свою палочку Тому, пытающемуся выбить из своей хотя бы искры. У того же от спички не осталось ни следа – даже ушко, и то получилось идеальное. Каждый получил по пять баллов для своего факультета и похвалу от Дамблдора.

***– Я думаю, Дамблдор что-то понял! – заявил Гарри Тому после урока.

– Да не мог он! Я нашёл хорошую замену, из неё даже искры вылетали.

– Он так смотрел...– не мог успокоиться Гарри.

– Ну смотрел и смотрел, доказательств-то у него нет! Всё, Гарри, никто в классе не понял, и он не поймет тоже. Позже я куплю себе палочку, обязательно, но сейчас и так сойдет.

– Если ты уверен...

– Да, Гарри, да. Пойдем погуляем?

***Том всё больше сближался с Альфардом. Сестра Фара, Вальбурга была против этой дружбы, и не стеснялась говорить об этом брату. Том не злился и несколько раз предлагал Фару самому от него уйти.

– Нет, я не хочу, Том. Ты мне нравишься как человек. Да и ты все таки на Слизерине, а значит не грязнокровка.

– Спасибо, но твоя сестра...Я не хочу разрушать отношения в твоей семье.

– Ничего! Я с ней не поссорюсь. Вальбурга, она...просто очень активная на самом деле. К сожалению, родители разрешили ей учиться лишь верховой езде и основам дуэли. Ещё, конечно, танцы, но только бальные. Она бы хотела большего. Но она и делает большее. В Хогвартсе есть конюшня, ты знаешь об этом, да? – Том кивнул. – Так вот, каждый день она встаёт на два часа раньше завтрака, чтобы поупражняться. У неё в конюшне стоит любимая лошадь – школьная конечно, но подпускает к себе только её да конюха, – Фар весь светился от гордости за сестру. Видно было, что у них в семье хорошие отношения. Тому было немного завидно.

– А дуэли?

– О! Она в тайне от родителей берёт уроки у старшекурсников. У неё действительно хорошо получается.

***

Субботу Том и Гарри посвятили исследованию замка и знакомству с приведениями. Последних в Хогвартсе оказалось очень много, начиная с их учителя истории, заканчивая проказником Пивзом (который был даже не совсем привидение).

Самым приятным в общении оказался призрак Гриффиндора, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, по простому – Почти Безголовый Ник. Он оказался тем еще болтуном и сразу же выдал историю становления призраком.

– Сорок пять раз, представляете? Сорок пять ударов по шее тупым топором, а голова на плечах все еще держится! За что мне такое наказание, о, за что! Я бы предпочел, чтобы тогда все прошло чисто и гладко, и голова отлетела бы как положено, и это избавило бы меня от лишних страданий, но нет. Невезучий я был человек! – О том, почему ему в принципе пытались отрубить голову сэр Николас, к разочарованию Тома, благополучно умолчал.

Самым угрюмым и молчаливым привидением оказался призрак Кровавый Барон, факультетский призрак Слизерина. Он выглядел жутко – выпученные, налитые кровью глаза, иногда приобретающие пустое выражение, запачканная серебряной кровью одежда. К удивлению мальчиков, Барон, приблизившись к ним, поклонился сначала Тому, а затем Гарри, после чего улетел по своим делам, не сказав им ни слова. Теперь в копилке их дел прибавилось ещё одно – узнать, почему же им поклонилось самое страшное привидение Хогвартса.

Тому совершенно не понравился Эдмунд Грабб, а Гарри остался от него в восторге. Это был тучный низкий мужчина, который держал свои руки по швам и менял их положение лишь для того, чтобы иногда преградить путь в Большой зал неудачливым школьникам. Из под мантии у него заметно выпирал круглый живот. Голос у него был тонкий и немного смешной и говорил он с придыханием. Сам Эдмунд был грустный и иногда злой, но мог внезапно вставить в свою речь какую-нибудь шутку.

– Я, знаете ли, скончался именно в этих дверях именно этой столовой! Мне так от этого грустно! Еда призраков ужасно невкусная, так что я, считайте, на диете. Как говорил когда-то Шекспир: "Нет повести печальнее на свете, чем повесть "Сладкоежка на диете". Ах, как же я люблю сладкое! Так бы и съел сейчас вишневый пирог. К вашему сведению, я отравился ягодами, но любить их не перестал! И вам повторяю, любите еду! Но в зал я вас не пущу.

Знакомство с полтергейстом Пивзом было наименее удачным из всех. Мальчики собирались пойти на улицу, но Пивз, этот неудавшийся шутник, облил их ледяной водой из ведра. Говорить с ним они уже не стали – переодеться в сухую одежду было намного важнее.

Это были далеко не все призраки Хогвартса, но остальные либо избегали разговора, как Серая Дама из Рейвенкло, либо занимались своими привиденчискими делами где-то в глубинах замка, как Толстый монах из Хаффлпаффа.

Найти кого-то в этом средневековом замке было сложно минимум по двум причинам: во-первых, замок был ужасно огромным и заблудиться в нём не составляло совершенно никакого труда, а во-вторых, коридоры, лестницы и двери постоянно пытались запутать ребят – они, словно обладая разумом, не пускали мальчиков в определенные проходы и комнаты.

Том злился и забавно пыхтел, когда лестница внезапно меняла своё направление, Гарри же только посмеивался.

В Хогвартсе было очень много башен: башня Гриффиндора и башня Рейвенкло, башни профессоров, директорская башня, Астрономическая башня. Одна ниже, другая выше, с разноцветными крышами и разными окнами – вместе они представляли собой чудесное зрелище. Арочные проходы и туннели также были потрясающи – то тут, то там стены и потолки были украшены резьбой, можно было найти потайные ниши, спрятнанные за богатыми гобеленами.

Из всех помещений Хогвартса, больше всего мальчикам понравилась библиотека. Она была чуть меньше самого замка и наверно была расширена с помощью магии. В библиотеке поместился бы даже великан, причем в полный рост, не задевая потолка своей головой.

Рядом с книжными полками стояли узкие винтовые лестницы до самого потолка, у стен стояли столики, иногда пустые, а иногда заваленные книгами и пергаментами. То тут, то там виднелись места для занятий – большие и маленькие столы, крепкие стулья и массивные кресла. Окон было мало, но через них лилось до того много света, что днем не было надобности в свечах или факелах. Они зажигались лишь вечером, и тогда библиотека становилась местом таинственным, полным загадок и секретов, которые копились здесь столетиями.

Книг здесь было много, на любой вкус и цвет. И художественная литература (Шекспир-то, оказывается, был магом, как и многие другие маггловские писатели), и книги заклинаний, и исторические трактаты, и учебники – все было в этой библиотеке. Она и стала местом, в котором Том и Гарри проводили почти все свое свободное время, у них появился любимый стол в уголке, у окошка с видом на лес. К ним часто присоединялись Фар и Берни, иногда даже Вальбурга помогала им там с заданиями (хоть и ворчала на них все время, но объясняла понятнее, чем некоторые учителя). Для Гарри Хогвартс и, особенно, библиотека стали домом, которого у него никогда не было.

У Тома же дела шли не так гладко. Кое-что мешало ему почувствовать себя на своем месте. Ему для этого нужна была одна важная вещь – авторитет.

А: К слову, призрака Эдмунда Грабба в "Гарри Поттера" хотела добавить сама Дж. Роулинг, и очень жалела, что этого не сделала. Я решила, что пожалею вместе с ней, если его не будет в моем фанфике, поэтому вот он, милое злое привидение.